среда, 23 октября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Иван Яковина: Новая проблема Путина Такого уровня изоляции Владимира Путина от всего остального российского общества за время его правления еще не было

Сразу после серьезного поражения на местных выборах Владимир Путин столкнулся с еще одним очень неприятным кейсом. Впервые за 20 лет своего правления он сумел добиться консолидации против лично себя всего российского общества.

Тверской районный суд города Москвы на прошлой неделе приговорил к трем с половиной годам колонии начинающего актера Павла Устинова. Следствие объявило, что во время запрещенного митинга он один набросился на девятерых полицейских и начал их бить. Одному даже плечо вывихнул.

Адвокаты сказали, что ничего такого не было, что полицаи сами напали на Устинова, который просто стоял себе около станции метро, даже в митинге не участвовал. Но судья отказался смотреть видеозапись инцидента, на котором все видно, и отправил ни в чем не повинного человека в тюрьму.

Для России это довольно обычная история. Сейчас там начались репрессии против оппозиции, людей постоянно сажают ни за что, чтобы запугать всех остальных. Но в этот раз все пошло не так. Поскольку Устинов – артист, его судьба заинтересовала многих его коллег, включая довольно известных и даже попсовых, типа юмориста Максима Галкина. Они массово начали записывать видеообращения в поддержку арестанта.

Даже очень осторожный шоумен Иван Ургант в эфире Первого канала намекнул на то, что власть совсем озверела, и что Устинова надо освободить.

Это уже было что-то новенькое. Обычно люди, снимающиеся во всяких там «голубых огоньках», в тупейших сериалах про ментов и несчастную любовь, ведут себя очень тихо. Они хохмят, танцуют и поют в строго отведенных рамках и только тогда, когда велено. На подсосе у Кремля этим людям всегда было тепло, сухо и сытно. А тут – нате пожалуйста: против власти ролики записывают, требуют что-то там. Причем не один-два артиста, а десятки!

Я почти не сомневаюсь, что у Путина и его гопников первый рефлекс был простой – наказать. Отлучить этих гадов от телевизора, от сцены и, конечно, от денег. Просто чтобы знали: любой бунт на корабле будет подавлен максимально жестко.

Но тут есть две проблемы.

Первая: где найти замену всем этим артистам, юмористам, музыкантам и певцам? Других-то просто нет!

Вторая проблема посерьезнее. Даже если для Путина все эти скоморохи – ничтожества и пыль (хотя это не так, но предположим), то для народа – это настоящие кумиры, лидеры общественного мнения, «инженеры человеческих душ», как говорили при Совке.

Актер Никита Кукушкин пошел еще дальше. Он предложил всем своим коллегам не сниматься в ролях ментов, прокуроров, ФСБшников, НКВДистов и всяких там судмедэкспертов. Это уже удар по гэбэшной мифологии, по главной путинской скрепе, которую он так долго создавал.

И тут вопрос «с кем вы, мастера культуры?», немедленно становится очень важным. Если власть вступит с ними в явный конфликт, то огромная часть населения пойдет за любимыми артистами, а вовсе не за чекистами, которые всем уже давно надоели. Отчуждение, пропасть между властью и народом может стать катастрофической.

Тем более, за Устинова абсолютно неожиданно вступились не только актеры. Московские учителя начали собирать подписи в защиту Устинова. У здания администрации президента выросла огромная очередь из желающих постоять в одиночном пикете за осужденного актера.

Православные священники написали коллективное письмо в его защиту. Это уже бунт внутри российской системы власти – церковь там работает как идеологический отдел Кремля. Хуже того, даже в «Единой России» появились защитники Устинова!

Такого уровня изоляции Владимира Путина от всего остального общества за время его правления еще не было. Все те, кто 20 лет молча исполнял приказы, утирался и тихо сносил унижения, вдруг начали открыто возмущаться беспределом. У чекистов и их обслуги от страха начали бегать глаза. Они впервые столкнулись с такой волной солидарности общества против себя. И, по-моему, они испугались.

Сразу несколько кремлевских пропагандистов написали, что дело Устинова может быть пересмотрено, если никто не будет поднимать шум. Типа, это судья виноват – немного перестарался.

Тут у кремлевских пропагандистов две задачи:

Первая – показать, что это не прецедент, а отдельный, уникальный случай. Вся логика репрессий в том, чтобы запугать людей. Показать, что невиновного легко можно отправить в тюрьму. Если Устинова отпустят, то эта логика ломается.

Вторая задача – не допустить проведения митинга или марша оппозиции, на который пришли бы и популярные актеры, и музыканты, и священники, и учителя, и обычные люди.

Одно дело, когда против власти бунтует какой-то там креативный класс, и совсем другое – когда весь народ. В общем, Кремль, скрипя зубами, решил отменить приговор Устинову. Технически это возможно. Но политически – может быть, нет. Дело в том, что оппозиция вообще и Алексей Навальный в частности уже выступили в защиту Устинова. Они же сейчас изо всех сил хвалят артистов за проснувшуюся в них солидарность.

Поддержка со стороны оппозиционера – это черная метка для Кремля. Она переводит весь конфликт вокруг Устинова в режим «Навальный против Путина». И сейчас все выглядит так, что Путин проиграет. Для российского диктатора просто немыслимо потерпеть поражение в столь принципиальном поединке. Он сейчас будет делать все возможное, чтобы как-то выкрутиться и освободить Устинова как бы без участия оппозиции. Но дураков нет – все всё отлично видят.

И тут есть еще один очень важный момент. Весьма вероятное скорое освобождение Устинова станет огромной психологической победой для оппозиции. Раньше считалось, что вырвать человека из лап и челюстей репрессивной машины невозможно. Освобождение Устинова покажет, что лапы и челюсти ослабли. Что даже небольшое давление со стороны общества может спасти человека. Если солидарность начнет, работать, то это поменяет всё.

Люди перестанут бояться драк с полицией. Они начнут отбивать у ОМОНа своих сторонников. И арест не будет восприниматься как трагедия – теперь человека можно будет вытащить и после приговора.

Тут я хочу еще раз сказать одну важную вещь. Быстрой революции в России не будет. Репрессивная машина там слишком сильна, а все побеги гражданского общества выжжены из огнемета. Но даже в этих условиях там сейчас начались очень сильные глубинные изменения. Путин то и дело оказывается в изоляции от большей части общества. И я думаю, что к зиме этот процесс выльется в новые, очень большие выступления оппозиции против власти.


Иван Яковина / Новое время
Поделитесь.





Новости партнеров