понедельник, 10 декабря 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Приватов узел: Почему Коломойский вернет арестованные активы Окончательное решение «казуса Привата» произойдет уже в следующем политическом цикле. Но уже с другими фигурантами

Высокий суд Лондона принял решение о нераспространении своей юрисдикции в отношении спора ПриватБанка и его бывших собственников.

Что это обычный эпизод многоступенчатого юридического процесса или начало новой партии на большой финансовой шахматной доске Украины?

Каста «бессмертных»

Несмотря на скудость поступающей информации, сама логика судебного процесса и применение инструментария системного анализа поможет нам выработать несколько моделей будущей судьбы банка. Не помешает в приготовлении этого блюда и щепотка конспирологии, куда же без этого.

Мы уже неоднократно обращали внимание на то, что «казус Привата», скорее всего, не будет разрешен в этом политическом цикле. Как показала новейшая политическая история нашей страны, любые активы в Украине с суммарной капитализацией более $1 млрд делают его владельца неприкосновенным. Ну, или частично прикосновенным, при этом максимум, чего можно добиться, — это комфортного сидения, например в Вене, для некоторых фигурантов. Клуб миллиардеров формирует в нашей стране некую касту «бессмертных» по примеру персидского царя Дария. Выбытие одних игроков компенсируется заходом других, но в целом каста остается неизменной. Данную власть немногих или богатых, которую Аристотель в противовес аристократии именовал олигархией, в нашей стране пока не смогли поколебать ни майданы, ни многочисленные антикоррупционные органы, которые в последнее время забрасывают уж слишком мелкоячеистую сеть в надежде поймать хоть пару тюлек в виде проворовавшихся сельских председателей, коль крупная рыба благополучно уходит из невода.

Вот и гордиев узел национальной финансовой системы — ПриватБанк — в очередной раз доказал свою неподатливость. На данный момент даже привлеченные для управления процессом западные знатоки не в состоянии продвинуться хотя бы на несколько шагов вперед. И как только этот узел удается ослабить на условной шее, как тут же он затягивается на других, не менее чувствительных местах.

Обратимся к предыстории этого процесса века. Национализация банка, проведенная в декабре 2016 г., как это обычно происходит при принятии у нас наиболее контроверсионных решений, произошла ночью и была оформлена в воскресенье, пока вся страна спокойно отдыхала, не ожидая, что одним росчерком пера бывшие министр финансов и глава Национального банка «подписали» всех нас на 140-150 млрд грн. Именно в эту сумму государственные мужи первоначально оценивали общий ценник «спасения» Приватбанка за средства госбюджета. Расчет здесь был достаточно простой — по мнению чиновников, банк должен обладать государственными финансовыми инструментами, достаточными для полного возврата его депозитного портфеля. Ну, или почти полного. При этом все активы, находящиеся на балансе ПриватБанка до момента национализации, по умолчанию были оценены чуть ли не уровне «абсолютного нуля».

Качество национализации, равно как и всю работу банковского надзора НБУ за крупнейшим банком страны можно было оценить примерно так же. Сколько в этом было сознательных, а сколько «коллективных бессознательных» ошибок, мог бы определить дедушка Карл Густав Юнг, но по причине смерти оного эту почетную миссию должно выполнить специальное расследование. Хотя «иных уж нет; а те далече»… По счастливой случайности бывшая глава Нацбанка Валерия Гонтарева нынче обретается на «лондонском дне», так что Высокий суд мог бы при желании заслушать свидетеля «великого падения». Но почему-то не захотел услышать аргументы сопричастных к национализации. Да и бывший министр финансов Данилюк тоже, как поговаривают, свил в Лондоне уютное гнездышко, где, возможно, опишет свои неудавшиеся пробы реформ в стиле «былое и думы». Может, пробы пера будут у него более успешными, чем пробы реформ…

За все хорошее, против всего плохого

Описывая процесс национализации, достаточно сказать, что само соглашение с собственниками было составлено на одном листе формата А4 и подписано ими без соответствующего заверения. При проведении операции стоимостью примерно 5 млрд евро, то есть на сумму 15% от нынешнего бюджета, или 5% ВВП страны, высшие должностные лица сэкономили не только на самой дешевой юридической компании, которая за пару тысяч долларов могла бы составить более-менее внятный договор с дефинициями и обязательствами сторон, но даже не удосужились привлечь нотариуса к заверению соглашения. А ведь лишь нотариус мог бы подтвердить, что это именно Коломойский Игорь Валерьевич, 1963 года рождения, подписал соглашение относительно условий национализации ПриватБанка за одну гривню, пребывая в здравом уме, ясной памяти и обладая всеми необходимыми полномочиями. Кроме того, в самом тексте соглашения должны были быть указаны конкретные сроки реструктуризации кредитного портфеля банка, включая суммы и требования к новым залогам по качеству. Вместо этого была объявлена лишь одна дата — 1 июля 2017 г. — и зафиксировано абстрактное обязательство прежних владельцев банка заменить все плохое на все хорошее.

