понедельник, 22 октября 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Константин Боровой: Путину нужно съедать в Украине несколько десятков человек в день То, что делает Владимир Путин очень похоже на человеческие жертвоприношения. Ему нужны военные конфликты. Это составляет основу его власти и укрепляет ее

То, что делает Владимир Путин очень похоже на человеческие жертвоприношения, от которых религии давно отказались. Ему нужны военные конфликты. Это составляет основу его власти и укрепляет ее.

– Какими будут дальнейшие отношения между Россией и США после встречи президентов Трампа и Путина?

– США достаточно далеко и успешно продвинулись на пути технологического развития человечества, а вот Россия только пытается догнать цивилизованную часть человечества.

Пропагандистский шантаж, что мы уничтожим весь мир или же мир без России существовать не будет – это проявление ситуации, когда отдельная страна просто не успевает за человечеством. Она фактически требует у мира остановиться и подождать, чтобы успеть догнать, освоить то, что уже придумано.

СССР тоже отставал в технологическом развитии от Запада очень существенно – лет на 50. Это отставание было заложено в самом отношении к технологиям. Закрытая советская экономика, которая, расходуя какие-то колоссальные ресурсы несоизмеримые со своими возможностями, могла решиться только какие-то отдельные задачи в пропагандистских целях. Например, запустить спутник или ракету, или допустим, военные задачи. Колоссальными усилиями, что-то было сделано, а в целом все осталось, как было.

Исходя из этого постулата, рассчитывать на то, что США и какая-то отсталая «африканская» страна может о чем-то договорится – просто смешно. Россия получила шанс в 1991-м году, когда для нее открылась западная экономика. Тогда появилась возможность получить технологии. Появилось много возможностей. Например, можно было создать современный банк, который в России, мог бы конкурировать с западными банками.

Тогда мы за несколько лет сократили отставание России от Запада.

Если отбросить всякую шелуху, то предмет переговоров между Трампом и Путиным, – это переговоры о включенности России в современное политическое и экономическое технологическое развитие или не включенность.

Путин хотел бы все это получить. Но для этого нужны некоторые принципы, которые важны для Запада. Один из них – это соблюдение законов. Но Путин не хочет этого делать. Он хочет получить полноценный доступ на финансовые и технологические рынки вне правового пространства и соблюдения международных соглашений. А это невозможно…

– То есть Ялты-2 не будет?

– В Украине эти переговоры рассматриваются в аспекте – продаст ли Трамп Украину? Договориться ли Трамп с Путиным по поводу Крыма? Сможет ли Трамп обменять Сирию на восток Украины, Крым на Иран и т.д.

Это тоже проявление сильно устаревшей концепции, мол, руководитель способен влиять на все стороны жизни страны. Это совсем не так, это прямо противоположная ситуация. Трамп не в состоянии принимать решения, которые может принимать Путин. Это у Путина все просто – Госдума одобрит все, что он ей предложит. А Трамп просто не может принимать решения, которые нужны Путину.

Тем более, Путину нужно снятие или ослабление санкций, и чтобы не обращали внимания на его нецивилизованное поведение, перестали его упоминать в негативном плане – ему от этого лично очень обидно. Ну, и изменить бизнес и экономический климат вокруг России для того, чтобы в Россию потекли инвестиции. Но это во-первых, не в руках Трампа, а во-вторых, это очень сильно зависит от самого Путина. Бизнес-климат в России Трамп изменить не может. А сам Путин не хочет этого делать, так как это связано с ослаблением его власти.

Россия, как осколок огромной советской империи продолжает процесс своего заката, дезинтеграции и распада. А США наоборот находятся в процессе экономического роста.

–  В каком состоянии находится российская экономика?

– Сейчас речь идет о необходимости закрыть дыры в бюджете потому, что он получает не те доходы, которые получал при цене нефти на уровне $100-140. Экономика не получает принятых в любой нормальной экономике доходов от деятельности малых и средних предприятий. Это часть экономики ликвидирована и задушена. Любая нормальная страна получает 50% от доходов малого бизнеса в бюджет. Швеция, Великобритания, Франция, США. В России это несколько процентов.

По существу, в России нет экономики, есть госкорпорация, которая функционируют по советскому типу. Она не участвует в конкуренции и перераспределяет свои ресурсы в соответствии с так называемыми госинтересами. Например, была такая компания «Юкос», за которую государство платило несколько десятков миллионов, так сказать, чтобы не исчезли рабочие места. При этом государство не получало никакой прибыли. Затем появились предприниматели, среди которых был Михаил Ходорковский, которые пригласили в руководство американских экспертов, специалистов, менеджеров. В какой-то момент Совет директоров в «Юкосе» проводился на английском. Они не просто поставили компанию на ноги, они сделали из нее источник дохода как для себя, так и для государства. Платили большие налоги. Потом «Юкос» у Ходорковкого отняли, начал ею управлять Игорь Сечин. Поступления в бюджет прекратились, компания стала не интересной.

– Сейчас нефть поднялася до более чем $70 за баррель. Насколько это помогло российской экономике?

– Уровень, за которым начинаются серьезные проблемы – $30-35 за баррель. Это уровень, при котором экономика выживать не может. Начинают расходоваться накопленные ресурсы. Отчисления от прибыли за продажу энергоресурсов настолько неэффективно используются, что речь идет о другом барьере выживания где-то на уровне $50-55 за баррель. При такой цене выживания экономики становится сильно проблематичным.

При $70 за баррель прибыль довольно высокая. Но экономические проблемы все равно остались. Путин задавал Алексею Кудрину (председатель Счетной палаты РФ – ред.) вопрос, как в условиях международной изоляции выживать России. Что делать? Кудрин ответил честно, просто не очень громко. Он сказал, что без решений политических проблем, экономические, сами по себе, не решатся.

– Противостояние между Западом и Россией когда-нибудь заканчивалось?

– Нет никакого противостояния и оснований, которыми пугают россияне, что это противостояние закончится ядерной войной – тоже нет. Есть попытка сдержать экспансионизм современной России. Он опасен и для самой России. Есть попытка приструнить империю, объяснить, что есть международные соглашения и их надо соблюдать. Это такой способ жизни, похож на примитивное племя, которое хочет обладать всеми технологическими достижениями человечества, но отказаться от людоедства не может.

То, что делает Путин очень похоже на человеческие жертвоприношения, от которых религии давно отказались. Но не Путин. Ему нужны жертвы, военные конфликты. Это составляет основу его власти и укрепляет ее. Ему нужно съедать несколько десятков человек в день на территории Украины, иначе власть становится неустойчивой.

– Сколько времени вы отвели бы этому режиму?

– Я думаю, что на сегодня мы находимся в процессе распада не России, а в процессе распада Советской империи, который начался в конце 1970-х-в начале 1980-х гг. Леонид Брежнев скончался в 1982-м и начался этот процесс распада. Но я бы назвал в качестве ключевой даты все-таки 1979-й год, когда начались военные действия Союза против Афганистана. С тех пор прошло почти 40 лет.

При этом, процесс распада был приостановлен коротким включением России в западное сообщество в 1991-1995 гг. Тогда процесс дезинтеграции мог бы принять формы цивилизованного развода. Как это произошло с Британской империей.

Этот процесс в России начался в 1993-1994-м году, когда Россия реально начала превращаться в федерацию и даже конфедерацию. Когда Татарстан заявил о необходимости политической и экономической автономии, когда Чеченская республика тоже заявила о необходимости автономии в составе России. Это потом называлось независимостью, но вначале речь шла о создании сотрудничества независимых государств. Уральская республика начала возникать.

Тогда Россия могла бы мягко перейти в такую форму федерации как у США или в форму конфедерации. Но этого не произошло. Имперские тенденции победили, началась первая Чеченская война, которая по существу была войной не с Чеченской республикой, а война с процессом распада России.

Сейчас речь идет о 12 годах. Процесс может быть скорректирован. Все может произойти в любой момент. Это процесс, который описывается кривой Гаусса, центром которого находится наиболее вероятное время распада – где-то в пределах 5-ти лет. На него может повлиять любой самый незначительный фактор и привести к необратимым процессам. Например, демонстрация, на которой гибнет один человек, может вызвать реакцию тех же самых протестующих, в результате чего погибнет 20 человек. Ну и все – дальше остановить этот процесс будет невозможно. Эти события проявились в Югославии или Ливии, кстати говоря, и в той же Сирии.

– Россия остается одной из влиятельных стран мира, которая к тому же располагает ядерным оружием. Какую опасность распад страны несет для всего мира?

– Это главный вопрос, который волновал всех в процессе распада Союза. На самом деле единственный вопрос, который занимает 80% реальных проблем – это ядерное оружие. Оно может оказаться в руках террористов и начать распространяться по всему миру. В какой-то форме это произошло. Северная Корея стала обладателям ядерного оружия, которое ей передали советские ученые. Известно, что этому способствовала власть в России. А советское химическое оружие оказалось в Сирии.

Вторая проблема – это беженцы.

Процесс дезинтеграции будет создавать неравные по величине, по влиянию и по политическому устройству государства, которые, безусловно начнут конкурировать друг с другом за ресурсы, влияние и за рынки.

Якутия, которая продолжает обладать алмазами и недостаточным вооружением будет предметом агрессии со стороны новых других государств. Военные конфликты – это решаемые проблемы, но я бы им отвел какую-то долю в опасностях, которые возникают.

Есть еще современное оружие, самое главное – его объемы. Это запасы химического и биологического оружия. Оружия массового уничтожения, беженцы и военные конфликты – вот вам три фактора, которые беспокоят мир в случае распада России.

Константин Боровой, 70 лет, российский предприниматель и политик. Председатель политической партии «Западный выбор».

Родился в Москве в семье профессора-математика Московского института инженеров транспорта и заведующей особым отделом Железнодорожного райкома партии. В 1965-м закончил математическую спецшколу.

В 1970-м закончил факультет вычислительной техники Московского института инженеров транспорта, а через 4 года – механико-математический факультет МГУ. Защитил кандидатскую диссертацию, получив звание доцента. До 1989 года работал в научно-исследовательских институтах и преподавал в учебных институтах и университетах.

С марта 1992 года – председатель Российского национального банка.

12 марта 1994 года на Борового было совершено покушение.

До декабря 1999 года был депутатом Госдумы. Весной 2010 года подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти». В 2013 году совместно с Валерией Новодворской приступил к созданию либеральной политической партии «Западный Выбор».

Деловая столица
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

18 − 11 =