середа, 21 лютого 2024 | ПРО ПРОЄКТ | КОНТАКТИ

Аркадий Бабченко: Противостояние Зеленского и Залужного – это кризис Вчера противостояние президента и главнокомандующего вошло в состояние кризиса. Вчера система вошла в состояние пика этого противостояния. И вы можете сколько угодно не смотреть наверх, но этот кризис так или иначе, но будет разрешен

Примерно месяц назад в одном украинском СМИ вышло большое интервью с Залужным. Но вышло не полностью. В нем отсутствовали пара абзацев, которые редактор убрала сознательно. Ну, потому что — реально. Основная задача журналиста не писать, что думаешь. А думать. Я вот теперь оооочень много текстов сначала прям вскакиваю написать, потом сажусь, думаю, сворачиваю их в трубочку, засовываю себе в задницу — и молчу. И пишу очередной пост про покатушки. Потому что иначе это реально работало бы на раскол страны.

Ну, теперь-то уж что. Теперь уже не имеет смысла. Ты уж извини, я напишу.

Это общественнозначимая информация.

Значит, два момента, которые Залужный сказал в том интервью.

Первое — коммуникация с Президентом потеряна. Он не хочет слушать. На заседаниях Ставки перебивает Главнокомандующего: «Валєра (Валєра — sic! — пару недель назад помните?) Валєра, помолчи, пусть умные люди скажут».

И второе — примирение невозможно. Мосты сожжены. И сожжение мостов произошло именно со стороны Офиса.

Это, напомню, прямая речь Залужного.

Это есть на диктофоне.

Меня предельно раздражают сегодняшние разговоры о том, что Береза, Цимбалюк, Труха — обосрались, кто вас надоумил делать такие вбросы? И мемасики про то, что горшочек с говном не является надежным источником информации для Винни-Пуха.

Я этот инфантилизм, эти попытки — да, абсолютно понятные, это просто инстинкт выживания — но видеть это я уже не могу.

Значит, вчера противостояние Президента и Главнокомандующего вошло в состояние кризиса. Вчера система вошла в состояние пика этого противостояния. И вы можете сколько угодно не смотреть наверх, но этот кризис так или иначе, но — будет разрешен.

Мосты вчера сожжены теперь совсем окончательно, коммуникация больше невозможна — а с пика есть только одна дорога — вниз.

Зеленский искренне винит в провале контрнаступления Залужного. Я такой весь красавец в футболке и с бородой привез тебе столько оружия, а ты не смог. Подставил меня. Лишил меня победы. Решил меня ореола гениального освободителя. Такое в терминальной стадии клинического нарциссизма не прощают.

Плюс дикая зависть к популярности и понимание угрозы собственному рейтингу от этой популярности.

Понимание, что на политическом поле появился новый сильный соперник.

Если не сказать — противник.

А власть — штука такая. Соперник должен быть устранен. Может остаться один. Только один.

Спросите вон у Коломойского.

Вчера это противостояние выплеснулось в информационное поле. В общественное пространство. И общество отреагировало.

Я думаю, такая реакция была полной неожиданностью для Офиса. Потому что они там реально живут же в своем мире.

В котором есть великий Президент, который не хочет слушать реальность, не хочет видеть реальность (тут вспоминаем статью в Нью-Йорк Таймс, или где она там была, в которой говорилось, что Президент и слышать не хочет о позиционном тупике, переходе в оборону и провале контрнаступа), Президент, который полностью потонул, потерялся в лучах софитов и блеске своей славы, и этот Президент безгрешен и всенародно обожаем.

И есть Генштаб, который виноват в неудачах на фронте.

И в логике этого мировоззрения — да, действительно, виновных неудачников надо заменить на тех, кто сможет.

И реакция общества была и вправду неожиданна — как?

Мы ж делаем как лучше!

Плюс, звонки всевозможных послов. Я думаю, с полной степенью охуевания.

И на фоне этой совершенно неожиданной бурной реакции, видимо, и было принято решение об откате.

Но вопрос-то остался.

И вопрос заключается вот в чем.

Чья это победа?

Кто вчера в этом уже теперь открытом противостоянии, победил?

Казалось бы, Залужный.

Если это так — пронесло.

Но.

Есть пара моментов. Которые меня сильно смущают.

Во-первых, коммуникация теперь будет абсолютно невозможна. Невозможна до степени саботажа. Как в такой ситуации будут проходить совещания Ставки, я не знаю. Как в такой ситуации будет работать Генштаб, я не знаю. Если нет коммуникации между Главкомом и Верховным…

Ну…

Ну, это пиздец, если честно.

Поэтому Залужного будут пытаться выдавливать и дальше. Ну, просто логика развития событий не дает нам другого варианта. Может, уже и не так открыто. Но — делать работу невозможной до состояния рапорта по собственному.

И второе. Что хуже.

Окно Овертона.

На стороне Залужного — общественное мнение, послы, армия. На стороне Офиса — нарциссизм, безумная самоуверенность, воспаленное ЧСВ, обида, слабоумие, отвага и мое любимое пресловутое окно Овертона.

И вот с окном как-раз все хорошо.

То есть — все именно плохо.

Противостояние уже в общественном информационном поле. Все, выброс произошел. Хотите вы того, не хотите — но теперь это противостояние является реальностью. Неотъемлемой частью политической жизни страны.

И не только страны. Не сегодня-завтра ждем первых полос мировой прессы.

Я бы, кстати, наверное, тоже не стал бы публиковать те абзацы.

Тоже не взял бы ответственность быть клапаном, который произвел этот выброс.

Но — он уже произошел.

Вчера.

И первая реакция общества как всегда — самая бурная. Очень бурная.

Но. Потом происходит — привыкание.

Второе открытое противостояние — и реакция уже слабее.

Третье — и еще слабее.

Шестое, десятое — и реакции уже почти никакой нет.

Все, это стало обыденностью.

Все, можно увольнять.

И, честно говоря, кто победит в этой схватке, я не знаю.

Но кризис должен получить разрешение.

И я боюсь, что если победит воспаленное Чувство Собственного Величия — это все же будет день, когда Украина проиграла войну.

Потому что разговор пошел уже не о разрушении государственных институтов — с государственными институтами и так уже пиздец.

Разговор пошел о разрушении институтов социальных.

А это всегда катастрофа.

Сочетание Трамп-война-Третий Майдан — ну, все, это пиздец стране.

Ну и в заключение.

Да, Путин мог бы напасть при любом исходе выборов.

При Порошенко. При Зеленском. При Смешко.

При ком угодно.

Но вот этот пиздец — конкретно вот именно этот кризисный пиздец — устроили вы себе сами, дорогие семьдесят три процента.

Отныне воюющая страна живет в условиях противостояния Главнокомандующего и Верховного Главнокомандующего.


Аркадий Бабченко / Telegram
Поділіться цим