среда, 20 ноября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Виталий Сыч: Если копать в одну сторону. Когда Зеленский возьмется и за своих знакомых? Я слышал от людей близких к президенту Зеленскому, что он искренне хочет оставить след в истории. Преследуя лишь оппонентов, войти в историю сложно. Так в нее можно лишь вляпаться

Вчера широкой общественности стало известно, что под ночной домашний арест отправлен совладелец недавно открывшегося Kyiv Food Market и, возможно, крупнейший киевский ресторатор Михаил Бейлин. Его подозревают в содействии коррупционной сделке, которая привела к тому, что неназванный предприниматель выиграл тендер на поставку продукции подразделению Укрзализныци по вдвое завышенной цене. Содействовал он этой сделке якобы в качестве советника бывшего главы АП Бориса Ложкина.

Бейлин – владелец множества известных столичных ресторанов, таких как Vino e Cucine, Bigoli, Vero Vero и действительно давний приятель и партнер Ложкина. Сам Ложкин, по информации источника УНИАН в Генпрокуратуре, недавно получил подозрение за якобы отмывание $406 млн при продаже УМХ. Умолчим о том, что партнер Игоря Коломойского Геннадий Боголюбов был одним из партнеров Ложкина в одном из проектов, которые входили в УМХ. И подозрение он не получил, в отличие от полудесятка других людей близких к Ложкину и экс-президенту Петру Порошенко, согласно тому же источнику УНИАН.

Регулярным гостем на допросах стал и Порошенко. Под судебное преследование на последний месяц попали экс-депутат провластной коалиции Сергей Пашинский, а также друг и партнер Порошенко Олег Гладковский. Это не те два человека, за которых я хотел бы заступаться. Более того, НВ до сих пор судится с Пашинским, Укроборонпромом и даже Макаром Пасенюком, совладельцем компании ICU, управляющей активами Порошенко. Все эти люди подали на НВ в суд, и мы не отступимся, будем судиться с ними до конца.

Меня беспокоит другое. Бейлин, Ложкин, Порошенко, Пашинский, Гладковский, Кононенко и другие. Это не похоже на rule of law – верховенство права – которое обещал президент Владимир Зеленский. Это все больше похоже на преследование политических оппонентов или в лучшем случае, selective justice – избирательное правосудие – норма закона, которая применяется выборочно против неугодных людей и компаний.

Имитация верховенства права с помощью атак на политических оппонентов – настолько старый и изученный шаблон поведения, что он получил свое определение и терминологию в Украине еще при президенте Леониде Кучме. При президенте Викторе Януковиче этот слоган эволюционировал в кредо Партии Регионов «Нам можно все, остальным – закон». Если долго копать в одну сторону, там что-то можно найти. Если не копать в другие стороны, там ничего найти не удастся.

Бейлину вменяют содействие в сделке, которая нанесла ущерб государству на сумму 20 млн грн, то есть меньше $1 млн. В то же время, миллиардер и бывший партнер президента Зеленского Коломойский после национализации ПриватБанка оставил государство с чеком на предъявителя в размере $5,5 млрд, и требует от правительства за это компенсацию еще в пару миллиардов долларов. Неуплата дивидендов его структурами государству в Укрнафте может выявить еще миллиарды ущерба.

Уверен, что есть дружественные президенту структуры, у которых при желании тоже можно найти немало нарушений. Не буду вспоминать об откровенно бандитских методах, с помощью которых «неизвестные» сейчас травят экс-главу НБУ Валерию Гонтареву. Эти люди тоже требуют внимания правоохранительных органов. Уверен, что некоторые, или даже многие, высокопоставленные чиновники времен президентства Порошенко должны понести ответственность.

Но среди преследуемых законом должны быть люди разных политических взглядов. Оппоненты Зеленского и его союзники. Неприятные ему и его окружению люди и те, кто ему выгоден, и с кем ему приятно общаться. Тогда избирательное правосудие превращается в верховенство права. Я слышал от людей близких к президенту Зеленскому, что он искренне хочет оставить след в истории. Преследуя оппонентов, войти в историю сложно. Так в нее можно лишь вляпаться. Сложнее по закону преследовать людей, чьи мобильные номера есть в твоей записной книжке. Но лишь так можно в историю войти.


Виталий Сыч / Новое время
Поделитесь.





Новости партнеров