На самом деле период в более чем семь месяцев, установленный с момента национализации и до даты обновления залогов и кредитной реструктуризации, более походил на дедлайн заметания следов, а сами условия национализации — на поспешную скупку, скажем мягко, не совсем своего. Главная задача здесь заключалась лишь в том, чтобы вырвать согласие владельцев на национализацию любой ценой. Как в известном фильме о Мюнхгаузене: «Подписывайте барон, подписывайте». А там разберемся — 32 декабря или 31-е…

Очевидно, что на дату национализации банк представлял собой огромную финансовую пирамиду, опиравшуюся на гнилой фундамент сомнительных кредитов. Вот только вряд ли это было чем-то особенным в украинской банковской практике, не исключая и банки с иностранным капиталом. Просто ПриватБанк как самый большой частный банк мультиплицировал все те проблемы, с которыми столкнулись и другие финансовые учреждения. И если после национализации портфель неработающих кредитов в нем составил порядка 80%, то в других госбанках данный индикатор превысил 50%, а в иностранных — 44%. Вроде бы существенно больше, но учитывая порядок «проблемных» цифр, на самом деле сравнимо, то есть одинаково плохо.

Кроме того, остается вопрос, в какую «черную дыру» глядел банковский надзор начиная с 2014 г., ведь в этот период НБУ еще и рефинансирование банку выдавал…

К концу 2016 г. в ПриватБанке сложилась «революционная ситуация», когда государство уже не хотело подпитывать банк рефинансом, а акционеры — не могли покрыть текущие обязательства финансового учреждения, поскольку эта сумма приближалась к 170 млрд грн. В итоге заплатил некто третий, а точнее, «коллективный» образ народа и его кошелек в виде государственного бюджета.

Как с гордостью сообщил тогда один из высокопоставленных функционеров Нацбанка: каждый украинец за национализацию ПриватБанка выложит 4000 грн. В ценах 2016-го…

Единственно верным решением в данной ситуации было применение кипрского сценария, когда за спасение банка должны были бы заплатить собственники, крупные клиенты и государство, каждый по одной трети, как и полагается в треугольнике ответственности. Сам банк нужно было сохранить как операционное ядро сформированной на тот момент корпоративной клиентской базы, что сократило бы финальную цену вопроса. Кроме того, участие бывших собственников также снизило бы уровень полученных ныне потерь. В итоге финансовая нагрузка для каждой стороны не превысила бы 0,5-1 млрд евро.

«Бесплатный» попкорн на 155 млрд грн

Чтобы хоть как-то оправдать процесс докапитализации банка государственными ценными бумагами (на данный момент — 155 млрд грн), публике наладили бесплатную поставку попкорна — то в виде расследования международного детективного агентства Kroll, то в виде Высокого суда в Лондоне, по решению которого были заблокированы в декабре 2017-го активы Игоря Коломойского, Геннадия Боголюбова и компаний Teamtrend Ltd., Trade Point Agro Ltd., Collyer Ltd., Rossyan Investing Corp., Milbert Ventures Inc. и ZAO Ukrtransitservice Ltd., которые, по некоторых данным, были связаны с бывшими бенефициарами банка.

В соответствии с судебным приказом аресту подлежали имущественные и финансовые активы указанных выше физических и юридических лиц на сумму порядка $2,5 млрд.

Вот только сумма сомнительных операций, по мнению лондонских судей, начала сокращаться почти как шагреневая кожа. Да, международные детективы (кстати, весьма недешевые) очень подробно («в слайдах») расписали, как функционировал «теневой банк» в структуре официальной оболочки в Украине и в кипрском филиале, как производилось перекрестное кредитование пула компаний-заемщиков, с тем чтобы погашать фиктивные кредиты и выдавать новые, а на самом деле обеспечивать отток финансовых потоков в пользу третьих лиц. Но уже тогда мы обращали внимание на то, что задача банка — не только собрать фактаж о таких операциях, но и доказать, что они: а) противоречили действующему законодательству; б) входили в диссонанс с правилами местного делового оборота. Ни первое, ни второе доказано не было.

В результате лондонские судьи после ознакомления с материалами дела заявили о том, что «видят» факты вывода капитала из банка в размере всего от $300 млн до 1,2 млрд

А это, согласитесь, далеко не пять миллиардов, озвученные ранее. Особенно, если суд остановится на нижнем значении «вилки»: в таком случае обосновать национализацию банка по причине вывода из него $300 млн и трату государством на прекращение этого безобразия 5 млрд евро будет крайне сложно, даже с учетом того, что наши чиновники могут обосновать любую сумму бюджетных затрат.

Бенефициары вдоль дороги с судебными решениями — и тишина…

В этой связи само агентство Kroll стало невольным заложником подковерных интриг в Киеве. По сути, они попали в ту же ловушку, что и в Молдове, где проводилось их расследование хищения 2 млрд евро у вкладчиков. Только в кишиневском деле они обожглись на конечном бенефициаре, обвинив в выводе денег «обычного британца» Илана Шора. Но там хотя бы были местные уголовные дела и решения судов с объявлением в розыск бизнесмена Вячеслава Платона и обвинением бывшего премьера Влада Филата. В Украине в этом плане — тишина, как в херсонской степи в безветрие.

Кроме того что Высокий суд Лондона понизил «ценник» оттока капитала из Приватбанка в три-пятнадцать раз, он еще и принял абсолютно неожиданное решение относительного того, что его юрисдикция не распространяется на иск банка к бывшим владельцам.

Вероятно, после всех апелляционных процедур решение вступит в силу и всемирный арест активов Игоря Коломойского будет отменен, и ему не придется жить на 20 тыс. евро в месяц.

В преддверие нового политического цикла новость столь «ожидаемая», что поверить в отсутствие у Запада намерений сбалансировать шансы политических конкурентов на предстоящих выборах президента будет весьма сложно. Во всяком случае, полку конспирологии в данном вопросе прибудет. Хотя, возможно, речь идет не о балансировке чаш «политического кантора» в Украине, а скорее о создании некоторых противовесов, которые смогут несколько осадить фаворитов президентской гонки, показав, что без учета базовых элементов «западного правосудия» формирование политического пазла в Украине уже невозможно. В общем, хорошая новость для того же Зеленского и плохая для всех остальных.

Скорее всего, в данном случае сработала «самоцензура» лондонского суда. Ведь судебные дела сродни иску ПриватБанка в Лондоне не редкость. Вспомним национализированный в Казахстане БТА Банк, когда по решению Высокого суда в Лондоне в пользу банка с бывших топ-менеджеров и иных сопричастных лиц была взыскана компенсация ущерба в размере $4 млрд. Кроме того, произошел арест активов фигурантов в самом Казахстане, РФ и Украине, в результате чего лишь за счет реализации арестованного имущества банк вернул 12,7 млрд тенге и частично компенсировал затраты государства на его спасение. Но здесь было одно «маленькое» отличие от подобной ситуации с ПриватБанком: в Казахстане расследованы уголовные дела, есть вступившие в силу решения национальных судов и целый ряд работников банка, получивших реальные тюремные сроки. В Украине нет ни одного завершенного уголовного дела по выводу капитала из ПриватБанка, не говоря уже о вступивших в законную силу судебных решениях. Наоборот, есть судебные решения, которые зафиксировали нарушения в процессе национализации банка и определения аффилированных с ним лиц, когда группе вкладчиков было возращено более миллиарда гривень, обнуленных и списанных в капитал банка в соответствии с требованием действующего законодательства.

Или возьмем ситуацию с национализированным латвийским Parex banka, когда в 2008 г. с его собственниками государство заключило открытое и грамотно составленное соглашение. Как сказали тогда о его владельце: «Валерий Каргин — человек очень рациональный. И в ситуации, когда тебе говорят: «Отдай акции или сядешь» — конечно, он выбрал первое».

Украина же, как обычно, выбрала свой «третий путь», когда, с одной стороны, — полный вакуум правовых решений по выводу из ПриватБанка почти 5 млрд евро, а с другой — отсутствие четких правовых соглашений с бывшими владельцами банка об условиях его национализации. В этом контексте обращение Украины в лондонский суд — это как модель отношений «ребенок — родители» в транзакционном психоанализе. Да, в Украине невозможно найти следователя, который бы расследовал вывод капитала на 5 млрд евро, и тем более нет судьи, который вынес бы по этому делу обвинительный приговор. И у нас не было министра финансов и главы НБУ, способных подписать с бывшими владельцами Приватбанка качественный правовой документ. Но почему в Киеве решили, что в Лондоне выполнят всю работу за нас, а лондонский суд заменит всю правовую систему нашей страны?..

Отсутствие завершенных уголовных дел в Украине и вступивших в действие судебных решений будет ключевым для Лондона. Ну не способны чопорные англичане понять, как может быть преступление без наказания и факт вывода из банка эквивалента 5 млрд евро без расследованных уголовных дел с перечнем виновных и решений судов по ним.

И если нарушена базовая причинно-следственная связь между преступлением и наказанием, то и лондонские судьи умывают руки: пусть «дети вначале разберутся в своей песочнице», а уже затем станут звать взрослых.

Ну и традиционный прогноз: решение «казуса Привата» произойдет уже в следующем политическом цикле. Но уже с другими фигурантами. Флюгер правосудия, скорее всего, развернется на 180 градусов. Вот только спонсор этого действа останется неизменный — 40 млн украинцев.


Алексей Кущ / Деловая столица
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

3 × 4 =