вторник, 21 августа 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Уроки Трампа: Бей Иран, чтобы Россия боялась Дональд Трамп продолжает следовать курсом принуждения глобализации к миру и Иран является самым удобным полигоном для этого эксперимента

В ночь на 7 августа президент США Дональд Трамп возобновил экономические санкции против Ирана. Речь идет о так называемом «первом блоке» санкций из называемого «калечащего» пакета мер, действовавшего при президентстве Барака Обамы и приостановленного подписанием иранской «ядерной сделки» три года назад, пишет Максим Михайленко для Деловой столицы.

Группы санкций продолжали действовать и до сих пор, но постепенно смягчались. Однако, с момента прихода в Белый дом 45-го президента, сделавшего ликвидацию иранской ядерной угрозы региону и миру одним из ключевых пунктов своей внешнеполитической программы, фаза смягчений сменилась фазой ужесточения. В данном случае, возобновленные ограничения касаются самых различных секторов экономики, в том числе (и, что, возможно, самое главное) запрещается международная торговля иранской нефтью. Реставрация режима жестких санкций – следствие выхода, или, формально, приостановления участия Вашингтона в так называемом Общем всеобъемлющем плане действий в начале этого года.

Это соглашение, подписанное во время президентства Барака Обамы в 2015 году и яростно критиковавшееся республиканцами (в том числе и теми, кто до сих пор на дух не переносит президента Трампа), предусматривало ограничение действий Ирана по обогащению урана в обмен на смягчение санкций. Но Дональд Трамп и его администрация считают, что это соглашение является «односторонним». По словам президента, он надеется, что возобновление экономического давления заставит Иран согласиться на новый договор и прекратить свою «злонамеренную» деятельность.

При этом, как и в ситуациях с КНДР, РФ и Китаем (а также ЕС, с которым США недавно удалось договориться о приостановлении дальнейшего роста защитных тарифов, по крайней мере, в автомобильном сегменте рынка), Дональд Трамп уверяет, что открыт к переговорам в любой момент. И, надо сказать, что он отнюдь не лукавит. Это демонстрируется разницей подходов.

Так, к примеру, президент Ирана Хасан Роухани предсказуемо раскритиковал американцев за решение возобновить экономические санкции. Он назвал меры, которые вступили в силу ночью, «психологической войной», которая имеет целью «посеять раскол среди иранцев». Это сказано господином Роухани неспроста – с декабря страну потрясают стихийные социальные протесты, вызванные ползучей девальвацией национальной валюты и ростом цен на товары первой необходимости.

«Мы всегда за дипломатию и переговоры… но переговоры требуют честности», – заявил Роухани. Но о том же говорят и президент Трамп, и его советник по национальной безопасности Джон Болтон – по словам последнего, США не стремятся к смене режима в Тегеране, а всего лишь стараются смягчить угрозу, исходящую от нестабильного режима аятолл, вернув это крупнейшее государство в зону конструктивного диалога.

Внутренние проблемы Ирана проистекают из внешних – он слишком много расходует на внешнеполитические авантюры, совсем позабыв о необходимости устойчивого развития, соответствующего провозглашенным ООН целям тысячелетия, в центре которых находится борьба с бедностью. А с личностной точки зрения действующему американскому лидеру откровенно претит вызывающий тон заявлений руководства тех или иных государств.

А ведь тот же Роухани обвинил администрацию Трампа в использовании Ирана как внутриполитического рычага влияния накануне промежуточных выборов в США в ноябре. Вряд ли подобный комментарий как-то испугает президента Трампа, заставив его сменить гнев на милость. Похоже, в Тегеране все еще не до конца понимают, что в силу множества внутренних причин с действующим правительством США бессмысленно разговаривать на языке ультиматумов. Хорошим контрпримером может служить турецкий.

