пятница, 23 апреля 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Заморозка Донбасса: Какими будут последствия «нормандского саммита» Переговоры в Париже уперлись в ту самую стену, что и в 2016-м в Берлине. Поэтому Зеленский не «привез нам мир». И это, наверное, к лучшему

Кажется, в последние дни перед парижским саммитом как украинская, так и российская сторона делали все возможное, чтобы «снизить градус ожиданий» относительно вероятных результатов сегодняшних переговоров. И если посмотреть на реальные результаты саммита – то, в общем, их предупреждения были уместными.

Несмотря на то, что «все собрались за столом и поговорили», потом изменили конфигурацию собеседников, пригласили чиновников и поговорили еще раз, поужинали вместе, и даже дали совместную пресс-конференцию, политическое урегулирование украино-российского конфликта на Донбассе осталось примерно там, где было и вчера. В том, что стороны не договорятся о выводе российских войск, не сомневался никто. Так и случилось. Дискуссию об этом, кажется, никто всерьез и не вел – все ограничилось заявлением Зеленского. Которое, похоже, имело цель помочь ему во внутриполитической ситуации и все присутствующие четко это понимали. Так же никто всерьез не говорил по поводу Крыма.

Впрочем, список неудач этим только начинается. Наверное, главный элемент гипотетического политического урегулирования – проведение на Донбассе выборов по украинскому законодательству – уперся в непробиваемый барьер, созданный аккурат в момент подписания нормандских соглашений. Путин все так же настаивает на том, что «местные выборы» следует провести на территориях, контролируемых сепаратистами и российскими войсками. Легитимизировав «продукты» этих выборов, как равноправную часть украинского самоуправления, да еще и с расширенными правами. После чего, возможно, кто-то кому-то какой-то контроль над украинско-российской границей и передаст. Или «милиция ДНР» – «пограничникам ДНР», или кто-то другой – кому-то другому. Это не так уж и важно.

Зеленский, хоть и готов к гораздо более существенным компромиссам в деле примирения, чем его предшественник, все же понимает, что в условиях присутствия иностранных вооруженных сил на Донбассе будут не выборы, а какой-то фарс. И если он попытается этот фарс принять, следующими могут стать внеочередные президентские выборы на остальной территории Украины. Поэтому жестко требует вывода российских силовиков и передачи контроля над границей еще до праздника народного волеизъявления.

Это противоречие, по большому счету, оказалась роковым для вероятных договоренностей Путина и Порошенко. И оно никуда не исчезло. Именно отсутствие очередности выполнения отдельных пунктов, которое критиковали еще в день принятия Нормандских соглашений, продолжает играть все новые и новые злые шутки с участниками конфликта. По крайней мере, с теми, кто хочет этот конфликт завершить. Поэтому и сегодня стороны ограничились тем, что «передали» решение этого вопроса в руки дипломатов. Которые в течение четырех месяцев должны «создать предпосылки для проведения выборов». За этим таинственным термином может стоять что угодно. Но на практике, кажется, нет ровно ничего.

Впрочем, если несогласованность относительно этих двух ключевых моментов никого не удивила, то следующие переговорные провалы можно назвать сюрпризами. В частности, речь идет о фактически сорванных договоренностях относительно дальнейшего разведения войск. То есть мгновенного повторения опыта «экспериментальных» участков по всей линии столкновения, никто, конечно, тоже не ждал. Но решение развести войска только в трех следующих «пилотных» точках на протяжении следующих четырех месяцев означает, что даже при идеальных условиях таким темпом общее разведение растянется на десятилетия.

Удивил всех какой-то отрывочный и противоречивый прогресс в переговорах по транзиту газа. Потому что, с одной стороны, в российских СМИ появляется информация о достижении каких-либо договоренностей, в то время как исполнительный директор «Нафтогаза» Юрий Витренко совершенно четко утверждает, что переговоры с участием президентов не принесли конечной договоренности относительно нового контракта. Добавляя ироническое о «мы договорились, что будем и дальше договариваться». И утверждая, что Украина от решений арбитража в свою пользу не отказывалась и отказываться не планирует. Если все так и есть в реальности, то возникает закономерный вопрос – а о чем, собственно говоря, стороны договорились?

Единственным планируемым и ожидаемым прорывом в этой ситуации можно назвать только согласие на обмен пленными в формате «всех на всех». А также активизацию деятельности миссии ОБСЕ, которая якобы отважится действовать даже в темное время суток.

Последствия вчерашних переговоров, безусловно, станут предметом различных, а порой диаметрально противоположных оценок, которые будут зависеть от политических предпочтений тех, кто их будет осуществлять. Но одну вещь в этой ситуации можно сказать наверняка. Переговоры в очередной раз показали, что перспективы политического урегулирования конфликта на Донбассе сейчас практически равны нулю. Ни смена власти в Украине и Франции, ни давление санкций США и ЕС на Россию – ничто не изменило баланс сил в достаточной мере для того, чтобы ситуация сдвинулась с мертвой точки.

Пленные, будем надеяться, вернутся домой еще до Нового года. Зон разведения, возможно, станет больше. И даже интенсивность огня со временем, будем надеяться, снизится. Но ни одного фактора, который бы давал надежду на то, что судьба Донбасса как-то будет отличаться от судьбы Приднестровья, Южной Осетии или Абхазии, пока не существует.


Тарас Паньо / Depo.ua
Поделитесь.





Новости партнеров