четверг, 12 декабря 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Почему нормандский формат стал хуже «Минска» Встреча в нормандском формате на уровне глав министров была сорвана. Хорошо это или плохо?

Если Минский формат еще как-то оправдывает себя обменом пленных, то формат Нормандский – это дипломатический аналог кота Шредингера, пишет Максим Михайленко для Деловой столицы.

Последним свидетельством его существования на уровне глав государств была встреча в октябре 2016 года и Владимир Путин, коварно приглашенный в дождливый Берлин на сессию трехстороннего обжига, отнюдь не выглядел довольным. Правда, у него были другие причины для хорошего настроения – ведь только что рать троллей и хакеров кремлевского повара Евгения Пригожина выиграла Москве, как тогда казалось,  президентские выборы в Америке, а весь 2017 год выглядел как череда грядущих побед – выборы в Нидерландах, Франции и Германии должны были стать дорогой желтого кирпича к мировому господству.

Но прошлый год обернулся цепью тяжелых поражений в Европе – причем российская экономика так и не ожила, а Дональд Трамп неожиданно оказался скандально неблагодарным. На сирийском фронте ситуация медленно деградировала весь год, причем тяжелое поражение в феврале нового 2018 года толкнуло Москву к публичному предательству своих союзников, а на днях огромная Россия была вынуждена схорониться за спиной Израиля, пообещав выступить на его стороне против Ирана. На украинском фронте положение дел оставалось без перемен, причем в информационном сегменте войны России приходилось постоянно отступать – главным сюрпризом для ее все более изолируемой верхушки стало введение безвизового режима между ЕС и Украиной.

В Кремле между тем продолжают соперничать две идеи в отношении оккупированных россиянами восточных районов Донбасса (ОРДЛО). Во-первых, это запихивание ОРДЛО любой ценой обратно в состав Украины с целью влиять на внутреннюю и внешнюю политику нашей страны, и гораздо менее популярная в связи с постоянными наказаниями со стороны, как минимум, США, идея признания их «независимости» по осетино-абхазскому варианту.

А теперь обратим внимание на то, что единственным полем боя в Европе, где россияне все еще удерживают кое-какие позиции, осталась Германия. Даже ценой провала проекта новой широкой коалиции, досрочных выборов и превращения социал-демократов в партию второго эшелона, Зигмар Габриэль вцепился в портфель, позволяющий ему лоббировать «Северный поток-2» и предлагать какие-то послабления для Москвы (как бы не за украинский счет). Это дает возможность кремлевским пропагандистам, к примеру, снимать ролики о том, как Германия якобы отворачивается от Украины и Польши, потому что «деньги решают все».

Где-то в этом кроются и корни свежей мюнхенской истории, когда Сергей Лавров «не нашел времени» встретиться с Павлом Климкиным, а также с германским коллегой, который то ли был вызван в Берлин, то ли улетел, но обещал вернуться. В любом случае – встреча в нормандском формате на уровне глав внешнеполитических ведомств была сорвана. Хорошо это или плохо?

Что ж, прежде всего следует вспомнить о том, что Россия: во-первых, продолжает официально отрицать свой статус воюющей стороны; во-вторых, не оставляет попыток включить в переговорный процесс формальных командиров своих наемных банд, таких как Захарченко или Пасечник (это все равно что послать на встречу Большой Двадцатки Дмитрия Уткина-Вагнера или Евгения Пригожина); в-третьих, Россия все еще настаивает на некоем «особом статусе», вроде того, который Сербская Краина могла иметь в составе Боснии-и-Герцеговины, но вот, не сложилось, как, скорее всего, будет и в украинском случае, памятуя о хорватском опыте; в-четвертых, Россия удерживает много украинских заложников; в-пятых, инициативу введения миротворцев Москва «видит» только на «линии разграничения», а не по всей территории ОРДЛО и на украино-российской границе.

Кроме того, в нормандском ли формате, в минском ли, Кремль отказывается обсуждать деоккупацию Крыма. Из вышесказанного очевидно – Россия пока что не готова к переговорам. Подготовить ее надлежащим образом может только углубление и расширение санкций (и такая перспектива уже озвучена с американской стороны), а также нарастание потерь личного состава российских ВС на Донбассе и в Сирии.

Да и вряд ли тот же Лавров имеет указание озвучивать какие-либо серьезные новости до мартовских «перевыборов Путина». При этом немцы сами, что называются, провоцируют насильника. Как известно, МИД Германии давно выступает за поэтапную отмену санкций, но руководство страны придерживается единой с Евросоюзом политики. «Мы должны добиться перемирия в Украине. Я считаю идею российского президента о голубых касках правильной. Если это удастся, то мы начнем пошагово снимать санкции», – цитирует Габриэля ТАСС.

Тему сотрудничества с Россией Габриэль продолжил на деловом завтраке с бизнесменами РФ и Германии. Он заявил, что нынешние цифры товарооборота между двумя странами заставляют «стыдиться». До введения санкций Германия была главным партнером РФ в Евросоюзе и пострадала больше других. По словам германского министра, «возможности для торговли между Россией и Германией такие большие, что если посмотреть на нынешние цифры (товарооборота), то становится стыдно»… «Россия – наш большой европейский сосед. Если мы хотим мира в Европе, нам необходимо сотрудничать с Россией», – заявил глава МИД.

Ранее стыдливый Зигмар Габриэль выступил с предложением считать потенциальный ввод миротворческой миссии ООН на Донбасс первым шагом к снятию антироссийских санкций. За поэтапное снятие санкций последовательно выступал и несколько менее услужливый предшественник Габриэля на этом посту, Франк-Вальтер Штайнмайер, ныне занимающий пост федерального президента.

Несколько другой подход у постоянного представителя Германии в ООН Кристофа Гойсгена. Уточнив, что переговоры в нормандском формате нужно продолжать, Гойсген справедливо отметил, что главной проблемой с «Минском» стали действия России, которая уже в первые дни нарушила договоренности, в частности относительно режима прекращения огня, введенного через 72 часа после подписания минских соглашений. Поэтому, считает дипломат, было очень сложно восстановить доверие Киева к минским соглашениям и продолжать переговоры.

Гойсген подчеркнул, что «Минск» можно начать воплощать в любой момент (конечно, в контексте России это звучит как обещание наркомана о том, что он может бросить наркотики в любой момент) при реальном соблюдении режима прекращения огня и отвода тяжелой техники от линии разграничения. Он также отметил, что Верховная Рада тормозит с обещанными в рамках соглашений законами по Донбассу, впрочем, постпред Германии добавил, что понимает политику Киева на фоне постоянных нарушений режима прекращения огня. Гойсген также критически прокомментировал решение США о предоставлении летального оружия Украине, поскольку этот конфликт якобы нельзя решить военным путем.

Нельзя не согласиться, что это не под силу Германии, чья армия за многие десятилетия мира превратилась в гибрид санатория и службы занятости, но вполне по силам американцам, которые на днях ярко продемонстрировали «ихтамнетам» в Сирии, как именно такое решение может выглядеть.

В общем, с одной стороны, немецкой верхушке сегодня не до дипломатии – впереди замаячили досрочные парламентские выборы. Их, вроде бы, можно избежать, пойдя на компромиссы с пророссийской группировкой в СДПГ. В то же время, Россия усилит финансирование АдГ в надежде, что в досрочной кампании та займет больше мест. Увы, подобная политическая коррупция – проблема, которую Германия может разрешить только с помощью американских правоохранительных структур и соседей по Евросоюзу.

Однако вернемся к кампании за миротворчество – сразу необходимо подчеркнуть, что все это писано вилами по воде. Ясное дело, что Путину очень хочется выступить в роли миротворца и вновь обнять своих немецких друзей из дрезденской картотеки ШТАЗИ, однако принятие решения на уровне Совбеза ООН будет зависеть от США (и Великобритании, чья внешняя политика становится все более антипутинской).

Логистика таких решений, как резолюция Совбеза ООН по введению миротворческого контингента и определению его мандата очень сложная — и вот, добившись снятия конкурирующих резолюций, подгадав с графиком, в Кремле потирают руки. Но тут США или Великобритания накладывают вето на проект. Раньше этим любила заниматься Россия – ведь больше никаких серьезных внешнеполитических инструментов у нее не осталось, а вот теперь тот же Лавров сильно ошибается, говоря, что вся эта миротворческая история больше нужна Киеву, чем Москве.

Кроме Москвы и Берлина (может быть, еще Вены, где давно аккумулируются представители постсоветских ОПГ), этот кажущийся фантастическим проект пока мало кого интересует. Главным образом, потому, что России, по объективным и понятным причинам никто не доверяет. Так, поэтапное воплощение договоренностей, переплетенное с отменой санкций и вводом миротворцев, может быть остановлено Москвой на любом выгодном для нее этапе. Зачем в таком случае все это затевать — неясно.

На данный момент желание участвовать в миротворческой миссии (или назывались, как ее потенциальные участники) высказали Финляндия, Германия, Беларусь, Австрия, Швеция и Бразилия.

Логика такого списка ясна – кроме Германии в нем отсутствуют члены НАТО, в то же время Германия по отношению к Украине – такой же член НАТО, как и по отношению к своему союзнику по НАТО, Турции. Кстати говоря, в такой конфигурации турки бы тоже не помешали.

Надо, впрочем, указать, что хорошо вооруженный 30-тысячный контингент (включительно или нет с 4 тысячами военных полицейских), работающий на всей территории ОРДЛО и перекрывающий границу с РФ – это хороший вариант, снижающий потери украинских войск и позволяющий украинским государственным структурам заняться вызовами нового уровня.

Но если слушать того же Алексея Пушкова, которого прокатили на праймериз даже избиратели «Единой России», но затем, как человека полезного, Путин назначил в Совет Федерации через Пермь, ничего подобного Россия на данный момент в виду не имеет. Конечно, по нынешним временам Пушкова нельзя считать личностью достаточно информированной, так как он сжег свою репутацию в телевизионных собачьих боях, а прежде являлся спичрайтером «развалившего СССР» Михаила Горбачева и вхож в советы и редколлегии американских неправительственных организаций, занятых изучением российской внешней политики, где мог быть завербован западными спецслужбами.

Правда, более показательными с точки зрения настроений в Кремле могут оказаться такие события, как внезапное бегство Олега Дерипаски со всех постов в корпорациях «Русал» и «En+», либо имеющая признаки принудительной продажа Сергеем Галицким крупнейшей розничной сети «Магнит» государственному банку ВТБ. Не говоря уже о разоблачении в Великобритании конторы ранее обслуживавшего свадьбы предпринимателя Джейми Робертсона, через которого и было осуществлено вторжение Кремля в британские социальные сети…

Крыть россиянам нечем, разве что – согласно некоторым заявлениям – теперь напрямую схлестнуться с Турцией в курдских районах Сирии. Но Запад это особо не волнует (если не смотреть на вопрос с точки зрения генерации новых волн беженцев), точно также не волнует и Украину. Причем даже если Кремль пойдет на серьезные уступки, ему придется долго доказывать, что это не имитация.

Но российские руководители не руководствуются национальными интересами (в отличие, кстати, от Лукашенко, заявившего, что РБ приняла 160 тысяч беженцев с Донбасса и имеет некоторые резоны способствовать урегулированию). По мнению того же Пушкова, план Расмуссена, появившийся так быстро после назначения экс-генсека НАТО в совет латвийского «Norvik banka» с российско-британскими корнями, не заработает «на условиях Киева». Но в таком случае он не заработает вообще, как и любой другой план – и это секрет Полишинеля.

Практически то же самое происходило и в боснийскую войну – тот же Билл Клинтон сначала вообще плохо себе представлял, где находится Сараево, и тамошним детям пришлось писать в Америку открытки, но, как видим, у той истории, хоть и с запозданием получился хэппи-энд. Причем одна из важных воспитательных функций минских и нормандских форматов – как раз вот эта их бессмысленность, стимулирующая украинскую и американскую политическую элиту к принятию единственно возможного решения по алгоритму деоккупации ОРДЛО.

Впрочем, до этого момента встреч в обоих форматах состоится немало – так, тот же Лукашенко пригласил экспертную группу, чуть ли не в 80 человек в Минск в октябре этого года. Вероятно, потому, что сворачивание российского рынка сделало каждого западного туриста на вес золота. Что касается украинской стороны, то хочется верить, что никаких серьезных решений как по миротворцам, так и по имплементации запутанных Минских соглашений она без Вашингтона и Оттавы принимать не будет.



Поделитесь.





Новости партнеров