суббота, 21 июля 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Карл Волох: На что тратит деньги Владимир Путин Невероятным образом вся внешняя политика России стала сегодня набором спецопераций

Говорил уже об этом, но сейчас в связи с публикацией в США доклада спецпрокурора Мюллера повторю.

При том, что Путин с командой украли в «тучные» годы из российского бюджета астрономическую сумму, превышающую триллион долларов (а, возможно, и два), расчёт (в том числе, и мой) на то, что фюрер патологически жаден и потому легко контролируем с Запада, оказался ошибочным. Да, приближенные к нему люди и он сам ведут образ жизни, которому могут позавидовать саудовские шейхи.

И все же, не за звание самого богатого человека планеты этот человек боролся и далеко не все украденные деньги предназначены на потребление или передачу по наследству. Главное их предназначение – упрочить и увековечить невероятное могущество правящей российской верхушки посредством финансирования наиболее масштабных в истории спецопераций из источников, не связанных с бюджетом государства.

Мы уже знакомы с вами с историей финансирования начального этапа войны на Донбассе российским олигархом Константином Малофеевым. Сейчас спецпрокурор Мюллер предоставил Большому Жюри данные расследования, как «путинский повар» олигарх Евгений Пригожин финансировал вмешательство в американские выборы.

Думаю, с годами узнаем (или нет?), на какие спецоперации шли деньги Тимченко-Ковальчуков-Ротенберга и многих других приближённых к Путину магнатов. Невероятным образом вся внешняя политика России стала сегодня набором спецопераций и откровенно переплюнула по эффективности советскую систему (именно по эффективности, а не по совокупной мощи).

В любом случае, цель Путина на определённом этапе была достигнута: технологически отсталая сырьевая страна с крошечным по меркам мировых лидеров ВВП оказывает сегодня абсолютно несоразмерное по своему реальному значению влияние на геополитику.

Проблема Путина (вернее, России как государства) лишь в том, что с момента, когда Западу (обычно инертному, неповоротливому, слишком сытому и миролюбивому) становится понятно, с чем он имеет дело, он перестраивает политику своих институций на «военный» режим. И остановить этот каток (в историческом измерении) становится невозможно.

Карл Волох / Facebook
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

тринадцать + 1 =