понедельник, 2 августа 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Николай Сунгуровский: Простая тактика Путина Шанс на успех Путина зависит от того, насколько Запад реально оценивает эту угрозу и насколько он готов сосредоточивать свои ресурсы на российcком направлении

Сербские сепаратисты в Боснии и Герцеговине наращивают вооруженные силы при поддержке Владимира Путина, свидетельствуют данные отчета исследовательского центра Foreign Policy Research Institute. Планирует ли Россия еще одну дестабилизацию в Европе?

План Путина состоит в том, чтобы разбросать очаги напряженности по всему миру. Есть такой фильм Чарли Чаплина «Малыш». Там сюжет очень простой: стекольщик живет в каком-то городе, у него нет работы. Для того, чтобы приобрести работу, он нанимает беспризорника. Тот бегает по улицам, бьет стекла, а стекольщик идет за ним и вставляет их. Примерно такая же тактика у Путина – насоздавать очаги напряженности, наделать проблем, а потом сказать, что без него эти проблемы решены быть не могут. Такая простая тактика.

Такая тактика реализуется Кремлем сейчас далеко не только в Боснии и Герцеговине, и не только на Балканах. Были доклады по поводу того, что Путин приложил руку и к Brexit в Великобритании, и к активизации сепаратизма в Каталонии, и к созданию многих других проблем.

В Европе такая тактика направлена на ослабление демократических институтов, разделение членов ЕС и НАТО, выдавливание оттуда Соединенных Штатов, создание в этих странах лояльной к России политической опоры за счет «прикормленных» политических сил.

Шансы России осуществлять свою политику на Западе обратно пропорциональны пониманию Западом этой политики. Сейчас уже многие критикуют Запад за то, что его политика беззубая, что Запада, как коллективного субъекта, не существует.

Т.е. Путину частично его план удается за счет популистских движений, развития радикальных правых и левых сил в политике различных стран.

Поэтому шанс на успех Путина зависит от того, насколько глубока рефлексия Запада. Насколько Запад реально оценивает эту угрозу и насколько он готов сосредоточивать свои ресурсы на этом направлении.

В начале 2014 года, если вести отчет от этого момента (хотя такая политика ведется давно, и не только Путиным, она вообще присуща российской политической элите со времен образования Российской империи), можно было судить о том, что Запад не был готов к всплеску агрессивности Кремля. Но по мере понимания, по мере поступления более реалистичных оценок российской дипломатии, политики, ее агрессивности, менялась риторика западных стран. Она становится более решительной по мере мобилизации сил и ресурсов.

Если в начале российской агрессии в Украине Запад, в том числе и НАТО, вообще не были к этому готовы, то сейчас уже появились передовые силы на российских рубежах, т.е. Путин получил обратный эффект. Проявляется солидарность руководства европейских стран в продлении санкций, решительность в готовности воспользоваться пунктом 5 Северо-Атлантического договора о коллективной безопасности и т.д. Путин получает более решительные ответы на сирийском направлении, в сфере ядерного разоружения.

Из всего этого и складываются понятие шанс и понятие риск. Насколько глубоко будет осознана политика Путина, настолько реалистичным и адекватным будет ответ Запада.


Николай Сунгуровский / Обозреватель
Поделитесь.





Новости партнеров