пятница, 10 июля 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Операция «Панацея»: Трамп, Маск и лекарство от коронавируса Зачем президент США рекламирует препарат с недоказанной эффективностью и что ему за это будет?

Президент США Дональд Трамп спровоцировал очередной скандал на фоне пандемии коронавируса, к борьбе с которой Америка, судя по статистике смертности и разрешения нью-йоркской мэрии на временные массовые захоронения, оказалась готова немногим лучше, чем Италия и Испания.

Трампово чудо

В ходе субботнего брифинга, посвященного коронавирусу, Трамп выступил в амплуа медика. Он призвал американцев принимать «прекрасный» и «мощный» препарат гидроксихлорохин, поскольку «есть признаки, что он срабатывает против этого, некоторые очень сильные признаки».

Людям с сердечными заболеваниями президент США рекомендовал комбинировать гидроксихлорохин с антибиотиком азитромицином. Который «убьет определенные вещи, которые вы не хотите, чтобы жили в вашем теле».

Если вы медработник или пребываете в контакте с заболевшим, гидоксихлорохин можно применять для профилактики. «Что вам терять? Примите его!», – призывал Трамп, хвастаясь, что США накопили уже 29 млн. доз препарата. Тем более что Управление по продовольствию и медикаментам (FDA) по ускоренной процедуре лицензирует препарат для лечения коронавирусной инфекции.

При этом Трамп заявил, что врачом не является, но наделен здравым смыслом. И тут уж одно из двух: либо насчет второго он заблуждается, либо его здравомыслие направлено на решение иных проблем.

Дело в том, что эффективность гидроксихлорохина, действительно весьма успешно применяемого против малярии, в качестве лекарства от Covid-19 не доказана, зато хватает побочных эффектов, число которых от сочетания с азитромицином лишь возрастает. И FDA, естественно, не горит желанием одобрять его применение. На это экспертное сообщество указывало и ранее (впервые Трамп восславил эту панацею еще 19 марта), что, однако, президента ничуть не смутило. И в воскресенье он пошел еще дальше.

В ответ на град вопросов СМИ об агрессивной пропаганде непроверенного лечения, он сказал, что доказывать ее попросту некогда. «Во Франции было очень хорошее исследование, – заявил Трамп. – Но у нас нет времени, чтобы пойти и сказать, мол, давайте потестируем его пару лет, давайте-ка погоняем его в пробирках по лабораториям!».

При этом Трамп не дал возможности ответить на вопрос об эффективности гидроксихлорохина против Covid-19 главного инфекциониста США Энтони Фаучи, участвовавшего в том же брифинге. «Знаете, сколько раз он отвечал на этот вопрос?! – взорвался президент. – Наверное, пятнадцать. Пятнадцать раз! Не надо задавать этот вопрос. Мы отвечали на этот вопрос 15 раз!».

Занятно то, что эти полтора десятка раз Фаучи отвечал одно и то же с 24 марта. То, что он повторил по окончании брифинга: доказательная база в пользу такого способа лечения недостаточна, и его не следует рекомендовать к использованию. Но это по сути. Что же до формы, то в понедельник на Фаучи взъелся советник Трампа по экономическим вопросам Питер Наварро: нельзя было называть свидетельства эффективности гидроксихлорохина «анекдотичными».

Загвоздка в том, что Фаучи дал очень меткую характеристику этим доказательствам.

История о том, как гидроксихлорохин стал считаться панацеей от коронавируса – это история о дезинформации, дилетантстве, лидерах мнений в эпоху социальных сетей и опасности коктейлей, которые получаются при смешивании этих ингредиентов. Впрочем, это, так сказать, антураж. Главное же остается неизменным на протяжении истории человеческой цивилизации: эпидемия всегда бросает вызов власти. И люди у руля, зачастую бессильные в деле спасения своих сограждан, всегда заботятся о спасении своего реноме.

Когда в Риме в 65 году вспыхнула эпидемия чумы, император Нерон, чуя, как зашатался трон, приказал своему главному медику Андромаху рассказывать о чудодейственном лекарстве, которое ее победит. Трамп в ходе эпидемии коронавируса и накануне выборов потчует граждан своим чудо-средством – от которого их, естественно, отделяет злой истеблишмент, помешанный на бюрократических процедурах. В странах победнее, включая Украину, власти потчуют неразумную публику байками о чудодейственной силе строжайшего карантина по принуждению и заверениями в полной готовности к встрече с неизбежным. В общем, всюду налицо одна и та же модель поведения – различие только в средствах и возможностях.

Нерону, как известно, помогло не особо и ненадолго. Поможет ли Трампу – зависит от множества факторов, включая цену эпидемии для США в человеческих жизнях и рабочих местах, а также вероятность переноса выборов. О государственных машинах послабее и говорить не приходится: на форс-мажор можно списать все, но это не восстановит подубитого рейтинга.

Вернемся, однако, к гидроксихлорохиновому чуду.