Так, буквально на протяжении двух суток США и Турция достигли взаимопонимания в вопросе о санкциях, введенных правительством США против министра юстиции Абдулхамита Гюля и министра внутренних дел Сулеймана Сойлу. Причиной введения санкций стал арест американского пастора Эндрю Брансона, пишет турецкая газета Daily Sabah. Как отмечает издание, в ближайшие два дня в Вашингтон приедет турецкая делегация для достижения окончательных договоренностей: «Представители США и Турции подчеркивают стремление развивать дипломатические отношения и решать вопросы в обстановке взаимного уважения». Это тот образ действий, которым грех не воспользоваться Ирану в свете тех грядущих осложнений, которые уже никто и не старается особенно скрывать.

Ведь практически сразу же после того как Трамп объявил, что США выйдут из ядерной сделки, Иран вернулся к обогащению урана, которое, как опасаются в мире, имеет целью создание ядерного оружия. Поэтому не далее как 24 июля Дональд Трамп и Хасан Роухани обменялись резкими выпадами в Твиттере. «Даже не помышляйте о том, чтобы снова угрожать Соединенным Штатам, – в своем эмоциональном стиле написал Трамп. – Иначе на вас свалятся беды, равные которым мало кто испытывал в истории человечества. Мы больше не будем терпеть ваших вздорных речей о кровопролитии и смерти. Поберегитесь!».

Твитт президента США был, по-видимому, ответом на заявление Роухани: «Америка должна понять, что Иран будет самым беспощадным противником в войне и самым благородным партнером в созидательных деяниях». Роухани также адресовал личное послание Трампу: «Не дергайте льва за хвост, а то будете об этом жалеть до скончания века». Как видим, Дональд практически сразу больно дёрнул льва за хвост и теперь большой вопрос, крепки ли зубы персидского льва, чтобы укусить?

Между тем, Роухани полемизировал не только с Трампом, но и с государственным секретарем Майком Помпео, который предварительно выступил с важной речью по Ирану, второй за неполные три месяца на посту шефа американской дипломатии. Примечательно, что Помпео обвинил иранских руководителей в казнокрадстве и поддержке терроризма, на которую они тратят огромные суммы, изымаемые у простых граждан.

«Режим легко жертвует благополучием, безопасностью и свободой иранского народа ради торжества исламской революции. По размаху коррупции и показного богатства иранский режим больше напоминает мафию, чем обычное правительство», – заявил Помпео.

Госсекретарь не исключил при этом переговоров с Тегераном, но только в том случае, если аятоллы «недвусмысленными и последовательными шагами» докажут, что сменили курс. Причем Белый Дом не устаёт подчеркивать, что вовсе не стремится к свержению правления исламских революционеров, хотя в декабре прошлого года поддержал чаянья простых иранцев, громивших местные администрации – обрести в жизни некие новые возможности.

Стоит обратить внимание, что Евросоюз в данном случае не спешит демонстрировать евроатлантическую солидарность и даже высказывает определённое возмущение в адрес действий США. Так, Брюссель официально выступил против возобновления санкций. 7 августа министры иностранных дел Германии, Франции и стремящейся к весне будущего года покинуть ЕС Великобритании обнародовали заявление, в котором говорится, что ядерная сделка остается «решающей» для глобальной безопасности. В ЕС также заверили, что защитят свои компании, которые осуществляют законный бизнес в Иране, с тех пор как удалось заключить многостороннее соглашение по иранской ядерной программе. Более того, европейцы ввели в действие некий «блокирующий регламент», который призван обезоружить антииранские санкции США на своей территории.

Впрочем, еще в мае Евросоюз начал процедуру введения в действие закона, позволяющего обойти международные санкции США. Этот закон был принят в 1996 году для защиты европейских компаний, которые работали на Кубе, но так ни разу и не был применен. Впрочем, некий анонимный высокопоставленный чиновник проинформировал американские СМИ, что администрация Дональда Трампа «не слишком обеспокоена» усилиями ЕС по защите своих компаний. Но это неудивительно, поскольку еще в начале года, не желая в будущем оперировать только в евро и риалах европейские транснационалы уже дали «отмашку» на сворачивание своих филиалов в Иране, что еще больше подкосило и без того слабую экономику страны.

