понедельник, 2 августа 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Войны социологов: Тимошенко и Ляшко во втором туре? Накануне президентской кампании-2019 наиболее активно печется о массовом тиражировании актуальных замеров электоральных предпочтений Юлия Тимошенко

Цифры последнего соцопроса КМИС, проведенного в феврале 2018-го, и обнародованного месяц спустя, получились уж очень в пользу одного кандидата в предстоящей президентской гонке и откровенно удручающими в отношении его главного конкурента, – пишет Олег Полищук для Деловой столицы. – Так, с 24,6% лидер данного рейтинга Юлия Тимошенко значительно увеличила свой отрыв от преследователей (хотя еще в декабре 2017 г. тот же КМИС давал ей 20,5%), а вот показатель Петра Порошенко оказался радикально худшим – 9,8% (в декабрьском соцопросе КМИС – 16,9%), он опустился со второго сразу на четвертое место.

Между ними расположились Олег Ляшко (15,5%; в декабре у него было 9,2%) и Анатолий Гриценко (12,5%; было 12,8%). Правда, это с учетом лишь тех респондентов, кто высказал намерение принимать участие в голосовании и определился с кандидатурой.

В КМИС отдельно отметили, что 38,3% опрошенных украинцев пока не определились, за кого голосовать на президентских выборах. Впрочем, такой нюанс учитывает лишь ограниченный круг профессионалов. Для остальных же в памяти остаются только озвученные рейтинговые проценты политиков, что является обычным проявлением предвыборных социологических войн, которые де-факто стартовали именно с этого исследования КМИС.

О сущности явления

В принципе такого понятия, как «социологическая война», нет ни в одной научной дисциплине, это просто фигура речи в политической публицистике, обозначающая соревнование рейтинговыми цифрами в динамике предвыборных баталий. Да и некоторые профессиональные социологи даже просят не путать их фундаментальную науку об обществе с прикладной деятельностью своих коллег, замеряющих показатели популярности политиков и партий среди избирателей с помощью опросов общественного мнения. Кстати, в западных демократиях собирателей социографических данных об электоральных предпочтениях населения действительно принято именовать не социологами, а поллстерами (от англ. pollster – человек, проводящий опрос (poll). И в этом нет ничего предосудительного, тем более что во время активных предвыборных кампаний к выходящей на свой пик поллстерской индустрии активно подключаются ведущие медиа, так что битва политических рейтингов, происходящая чуть ли не в режиме онлайн, превращается в настоящее и весьма смотрибельное реалити-шоу.

Конечно, такое действо не просто используется политтехнологами – оно само по себе становится отдельной политтехнологией по продвижению в массы своего кандидата и нанесению имиджевых ударов на публику по его конкуренту. Правда, победа в виртуальной социологической войне не всегда гарантирует реальный триумф в избирательном процессе. Ярким примером тому стали президентские выборы-2016 в США, где практически все ведущие американские поллстерские центры многие месяцы подряд предсказывали уверенную победу демократке Хиллари Клинтон, а в результате, как известно, торжествовал республиканец Дональд Трамп. Аналогично и относительно состоявшегося в том же году эпохального референдума в Великобритании о членстве страны в Евросоюзе. Там даже некоторые экзитполы фиксировали на выходе из участков 52% противников Brexit и 48% его сторонников, официальные же результаты выбора британцев были точно наоборот – 52:48 в пользу желающих выхода из ЕС.

В истории украинских социологических соревнований также было всякое – от попадания буквально всеми в «молоко» до метких и массовых выстрелов в «десятку», что действительно имело значительное влияние на дальнейший ход событий. Само собой, анализировать можно работу только солидных фирм, имеющих давнюю репутацию на рынке. Никому не известные конторы-однодневки, «кующие» псевдорейтинги таким же калифам на час, брать в расчет вряд ли стоит — о таких конкретных случаях тут же забывают даже специалисты, только запоминая в целом некие провальные тенденции в низкопробных политтехнологиях. А вот штабисты экстра-класса хорошо знают цену социологам – и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Ведь, с одной стороны, опросы избирателей имеют для политической борьбы вполне прагматичный характер – они нацелены на выяснение тех факторов, которые способствуют или мешают успешному решению задач избирательной кампании. А с другой стороны, все эти замеры электоральных предпочтений заказывают в Украине преимущественно сами политики, желая взамен, безусловно, услышать от социологических служб «приятную музыку».

