среда, 23 июня 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Владимир Огрызко: Россия и Ягланд – как должна ответить Украина Генсек Совета Европы Турбьерн Ягланд заявил, что вооруженная агрессия против Украины – это не основание для санкций и прекращения сотрудничества с Россией

Прежде всего надо понимать, что в международных организациях ключевыми являются не руководители, а страны-участники. Конечно, мы не можем приуменьшать роли личности в истории деятельности той или иной структуры. Но мы не должны и преувеличивать их значение, пишет Владимир Огрызко для Нового времени.

Ягланд является наивысшим, но всего лишь исполнительной лицом, чьи действия зависят от воли стран, которые его избрали на эту высокую должность. То есть Ягланд не формирует политику Совета Европы, а лишь выполняет волю стран-членов этой организации. Но с другой стороны, его заявление – это сигнал о том, что он лично (и это действительно вызывает большие вопросы) ведет очень активную работу по восстановлению членства РФ в Совете Европы. Является ли это его личной позицией, или так довольно очевидным образом проявляется его зависимость от России?

При любых обстоятельствах, Ягланд должен обратить внимание на довольно печальную судьбу одного из последних руководителей ПАСЕ. Испанца Педро Аграмунта с треском уволили с этой должности за очевидную пророссийскую позицию, поездки в РФ и другие шаги, которые не могли быть выполнены по определению. Мне кажется, генсеку Совета Европы надо об этом задуматься.

Заявления Ягланда о том, что Россия не нарушает основных норм Совета Европы – это, если говорить дипломатично, не соответствует действительности. Потому что кто-кто, а он точно должен знать, что происходит с правами людей в оккупированном и аннексированном Крыму и на территории, где сегодня находятся боевики. И если он говорит, что там нет внесудебных казней, пыток и других вещей, которые для цивилизованного мира недопустимы, то нашей власти стоит задуматься над тем, чтобы отправить к нему в гости нескольких наших только что освобожденных заложников. А потом попросить их рассказать, глядя ему в глаза, о том, что они пережили в тех подвалах и что с ними там делали боевики. Для того, чтобы поставить на место людей, которые не хотят ничего слышать и знать, такие вещи надо делать немедленно. Поэтому в этом плане наша дипломатия должна была бы быть значительно активнее.

На самом деле, даже после таких заявлений ситуация в Совете Европы принципиально не изменится. Объявили, что произойдут какие-то консультации, но никаких практических решений по меньшей мере сейчас не будет. А это значит, что украинской делегации и всем тем, кто желает, чтобы Совет Европы действительно остался функционирующей структурой, а не филькиной грамотой, нужно удваивать или даже утраивать свои усилия. Заявления о том, что «на саммит 2019-го года мы должны прийти с Россией среди нас» напоминают мне старые советские времена подготовки к очередному съезду КПСС. Единственное, что господин Ягланд – не генсек, а мы не в Советском Союзе. Эти времена уже давно закончились.

Заявление российского сенатора о том, что «пусть вклад в Совет Европы за нас платит Украина» — это традиционное русское хамство, которое не меняется с годами-десятилетиями-веками. Такая у них форма поведения, и к этому нашим западным партнерам надо наконец привыкнуть. Придет время, когда российскому сенатору придется свидетельствовать в Гаагском суде, и там уже разберутся, кто кому сколько задолжал и как будет эти долги возвращать.

Как главное исполнительное лицо в Совете Европы, Ягланда как раз и должен был бы беспокоить тот факт, что РФ не платит свои взносы. Если страна не выполняет свои статусные обязательства — а выплата взносов это одно из них – то должен ставиться вопрос либо о приостановлении членства, либо об исключении РФ из Совета Европы.

И я считаю, что здесь наша дипломатия должна была бы быть значительно активнее, наступательнее, зубастее. Мы не делаем очевидных вещей. Вот очень конкретный шаг – поставить вопрос о приостановлении участия России в Совете Европы. Это бы сразу подняло дискуссию «А почему?». И тогда можно было бы приводить все необходимые аргументы, вспоминать о тех же внесудебных пытках, смертных приговорах, нарушениях прав человека и так далее. И плюс, требовать каких-то определенных решений. Да, для этого надо проводить большую предварительную работу с делегациями и проговаривать такие вещи. Но это именно то, что дает результат.

Иначе получается, что хоть Россия и агрессор, но именно она задает тон в Совете Европы. Мол, вот мы не приедем, им дадут денег, а вы делайте что хотите. Нет, должно быть наоборот. Вы нарушили права человека, должны за это ответить и когда вы свою вину признаете и исправитесь, вернетесь к статус-кво по состоянию на февраль 2014 года – вот тогда мы, Совет Европы, подумаем, стоит ли вас туда пускать.



Поделитесь.





Новости партнеров