Кроме того, ведь на протяжении года сигналов, прогнозирующих дальнейшее развитие событий, было вполне достаточно. Так, следует напомнить, что 31 октября прошлого года США, в лице своего Минфина, ввели санкции в отношении 41 физического лица, компании и организации из Ирана, включая элитное военное подразделение в составе ВС страны – Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Ограничительные меры стали ответом на действия Тегерана по созданию оружия массового поражения и поддержке терроризма, утверждают в Вашингтоне. Подпавшим под санкции лицам запрещен въезд в США, их активы замораживаются, компаниям запрещено участвовать в госконтрактах с Вашингтоном.

Вместе с тем реестр составлен таким образом, чтобы не подрывать выполнение соглашения по атомной программе, заключенного с Ираном «шестеркой» международных посредников. В какой-то степени этот шаг был непосредственной реакцией на то, что в августе Иран выделил дополнительно около $520 млн долларов на дальнейшее развитие своей ракетной программы и поддержку КСИР. Иными словами, трудно отрицать правоту Трампа в том смысле, что финансовые послабления были использованы Тегераном для продолжения и даже усугубления «злонамеренных» действий.

По мнению политических оппонентов администрации США с обоих берегов океана, навязчивой идеей Трампа является ликвидация внешнеполитического наследия Барака Обамы, в первую очередь – ядерного соглашения с Ираном. В более общем плане – установку Обамы на сближение с Тегераном. Неровные отношения США и Турции не могут замаскировать возобновление полноценного политического, военного и экономического диалога Вашингтона с Эр-Риядом, Иерусалимом и членами Лиги арабских государств, входящими в антитеррористическую коалицию.

Иран в данном случае выступает удобным мальчиком для битья, а также пространством налаживания стратегического диалога с Россией, поскольку по Ирану Путин (не имея в иранских делах определяющего влияния) демонстрирует несколько большую гибкость, чем по другим вопросам двусторонней повестки. Наконец, демонстративное давление иранцев, как полагает соавтор «Искусства сделки», должен укрепить его репутацию жесткого переговорщика (что как-то не очень удалось визави Путина или Ким Чен Ына).

Поэтому, по словам госсекретаря Помпео, правительство США намерено надежно «перекрыть иранскому режиму возможности обогащаться и проводить свою смертоносную и разрушительную политику». Эта позиция, полностью разделяется республиканским и частью демократическим истеблишментом, поскольку (кроме крайне специфической победы над ИГИЛ) Вашингтону нужны ощутимые победы, а если дойдет до военного столкновения с Ираном (в первую очередь – в Сирии), то, как водится, чужими руками. В данном случае – Израиля, стран ЛАГ, возможно Турции и даже России. Поскольку стоит предполагать, что Франции в антииранской коалиции точно не будет, а что касается Великобритании, то ее правительство сегодня является слишком шатким для обеспечения новых «крестовых походов» на Ближний Восток.

Впрочем, уже сейчас иранцы констатируют, что Турция и Индия, закупающие у них нефть в большом количестве, замораживают сотрудничество, не желая портить отношений с Вашингтоном. В конце июля власти Ирана предупреждали, что в случае восстановления санкций США готовы перекрыть странам Персидского залива путь для экспорта нефти.

Поэтому Тегеран своими прозрачными намеками на готовность дестабилизировать обстановку в зоне Персидского залива лишь испугал покупателей своей нефти в Азии и Европе. А также спровоцировал самого Трампа, который публично заявлял, что не нравится, что углеводороды в последнее время дорожают, так как это ослабляет эффект от его экономических реформ внутри страны.

Правда, на фоне восстановления американских санкций против Ирана мировые цены на нефть предсказуемо отреагировали ростом. Так, баррель марки «Брент» вырос до $74. Однако, эксперты отмечают, что на повышение цены «черного золота» повлиял и ряд других факторов, среди которых снижение добычи в Саудовской Аравии и ожидание отчета по запасам нефти в США. Между тем, энергетическая часть санкций США вступит в силу только в ноябре. Она затронет, в том числе компании, которые закупают иранскую нефть, что может спровоцировать перебои с поставками. На этих ожиданиях и растут биржевые цены. Этот фактор, считают эксперты, будет подталкивать уровень цен в ближайшие месяцы.

Но если Белый дом преуспеет в осуществлении объявленных им санкций (как это удалось администрации Обамы), будут заморожены депозиты, на которых Иран хранит за границей свои валютные резервы; доллары, переводимые иранцам покупателями их нефти, останутся на доверительных счетах. Банки, которые тайком попытаются напрямую репатриировать эти средства в Иран, конвертировать их в альтернативную валюту или пропустить через третье банковское учреждение, навлекут на себя суровые репрессии со стороны Вашингтона.

Санкции способны предотвратить наступательные операции иранских гибридных армий в Сирии и Йемене (также, возможно, в Ираке) но они не заставят аятолл полностью свернуть ядерные разработки. Также, Тегеран, похоже, удержится от того, чтобы перекрывать движение танкеров через Ормузский пролив. Но можно обратить внимание на то, что Саудовская Аравия уверенно обещает возместить любой дефицит, который возникнет на нефтяном рынке в случае ухода с него иранского сырья. В свою очередь, европейцы не импортируют иранскую нефть в крупном объеме.

Тем не менее, США и союзные им страны Персидского Залива (ЛАГ) поставили Европу и других потребителей иранской нефти перед некоей дилеммой: с кем они предпочитают иметь дело – с ними или с Ираном? Китай и Индия – вероятные нарушители иранского нефтяного эмбарго, но Китай в значительно большей степени, поскольку Вашингтон намеренно и фронтально ухудшает отношения с Пекином. Что касается России, то Путин «как бы» согласился работать вместе с США над деэскалацией ирано-израильского противостояния. Сейчас Россия не мешает Израилю наносить удары по иранским целям в Сирии, прежде всего в районе Голан. Израиль не намерен бессрочно терпеть поддержку Ираном конфликтов малой интенсивности на своих границах. Не допустить постоянного военного присутствия Ирана на арабской стороне Персидского залива или на сирийской стороне Голанских высот – ключевая задача, которую ставят перед собой военные и дипломаты в Иерусалиме и Вашингтоне.

Из вышесказанного можно сделать три вывода.

Первый – жесткость, которую Вашингтон демонстрирует на иранском направлении, в какой-то степени является демонстрацией, проецируемой на Китай, ЕС и Россию, причем в случае с Турцией она даже начала работать. Масштабные санкционные законопроекты, приготовляемые истеблишментом США против России и продолжение многоуровневой торговой войны с Китаем (причем КНР начала отвечать лишь недавно) являются продуктами разных флангов американской власти, но вероятное возвращение Ирана к галопирующей инфляции призвано стимулировать Москву и Пекин начать договариваться, не доводя ситуацию даже до нынешнего иранского варианта.

Второй – Трамп продолжает следовать курсом принуждения глобализации к миру и Иран является более удобным полигоном для этого эксперимента, нежели ЕС и Китай (или Турция, сумевшая, впрочем, уесть Америку своими ответными торговыми санкциями), поскольку мало чем может ответить США, за исключением тех или иных угроз Израилю разной степени реалистичности. Судьба Сирии уже мало кого волнует.

И третий – ядро избирательной базы Трампа в партии и среди склонившихся в его сторону непартийных избирателей – восхищено тем, что он делает в отношениях с Ираном, поскольку это ровно то, что Дональд и обещал свершить почти два года назад. А это для него, похоже – самое главное.


Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

3 + четырнадцать =