воскресенье, 21 октября 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Даже не бензоколонка: Зачем саудовский принц троллит Москву Действительно ли Россия через 19 лет будет вынуждена прекратить добычу нефти? Вполне может быть

Россию как «великую нефтяную державу» никто особо сильно не троллил со времен Джона Маккейна, который в марте 2014-го заявил: «Современная Россия – это бензоколонка, пытающаяся выдать себя за страну». Теперь же пришла очередь наследного принца Саудовской Аравии, 33-летнего Мухаммеда бен Салман аль-Сауда.

Как один арабский принц Великую Россию обидел

В большом интервью агентству Bloomberg он сказал: «Мы считаем, что Китай резко сократит добычу, если не исчезнет как производитель, уже через пять лет. … Через 19 лет производство нефти в России сильно сократится, если не исчезнет совсем, с ее 10 млн баррелей». При этом он подчеркнул, что для Саудовской Аравии в этом сценарии «нет рисков» и предположил, что спрос на нефть сохранится в ближайшие десятилетия.

По мнению престолонаследника, фактически уже год как приступившего к обязанностям монарха и распорядителя нефтеносных песков, спрос на нефть будет расти до 2030 г. По оценкам принца, он каждый год будет увеличиваться на 1-1,5%, и только после 2030 г., считает Аль Сауд, может начать падать. «Мы не думаем, что для Саудовской Аравии в этой области существует какой-либо риск. Сегодня никто не говорит о самолетах, которые летают на электричестве, или о кораблях, которые плавают в море на электричестве. Добавим к этому спрос со стороны нефтехимии и перспективы нефтехимии через 10-20-30 лет», – отметил принц.

Не очень понятно, зачем принц в одном ряду упомянул Россию и Китай, который на рынке нефти – чистый покупатель. Поднебесная в 2017-м добывала 3,8 млн баррелей нефти в сутки, тогда как потребляла в среднем 12,8 млн баррелей в сутки. При этом Китай действительно понемногу снижает объемы собственной добычи, хотя и активно борется с этим, пытаясь найти новые запасы.

А вот с Россией все намного сложнее. Там считают, что предпосылок для ухода с рынка нефти нет. Сегодня Россия не мировой лидер по размеру доказанных запасов нефти, однако ее запасы совсем неплохие. По данным BP Statistical Review of World Energy 2018, первое место в мире у Венесуэлы – 303,2 млрд баррелей. Далее следом за ней расположилась Саудовская Аравия с 266,2 млрд баррелей. Россия в этом рейтинге на шестом месте со 106,2 млрд баррелей. Международное энергетическое агентство (МЭА) не так давно повысило прогноз по добыче «черного золота» в России в 2018 г. до 11,49 млн баррелей в день.

Однако хватает в мире и тех, кто сомневается в блестящих перспективах России на нефтяном рынке – и это не только саудовский принц. Так, нефтяной гигант ВР в своих прогнозах предполагает, что добыча нефти в России к 2025 г. может упасть на 8% – до 10,5 млн баррелей в сутки. Эксперты (и не только ВР) высказывают опасения, что из-за санкций у России не будет технологий, чтобы разрабатывать месторождения на шельфе или добывать трудноизвлекаемые запасы.

Да и в России, например, глава «ЛУКойла» Вагит Алекперов заявляет, что добыча уже сегодня находится на пределе возможностей нефтяных компаний. Негативно отражаются на ней именно санкции Запада. И хотя с 2014 г. РФ несколько сократила свою зависимость от западного оборудования и технологий, новые санкции США все же будут оказывать заметное влияние на ее нефтегазовую промышленность.

А одними нынешними санкциями со стороны США теперь все может и не обойтись. По мнению очень многих аналитиков нефтяной отрасли, американцы уже по итогам 2018 г. вполне могут стать мировыми лидерами по добыче нефти. Кроме того, у Вашингтона «в рукаве» припасен еще один рычаг давления на нефтяные державы, включая Россию – законопроект «Против картелей по производству и экспорту нефти». Если этот документ будет принят, правительство США получит возможность подавать в суд на участников соглашения ОПЕК+ (в котором, в том числе, состоят Саудовская Аравия и Россия) за сговор по ограничению нефтедобычи. А значит – вводить новые санкции, вплоть до арестов счетов и активов нефтедобывающих компаний «непослушных» стран. И так – по замкнутому кругу.

«Черное золото» становится все более «золотым»

Между тем, во всем мире сейчас падает добыча нефти – ведь доступ к новым месторождениям в большинстве регионов становится все сложнее (именно поэтому в России говорят о бурении на шельфе). Как следует из свежего обзора американской нефтесервисной компании Baker Hughes, количество действующих нефтяных и газовых буровых установок в мире в сентябре 2018 г. уменьшилось впервые за пять месяцев. В среднем в минувшем месяце в мире работали 2 тыс. 258 установок против 2 тыс. 278 в августе (это был рекорд с марта 2015-го). При этом сентябрьский уровень оказался на 177 выше показателя за аналогичный месяц 2017 г.

В частности, в США количество установок за сентябрь выросло на три штуки по сравнению с предшествующим месяцем и достигло 1053. В Канаде их число, наоборот, сократилось на 19 штук – до 201-й. Таким образом, на долю Северной Америки в настоящее время приходится 55,5% работающих в мире буровых против 55,3% годом ранее. Динамика не очень впечатляющая – но надо вспомнить, что только недавно Дональд Трамп отменил многолетний запрет на экспорт американской нефти…

Идем дальше. Количество установок в Африке за сентябрь увеличилось на 5 штук и достигло 109 буровых (максимум с апреля 2015 г.), в Европе – на одну добывающую установку, до 86 работающих, а в Латинской Америке осталось на отметке 192. В то же время на Ближнем Востоке их число уменьшилось на 7 штук (до 395), в Азиатско-Тихоокеанском регионе – на три установки (до 222 единиц).

По итогам 2016 г. был зафиксирован минимальный за 17 лет показатель – 1 тыс. 593 буровые установки. В 2015-м в мире насчитывалось 2 тыс. 337 установок, в то время как в 2014 году работало максимальное с 1985 года число установок – 3 тыс. 578 штук. То есть, сокращение налицо, и оно носит стратегический характер.

Впрочем, Мухаммед аль-Сауд в интервью Bloomberg особо отметил, что у его страны достаточно возможностей, чтобы удовлетворить любой спрос. Правда, для этого нужно дождаться, когда с рынка окончательно уйдет Иран. Напомним, что в ноябре США планируют ввести эмбарго на поставки нефти из Исламской республики. Европейцы таким поворотом недовольны, но могут поддержать Белый Дом – в обмен на обещание Трампа сократить или вовсе отменить санкции против европейских производителей стали и алюминия.

Кстати, второй раз в ходе интервью Россия была упомянута журналистом Bloomberg, который спросил, правда ли, что Саудовская Аравия и Россия договорились увеличить добычу нефти. Мухаммед Аль Сауд прямо не ответил, начав рассуждать про «достаточные возможности» своей страны.

Однако известно, что с Москвой у Эр-Рияда есть механизм координации действий на нефтяном рынке в рамках соглашения ОПЕК+. И тут возникает странная ситуация, когда России выгодно поддерживать Иран на словах (как союзника против США), и даже продавать ему оружие (по той же причине), но на деле – договариваться с саудитами. Потому что именно США (а уже потом – Европа с Китаем) своим потреблением удерживают нефтяные цены на достаточно высоком уровне. А демпингующий конкурент под боком в лице Ирана россиянам совсем не нужен.

Проблема для Москвы, однако, состоит в том, что такое стояние на шпагате является сильным раздражителем и для обоих ее контрагентов, и для США. Это, в конечном счете, неминуемо отражается на ее возможностях маневрировать в политическом поле. Саудовская Аравия, несмотря на спорадический интерес к продукции российского ВПК, ситуативные инвестиционные схемы и периодические нефтяные сговоры, является естественным конкурентом России: их интересы сталкиваются по массе вопросов, начиная от религиозной политики на Кавказе и заканчивая баласном сил на Ближнем Востоке.

Это обстоятельство и обуславливает сугубо прагматичный подход Эр-Рияда к взаимоотношениям с Москвой: сотрудничать, где выгодно, в остальных случаях – атаковать, используя тактику дешевых в смысле усилий, но раздражающих уколов на разных направлениях. Такой подход более чем оправдан именно сейчас, когда у будущего короля складываются хорошие отношения с администрацией Трампа на фоне антииранского де-факто альянса с Израилем.

Кроме того, у нынешнего прогноза от Салмана есть еще одна плоскость. Принц уже создал себе реноме модернизатора, стремящегося, условно говоря, вывести свое королевство из прошлого – в том числе, в социальном смысле (и недавние реформы – в частности, в отношении эмансипации женщин тому свидетельство). Имиджевый контраст с ретроградным руководством России, ведущим ее по пути упадка даже в традиционной сфере торговли ресурсами, выглядит слишком выгодно, чтобы его игнорировать.

Денис Лавникевич / Деловая столица
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

семнадцать − три =