Как правильно считать

В начале марта, когда пандемия стремительно охватывала Землю, небольшая группа ученых в Марселе занялась экспериментальным исследованием возможности использования антималярийного препарата в качестве лекарства от Cоvid-19. Очевидные обстоятельства подстегнули общественный интерес, и сами исследователи, против научного обыкновения, позаботились о раскрутке. Как пишет The Guardian, в результате еще до публикации в Международном журнале противомикробных препаратов (International Journal of Antimicrobial Agents, IJAA) в эфире вечернего шоу Такера Карлсона на симпатичном и симпатизирующем Дональду Трампу телеканале Fox News появился некий адвокат, якобы представляющий Стэнфордский университет, и заявил о «100-процентном показателе эффективности лечения от коронавируса». Как следовало из передачи, до того, как президент объявит препарат «изменяющим правила игры», оставались буквально считанные часы.

И – таки да. Трамп, напомню, впервые похвалил гидроксихлорохин 19 марта. Вскоре был введен контроль за его экспортом, а за ним последовало накопление складских запасов (те самые 29 млн доз – хотя фактически 31 млн, здесь Трамп просто забыл о генериках). Протесты научного сообщества не поколебали президентской веры в чудо. Впрочем, справедливости ради, Трамп был не один: новость о том, что «французы разработали метод лечения коронавируса с помощью старого препарата от малярии» обошла всю планету.

Все прекрасно, если бы не одна маленькая проблема. «Очень хорошее исследование» совершенно не соответствовало стандарту клинических испытаний, предусматривающему двойную слепоту (ни пациенты, ни медики не знают, кто получил плацебо, а кто – препарат), рандомизацию (исследователи не имеют права сортировать участников эксперимента) и контроль (группы испытуемых имеют эквивалентный состав). В Марселе пренебрегли всеми этими требованиями: обе группы пациентов лечились в больнице Средиземноморского института инфекционной медицины, а контрольную группу набрали из других больниц. Проходившие лечение были в среднем старше контрольной группы – 51,2 года против 37,3. Наконец, и врачи, и пациенты знали, кто какой препарат получает. Более того, азитромицин давали выборочно, что также осложняет оценку результатов.

Впрочем, методика подсчета («100-процентное излечение) оказалась еще хуже. В исследовании участвовали 42 человека. Трое оказались в реанимации, один умер, один покинул больницу до излечения, еще один прекратил лечение в связи с приступами тошноты. Остальные 36 выздоровели, причем получавшие препарат, быстрее, чем не получавшие. Вот только оставшиеся четверо, определенно портящие статистку, также были частью группы. Однако их исключили из-за способа измерения результата – только мазков из носа на наличие вируса, которые не удалось взять ни у оказавшихся в реанимации, ни у умершего, ни у переведенного. Проще говоря, вычитаем 15% «плохих» результатов – и вуаля: выздоровели все!

Использовать втемную

Так что неудивительно, что 3 апреля, спустя две недели после первой публикации в интернете, Международное общество антимикробной химиотерапии, публикующее IJAA, заявило, что «статья не соответствует стандартам Общества, особенно ввиду отсутствия лучшего объяснения критериев включения и сортировки пациентов для обеспечения безопасности пациентов». Марсельцы отмолчались.

Справедливости ради стоит отметить, что научный интерес к гидроксихлорохину и хлорохину – хорошо изученным веществам – как возможным лекарствам от Covid-19 понятен. На ранних стадиях эпидемии работы в этом направлении проводились в Китае и Южной Корее. ВТО также включила его в список международных клинических испытаний. Результаты представлялись перспективными, хоть и неоднозначными.

Но экстренные ситуации требуют экстренных решений. И один из участников марсельской группы, Дидье Рау, очевидно пренебрегая научной этикой, еще в конце февраля собравший на Фейсбуке четверть миллиона просмотров своим роликом о «панацее», решил действовать. Он связался с американским адвокатом Грегори Ригано – тем самым «стенфордским юристом» – который расшарил наукообразный текст через Google Docs с авторитетными товарищами из Кремниевой долины. Среди них оказался Илон Маск. Один твит визионера с 33 млн. подписчиков – и понеслось. Старый препарат стал новым мемом, а команда Белого дома очень чувствительна к новым трендам в социальных сетях. Так Трамп оказался не только жертвой хлорохиновируса, но и сознательным его разносчиком.

Учитывая глобальный уровень общественного влияния, который обеспечивает пост президента США, это, безусловно, очень опасно. Ситуация с хлорохином – далеко не первый такой инцидент в его практике, однако на фоне пандемии именно он чреват глобальных же масштабов дезинформацией. Проблема в том, что противодействовать ей очень сложно. Социальным сетям уже случалось зачищать не соответствующие действительности записи влиятельных особ – можно вспомнить, как Twitter удалял посты трампова конфидента Рудольфа Джулиани, к примеру. Но вычищать публичные выступления президента – невозможно. Его возможности «продавливать» свои тезисы в СМИ априори гораздо шире, чем у разоблачителей: это неоднократно (пускай в другой стране и в иных обстоятельствах) демонстрировал Владимир Путин.

Впрочем, между США и Россией есть существенная разница. Конгрессвумен-демократ из Огайо Тавиа Галонски подает на Трампа в суд за преступление против человечности в связи с этой безответственной рекламой. В которой, к слову, у него нет ни малейшего финансового интереса. Но интерес политический присутствует безусловно. Впрочем, есть он и у однопартийцев Галонски, которые, по всей видимости, поддержат иск.


Алексей Кафтан / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров