четверг, 1 октября 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Путин и Зеленский в Париже: Почему с России снимут санкции Четко заметна активность европейских и российских дипломатов, между которыми, кажется, и происходит решение широкого круга вопросов

Подготовка к саммиту руководителей «нормандских» государств идет полным ходом. Украинские моряки понемногу обживают возвращенные корабли, а солдаты – новые блиндажи в районах разведения, на два километра западнее от предыдущих. Президент Франции Эммануэль Макрон активно общается со своим российским коллегой по телефону – при том наружу попадают весьма скупые и туманные сообщения о сути и характере этих разговоров. Министр иностранных дел Германии Хайко Маас даже сделал попытку слетать на Донбасс – наверное, чтобы воочию убедиться в твердости достигнутого перемирия, но в последний момент все-таки передумал. В очередной раз продемонстрировав дальновидность и прагматичный характер немецкой дипломатии.

Все это прозрачно намекает – недавно озвученное заявление министра иностранных дел Украины Пристайко о том, что итоговый документ будущей встречи лидеров Украины, Германии, Франции и России уже согласовали их советники, было не вполне полным и информативным, но и стало уже немного устаревшим.

Встреча, которая должна была бы ограничиться совместным коммюнике с благими пожеланиями, вряд ли потребовала бы столько внимания столь занятых людей.

При том сложно предположить, что все участники готовятся к каким-то реальным переменам на Донбассе. Потому что если бы всерьез обсуждалось «тотальное разведение» или, тем более, гипотетические «выборы по украинскому законодательству», в процессе должны быть задействованы не только, а может – и не столько европейские министры иностранных дел, сколько украинские чиновники. Просто для того, чтобы определить реальные возможности перебазирования войск, охват процедурой голосования вынужденных переселенцев и т.д.

Всего этого пока не наблюдается. Однако четко заметна активность европейских и российских дипломатов, между которыми, кажется, и происходит решение широкого круга вопросов. Если учесть тот факт, что в течение следующего месяца-полтора Совет ЕС должен решить вопрос относительно продления санкций против России (действующий пакет секторальных ограничений истекает 31 января 2020 года, а консультации по данному вопросу, согласно слухов, назначены на 12 декабря), то дипломатическая активность между Москвой, Парижем и Берлином может быть объяснена именно попытками Кремля убедить ключевые государства ЕС в том, что санкции необходимо если не снимать – то, по крайней мере, заметно и демонстративно ослабить. На фоне «успехов» в «перемирии» на шести километрах четырехсоткилометрового фронта, возвращения Украине трех плавсредств, и обмена пленными.

Насколько соответствуют подобные ожидания России – сказать сложно. Но тот факт, что представители ключевых государств ