четверг, 26 мая 2022 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Удар в спину: Пока Россия нападает на Украину, Китай готовится пилить Россию «Лучший друг» Москвы, отношения с которым «ближе, чем просто союзные», неспешно, но вполне очевидно готовится слить путинский режим

Не осуждая Россию явно и не присоединяясь к западным санкциям прямо, Китай стремится стать главным экономическим партнером Москвы. Толкая Путина на «китайский путь», как в санкционное убежище, Пекин также душит его экономически. Одновременно Китай избегает и ссор с Западом из-за России. В этом маневрировании у него на Россию есть большие планы.

«Младший брат» подрос, его объятия окрепли

Из последних новостей: агентство Bloomberg сообщило, что основные государственные банки Китая стали ограничивать кредитование закупок российского сырья на период уточнения рисков, связанных с санкциями. Одновременно, и по тем же причинам, китайские компании приостановили закупки российской нефти.

Это не означает, что Китай может перестать закупать российское сырье. Напротив, он готов наращивать закупки. Дьявол же, как всегда, скрыт в деталях, в ценах и в расчетных валютах.

Хотя Китай и заинтересован в российском сырье, он ни в чем не зависит от российского импорта критически. Зато для России в нынешней ситуации любая потеря в обмелевшем экспорте крайне болезненна.

Пользуясь этим, Китай сбивает цену на все российские поставки. Так, газ он закупает по $140 за 1000 кубометров. Это в 5-8 раз меньше, чем платят покупатели на западном направлении, так что замена европейского экспорта на китайский для россиян неравноценна.

Но и цена в $140 может быть выплачена в разных валютах — например, в юанях, в пересчете по курсу. И Китай, опасаясь санкций, предпочитает платить в юанях, нагибая к этому Москву. Расчеты в юанях – по сути, внутренние расчеты Китая и России. Им не страшно отключение от SWIFT, и их можно скрыть: не показывать во внешнеторговой статистике и не раздражать США. Но, поскольку поставки отследят и в этом случае, то, прежде чем поставить в Россию, пусть и за юани, что-то, непосредственно подпадающее под американские санкции — сделанное по американским технологиям, переданным Китаю или содержащее американские комплектующие, в Пекине еще подумают: а надо ли им это? И, скорее всего, решат, что не надо. Потому, что от экспорта в США, от финансовых транзакций с США и от технологий, получаемых из США Пекин критически зависим. А без России он, если что, вполне обойдется. Товарооборот Китая с США — порядка $750 млрд., причем, это рынок высоких технологий. С РФ — $100-140 млрд., и РФ на этом рынке – поставщик сырья в обмен на китайский ширпотреб.

Кроме того, трубопроводная инфраструктура из России в сторону Китая развита сравнительно слабо. Сейчас Газпром подписал договор на проектирование нового газопровода в Китай, который позволит поставлять еще 50 млрд. куб. м. газа в год. Это примерно столько же, сколько до начала войны закупал ЕС, начавший сейчас сворачивать закупки у Газпрома. Но этот газопровод еще надо построить, а выручка будет ниже европейской. И, скорее всего, большая часть оплаты будет в юанях, то есть, по факту, вырученные за газ деньги удастся потратить только в Китае. На фоне санкций это делает Россию даже не младшим партнером, а глубоко зависимой от Китая страной.

Тем временем, «старший брат» сошел с ума

Понятно, что никакого союза здесь и близко нет. Вассальная зависимость Москвы от Пекина могла бы сложиться, но ей мешает экономическая неэффективность режима, где чиновники дико и безнаказанно воруют, и его международная токсичность.

Китаю не нужен конфликт с Западом, а Западу, что США, что ЕС, что Австралии и Канаде, не нужен конфликт с Китаем. И, главное, между ними нет противоречий, достаточно глубоких для неразрешимого конфликта.

Экономические и политические противоречия между Западом и Китаем серьезны, но поддаются компромиссному урегулированию. Решающим фактором здесь выступает то, что Китай органично входит в мировую экономическую систему, а Россия в нее органично не входит. Она отсталая, полуграмотная и вымирающая страна. Такие страны могут существовать на задворках цивилизации только при условии отсутствия у них глобальных амбиций. Попросту говоря, мирного бомжа, поселившегося в подвале, готового за небольшую плату делать посильную ему работу, и собирающего на районе вторсырье, будут подкармливать и даже жалеть. Если он, утратив связь с реальностью, начнет доставать жителей дома разговорами о собственном величии и зазывать их к себе в подвал, чтобы те могли прикоснутся к его великой культуре, отношение к нему станет хуже. А, если он станет бросаться на прохожих с ножом, видя в них угрозу, то его, тем или иным способом изымут из подвала и местного социума. Так вот, Россия в мире теперь – такой же бомж.

Но этот бомж сидит на больших сырьевых ресурсах. И приступ агрессии у бомжа – одновременно и предлог, и объективная причина для того, чтобы взять эту территорию под контроль, занявшись его психиатрическим лечением и социализацией. Вот только действовать силой никому не хочется, бомж вооружен ядерной бомбой. Хотя это не точно, он вполне может привирать, а бомба у него очень старая и ржавая.

Не позвать ли нам Пекин?

Нужно ли Западу сдерживать Китай? Это сложный вопрос, на него нет однозначного ответа. Китай – страна переходного типа, шагнувшая в корпоративный посткапитализм прямо из социал-феодализма, некогда скопированного в СССР, но получившего китайскую специфику. Это делает китайский посткап очень специфичным по сравнению с посткапом Запада.

При этом и в Китае, и на Западе посткап находится в стадии становления, конкурируя с капитализмом и социальным феодализмом, отчего возникает их очень сложная переходная смесь. Эти процессы идут сейчас по всему миру, но в каждой стране по-разному. В России нет ни посткапа, ни капитализма. На Западе бодаются капитализм и корпоративный посткап. В Китае социал-феодализм эволюционирует в посткап с китайской спецификой, а на международном уровне оба они входят в острый конфликт с западным капитализмом и ищут точки соприкосновения с западным посткапом, одновременно конкурируя с ним.

В какой-то момент эта сумма конфликтов породила в США идею о необходимости «сдерживания» Китая, но такой путь не предрешен, а, напротив, наименее вероятен. Экономически развитые общества вообще не склонны воевать напрямую, а экономические, юридические, пропагандистские войны в конце концов выводят их на компромисс.

Но поиски компромисса шли очень трудно. И в этот момент в игру вступил новый фактор: спятивший кремлевский карлик развязал войну в Украине и стал угрожать миру глобальной ядерной войной.

Китай с самого начала не одобрял военных приготовлений Москвы, о чем и давал ей понять. И даже безотносительно к этому Путина принимали в Пекине на Олимпиаде очень прохладно, как нелюбимого вассала. Си Цзиньпин не вышел ему навстречу и не удостоил рукопожатием. Для Китая, где символизм и условности играют огромную роль, это были более чем ясные сигналы неодобрения, обращенные к московскому визитеру.

В ответ Путин по максимуму прогнулся перед Китаем. Он обязался поддерживать его на международном уровне, обеспечить транзит товаров из Китая и в Китай, и слить Пекину старые советские технологии. В последнем случае, Китай, бурно развившийся из отсталого состояния, и сохранивший в связи с этим несколько неприятных лакун в своей технологической базе, пытается их закрыть, не разрабатывая с нуля то, что уже давно отработано и известно. К слову, попытка купить украинскую «Мотор Сич» относилась к тому же комплексу мероприятий.

В обмен на это Путин получил декларативную поддержку, ни к чему Китай не обязавшую. Пекин попенял НАТО за расширение и признал себя, а заодно и Россию «демократиями особого типа». Но китайские комментаторы никогда не ставили Китай рядом с РФ, говоря, что эти «особые демократии» в чем-либо совпадают. Как правило, вопрос вежливо обходился, но в тех случаях, когда обойти его не получалось, китайцы давали российскому государству и обществу уничтожающие оценки. Попросту говоря, Си Цзиньпин Путина искренне презирает. Но вежливо терпит, пока тот еще нужен. Хотя руки уже не подает.

Когда же Путин начал войну в Украине, Пекин, выждав несколько дней и дав Европе и США распробовать ситуацию, показал по центральному государственному телеканалу обращение Зеленского и бомбежки городов Украины российскими войсками. Самодеятельность по части транслируемых сюжетов из области международной политики на гостелевидении КНР невозможна как опция. Это было послание, притом, самого высокого уровня, хотя и неофициальное.

Кому оно было направлено? Отчасти Путину: Пекин выражал крайнее недовольство его действиями. Но в большей степени оно было адресовано США и ЕС: «У вас проблемы, сумасшедший бомж с ядерной бомбой крушит соседей, прямо около ваших границ? У нас есть решение. Но чем вы заплатите нам, если мы вашу проблему решим?».

Иными словами, Пекину нужен Запад, готовый увидеть в нем союзника в решении российской (а вовсе не украинской) проблемы. Это повторило бы логику ситуации, когда Запад, не любивший Сталина, все же прибег к помощи СССР для обуздания амбиций Гитлера.

По оценкам китайских экспертов, попытка решить российскую проблему своими силами создаст США и ЕС массу трудностей. Так, Ма Сюэ, младший научный сотрудник Китайской академии современных международных отношений (中国现代国际关系研究院, XGGY), в статье, опубликованной  1 марта в социальных сетях, высказал и обосновал с цифрами в руках мнение о том, что отключение российских банков от системы SWIFT нанесет им ущерб, сопоставимый с ущербом, который будет нанесен самой Европе. США пострадают меньше, но и у них возникнут проблемы. Пострадавшим союзникам придется помогать не только экономически, но и гуманитарно, поскольку в Европу хлынет волна украинских беженцев, счет которым может пойти на миллионы. Россия от санкций, конечно, пострадает, замкнется в себе, отгородится от Запада, но не рухнет. А рычаги Запада по воздействию на Москву, не считая прямого вооруженного вмешательства, будут исчерпаны.

XGGY – вовсе не любительская группа пикейных жилетов. Это серьезная организация, консультирующая Си Цзиньпина, и плотно связанная с Министерством государственной безопасности (国家安全部, GĀ) Китая. Сотрудников, которые болтают в соцсетях просто так, там не держат. А значит, статья Ма – еще один неформальный сигнал, обращенный к ЕС и США: «Зачем вам марать руки об этого отморозка? Только перепачкаетесь, или, того хуже, нарветесь на ядерные разборки. Лучше предоставьте это нам, и мы все уладим, без лишнего шума, а об условиях нашего вмешательства мы договоримся. Мы же с вами разумные люди, разве нет?»

И, действительно, почему бы Западу не пойти на такую сделку?

Конечно, для пересмотра сложившихся взглядов и приоритетов Западу потребуется время. Но сдача России, или, скорее всего, части России, Китаю, под обязательство провести ее разоружение, выглядит наилучшим и логичным выходом из ситуации. Китай получит в свое полное распоряжение сырьевые ресурсы в доставшейся ему части, правда в комплекте с 15-20 миллионами населения, весьма посредственного, во всех смыслах, качества. Но у Китая накоплен богатый опыт возвращения такого населения к полезному для общества (китайского) труду. О россиянах, не сумевших вписаться в китайские реалии, никто в новом мире, в котором мы живем после начала войны, развязанной Путиным, не пожалеет. По шумок Китай спишет и уйгурскую проблему, на которую Запад закроет глаза если не навсегда, то надолго, как закрыл глаза на преследование фалуньгун.

При этом Пекину не нужны даже явные договоренности. Ему нужна готовность Запада принять уже начавшийся раскрой России по китайским лекалам, пусть и с торгом, начавшимся, когда этот раскрой уже будет начат.

Законный предлог для вмешательства Китая тоже имеется. В 2013 году, 5 декабря, за два месяца до того, как Янукович был отправлен в отставку, он и Си Цзиньпин подписали соглашение, включавшее пункт о том, что в случае ядерной атаки или ее угрозы Китай предложит Киеву военную поддержку. В дальнейшем информация об этом исчезла с китайских сайтов, но само соглашение никто не отменял.

В то время оно было одним из серии аналогичных соглашений, подписанных с лидерами стран, чье положение стало шатким, таких как Сирия и Ливия. Инициатива вмешательства во всех случаях оставалась за Китаем, то есть, уровень ядерной угрозы определял Пекин. В Сирии и Ливии это не сработало, там не сложилась нужная ситуация. А в Украине она еще может сложиться, и тогда соглашение положат на стол, сделав Украине предложение во исполнение обязательств, ранее взятых Пекином. Формального миротворчества Китая в сочетании с его фактическим влиянием на Москву вполне хватит, чтобы все сразу закончилось.

Но есть два нюанса: Украина, плотно привязанная к Западу должна принять предложенную помощь, Запад, как минимум, ее одобрить, а Россия — достичь такого неустойчивого состояния, чтобы провал украинской авантюры дестабилизировал путинский режим, позволив Китаю без помех заняться социальной и экономической хирургией по просьбе самого же Путина. Момент для этого еще не настал, но все идет к нему, и Пекин ждет. Посольство КНР из Киева не эвакуируется и рекомендует гражданам Китая не вступать в политические споры с украинцами. Сам Пекин тоже не намерен ни с кем спорить. Он хочет оставить за собой последнее слово, выступив в роли миротворца, завершившего кризис, и третейского судьи, решение которого признают все стороны.


Сергей Ильченко / Деловая столица
Поделитесь.