Окно социологических возможностей

В преддверии украинской президентской кампании-2019 наиболее активно печется о массовом тиражировании актуальных замеров электоральных предпочтений Юлия Тимошенко. И это несмотря на то, что за все время карьеры лидера «Батьківщини» у нее и возглавляемой ею политической силы, были многократные и весьма обоснованные претензии к деятельности поллстеров на свой счет, но об этом чуть позже. На Туровской, наконец, отказались от банального подхода «верю – не верю», потому что технологически в соцопросах главное – постоянно в них звучать. Особенно, когда действительно есть позитивная динамика и пребывание на лидерских позициях, – это хорошо мотивирует как уже имеющегося, так и потенциального избирателя. Между прочим, нынешняя активная работа Тимошенко с социологами не пошла насмарку – с конца прошлого года она закрепилась на первом месте чуть ли не во всех президентских рейтингах, так что любые прогнозы о ее непопадании во второй тур выглядят уже совершенно несерьезно.

Хотя прошлой осенью главный политтехнолог Петра Порошенко Игорь Грынив воочию показал всем коридор своих возможностей. В октябре 2017-го близкая к нему социологическая компания «Социс» первой обнародовала свой соцопрос, в который в качестве кандидата в президенты включила популярного рок-музыканта Святослава Вакарчука. Результат стал поистине сенсационным – фронтмен группы «Океан Эльзы» занял второе место, немногим уступив Порошенко, но оттеснив на третью позицию Тимошенко. В ноябрьском рейтинге, проведенном совместно «Социсом», КМИС, «Рейтингом» и Центром Разумкова, Вакарчук с Тимошенко поменялись местами, а Порошенко остался первым, то есть достигнутый среди украинцев эффект был закреплен. При этом последующее вакарчуковское неподтверждение баллотирования и исключение его из опросников всеми социологами на общественное мнение повлияло значительно меньше, чем опять взбудораженное в украинском социуме ожидание некой «третьей силы».

Между прочим, ситуация с Вакарчуком напомнила главный политтехнологический успех Грынива – победу Порошенко уже в первом туре досрочных выборов-2014. А достигнута она была в немалой степени благодаря массированному продвижению исследований ведущих социологических центров, показывающих взрывную рейтинговую динамику его клиента в быстротечной избирательной гонке и к тому же в условиях российской военной агрессии и необходимости скорейшей легитимизации революционной смены власти в Украине. Конкуренты, само собой, не уставали повторять, что штаб кандидата Порошенко искусственно раздувает его электоральные показатели, а некоторые даже утверждали, что он, мол, «купил всю социологию». Однако сам Грынив позже действительно признал, что роль рейтингов в той гонке была ключевой, и каждой социологической компании, проводящей опросы, штабистами Порошенко создавались самые благоприятные условия. «Мы говорили: проводите их по своим технологиям, методикам, но обязательно публикуйте. Мы знали, что это наша сильная сторона. Чем больше было публикаций, тем больше рос рейтинг», — сказал в одном интервью Грынив, не забыв напомнить, что в 2007-2012 гг. отвечал за социологию в команде Тимошенко.

Украина – не Россия

Когда и Тимошенко, и Грынив, и Порошенко работали в 2004-м совместно на победу кандидата в президенты Виктора Ющенко, тогдашняя поллстерская деятельность вообще сыграла историческую роль. Первый Майдан спровоцировало именно радикальное расхождение данных экзитполов на президентских выборах, где первенствовал оппозиционер Ющенко, с результатами Центризбиркома, пытавшегося узаконить избирательные фальсификации со стороны премьера Виктора Януковича, что потом под давлением массового протеста было признано Верховным судом, назначившим так называемый «третий тур». Тогда же впервые в нашей стране заговорили о социологической войне, в результате которой даже переругались между собой социологи – работающие на власть «Социс» (тогда это компания еще не имела отношений с Грынивым) и «Социальный мониторинг» с позором покинули национальный социологический консорциум, надолго запятнав свою репутацию.

Впрочем, этот нюанс своего поражения прекрасно уяснили и в команде Януковича, так что с момента его попадания в 2010-м в президентское кресло маятник во взаимоотношениях власти и социологов резко качнулся в сторону нынешней российской модели (когда все без исключения соцопросы ласкают слух Путину, тогда как неудобных для правителя цифр не существует в публичной плоскости априори). Для выполнения такой задачи была даже задействована СБУ — туда на допрос по совершенно надуманному поводу было вызвано целых 20 членов ученого совета Института социологии НАН Украины, многие из которых параллельно трудились и на поллстерском поприще. Такая «профилактика», судя по всему, подействовала, потому что большинство соцопросов стали очень похожи и заметно ориентированы на результаты карманной компании Партии регионов — Research&Branding Group донецкого земляка Евгения Копатько.

Однако накануне парламентских выборов-2012 общественное мнение украинцев так и не удалось подготовить для принятия «правильных» результатов голосования, что в который раз подтвердило тотальную универсальность фразы Леонида Кучмы «Украина – не Россия». Во время предвыборной гонки социсследования в основном давали партии «Батьківщина» от 15 до 20% голосов избирателей, а по факту, даже в условиях тотальной фальсификации выборов, за главную на тот момент оппозиционную партию проголосовали 25,5%. Относительно «Свободы» социологи вообще гадали, преодолеет или нет партия Олега Тягнибока проходной барьер в Верховную Раду, а «свободовцы» почти вдвое превысили самые оптимистичные прогнозы, получив поддержку 10,5% украинцев. То есть, если бы Янукович сотоварищи не успели перевести избирательную систему с пропорциональной на смешанную, то, учитывая результат «УДАРа» Виталия Кличко в 14%, оппозиционная тройка еще б в 2012-м сформировала парламентское большинство.

История попаданий в «молоко»

Кстати, серьезно ошибались украинские социологи не только шесть лет назад при самом жестком режиме Януковича, но и во время самого мягкого президентства Ющенко. Вот тогда-то два раза подряд результаты предвыборных рейтингов БЮТ уж слишком отличались от реальных результатов, полученных политической силой Тимошенко на выборах в ВР – в 2006-м и в 2007 гг. Например, в первом случае известные социологические службы пророчили ей в районе 10-14% и третье место, но попали пальцем в небо – БЮТ получил более 22% и «серебро», оторвавшись от конкурента за вторую позицию – «нашеукраинцев» – на 8%. Так что разницу между прогнозами и реальностью уже невозможно было объяснить чисто статистической погрешностью и разными методологическими нюансами.

В 2007 г. на внеочередных парламентских выборах повторилось то же самое: по соцопросам БЮТ набирал от 16 до 21% голосов (между прочим, любимый теперь КМИС тогда наворожил команде Тимошенко 19,5%), но официальный результат был опять радикально другим – почти 31%. Объяснения тогда звучали самые разные – и об активности БЮТ на финише гонки, и особенно удачные финальные спичи Тимошенко, и отсутствие охвата сельской глубинки.

Но первым, что тогда вспоминалось, так это откровенные манипуляции с рейтингами при Кучме, когда все предвещали попадание на выборах-2002 в парламент пропрезидентских Партии зеленых и «Женщин за будущее» и пролет оппозиционных СПУ и БЮТ, а в итоге последние получили по 7%, зато «зеленые женщины», даже если сложить их результат вместе, все равно не смогли преодолеть четырехпроцентный барьер. Между прочим, историческая заслуга Кучмы также в том, что он является единственным президентом за всю историю украинской независимости, чью победу над Леонидом Кравчуком в далеком 1994-м не предугадал ни один тогдашний социологический центр. Что, видимо, стало отправной точкой и ключевым стимулом для дальнейшего развития в стране современных поллстерских технологий.



Поделитесь.





Новости партнеров