четверг, 14 ноября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Александр Гольц: Главная фобия Кремля Последние лет десять российские военные бьются над неразрешимой в принципе проблемой: как «легализовать» возможность применения вооруженных сил против собственного народа

Начальник Генерального штаба РФ Валерий Герасимов выступил с традиционной речью на ежегодной сессии Академии наук. И в очередной раз вызвал сенсацию. Он поведал слушателям, что Пентагон приступил к разработке новой стратегии ведения военных действий под кодовым названием «Троянский конь». Она заключается не больше не меньше, как в намерении супостатов «активно использовать протестный потенциал «пятой колонны» для дестабилизации обстановки с одновременным нанесением ударов высокоточным оружием по наиболее важным объектам». Впрочем, на вражеский коварный план – организовать «цветную революцию» и тут же обстрелять «Томагавками» – у России всегда найдется зеркальный ответ. «Хотел бы отметить, что Российская Федерация готова к предотвращению любой из этих стратегий. За последние годы военными учеными совместно с Генеральным штабом разработаны концептуальные подходы по нейтрализации агрессивных действий вероятных противников», – заверил Герасимов. По его словам, основой ответа РФ является «стратегия активной обороны», которая с учетом оборонительного характера российской военной доктрины предусматривает проведение комплекса мер по упреждающей нейтрализации угроз безопасности государства.

Если это рассматривать всерьез, то следует констатировать: начальник «мозга армии» оперирует данными, имеющими к действительности лишь косвенное отношение. Выступая в Брукингском институте в прошлом месяце, начальник штаба ВВС США генерал Дэвид Голдфейн сообщил, что американские стратеги работают сейчас над концепцией, которая предполагает скрытое проникновение военнослужащих США на территорию противника одновременно по суше, морю и воздуху. Ведущую роль в этой стратегии отводится истребителям пятого поколения F-35, оснащенным высокоточным оружием. «В конечном счете это сетевая война в режиме реального времени, где не только самолеты или подводные лодки, но сухопутные войска должны быть невидимками», — объяснил Голдфейн. При этом, насколько можно понять, речь идет о совместной операции всех видов вооруженных сил в стратегическом тылу противника. Появление F-35, по Голдфейну, должно быть фактором сдерживания. Зафиксировав появление этих самолетов вблизи своих границ, потенциальный агрессор должен понимать, что силы сухопутных войск и ВМС США уже находятся на его территории. При этом ничего про использование «протестного потенциала» генерал, конечно же, не говорил. Это подчиненные Герасимова просто придумали.

И придумали неслучайно. Последние лет десять российские военные бьются над неразрешимой в принципе проблемой: как «легализовать» возможность применения вооруженных сил против собственного народа. В середине 2000-х как раз президент Академии военных наук Махмут Гареев, известный уникальной способностью держать нос по ветру, вдруг начал рассуждать о необходимости найти военный ответ на невоенные угрозы. Тема получила развитие после киевского Майдана, аннексии Крыма и начала секретной войны на Донбассе. Главная фобия Кремля – страх перед так называемыми «цветными революциями» – была обречена обрести военное измерение. Мало того, что любую попытку народов избавиться от авторитарных правителей российские руководители считают результатом заговоров, инспирированных западными спецслужбами. «Цветные» революции всё больше обретают форму вооружённой борьбы, разрабатываются по правилам военного искусства, при этом задействуются все имеющиеся инструменты», – констатировал в своем выступлении на международной конференции, проведенной российским военным ведомством в 2014 году, министр обороны Сергей Шойгу.

Попытка объявить народные восстания новой формой военных действий содержится и в последней редакции Военной доктрины, подписанной главой государства в конце 2014 года. Так в разделе «Основные внутренние военные опасности» отмечена «деятельность по информационному воздействию на население, в первую очередь на молодых граждан страны, имеющая целью подрыв исторических, духовных и патриотических традиций в области защиты Отечества». А описывая характерные черты современных военных конфликтов, авторы доктрины указали: это «комплексное применение военной силы, политических, экономических, информационных и иных мер невоенного характера, реализуемых с широким использованием протестного потенциала населения и сил специальных операций». Последнее особенно примечательно. Протестный потенциал населения ставится на одну доску с действиями войск специального назначения вражеского государства. То есть граждане, которые заявляют, что им что-то не нравится в их стране, приравнены к вражеским диверсантам!

Мало этого, Кремль принял на вооружение так называемую «доктрину Герасимова». Приблизительно за год до украинского кризиса в «Военно-промышленном курьере» была опубликована статья, основанная на выступлении начальника Генерального штаба Валерия Герасимова в той же Академии военных наук. В нем он пространно рассуждал о войне нового поколения. Которую, понятное дело, собирается вести не Россия, а злокозненный Запад. Герасимов писал: «В XXI веке прослеживается тенденция стирания различий между состоянием войны и мира. Войны уже не объявляются, а, начавшись, идут не по привычному нам шаблону. Возросла роль невоенных способов в достижении политических и стратегических целей, которые в ряде случаев по своей эффективности значительно превзошли силу оружия». Таким образом, грань между войной и миром стирается. Если же учесть положение Герасимова о том, что «акцент используемых методов противоборства смещается в сторону широкого применения политических, экономических, информационных, гуманитарных и других невоенных мер», то сфера применения секретных и информационно-психологических операций расширилась до размеров всей внешней политики. При этом Россия тут же стала действовать в Украине методами, которые она приписывает Западу. Что обернулось беспрецедентными внешнеполитическими провалами. Россию обвиняют сегодня во вмешательстве в выборы в США и других странах, отравлениях, хакерских атаках. В конце концов, реализация «доктрины Герасимова» привела к международной изоляции Кремля.

И вот сейчас происходит новая попытка увязать «военные» и «невоенные» методы. Ведь если враг дошел до того, чтобы координировать протестные акции с авиаударами, то Генштабу положено разработать «планы противодействия», которые, как ни крути, обернутся оперативными планами использования войск против народа на улицах российских городов. Шойгу приказывал разработать эти «планы противодействия» еще в 2014-м. Задача последовательно ставилась сначала перед Генштабом, потом перед Академией Генштаба, потом перед Академией военных наук. Но дело, похоже, не двигалось. Видимо, русские офицеры решили не брать грех на душу и пытались спустить начальственные инициативы на тормозах. Не исключено, что сейчас нашли не слишком стыдливых, тех, кто ради оправдания придумает несуществующую стратегию «Троянский конь»…


Александр Гольц / Ежедневный журнал
Поделитесь.





Новости партнеров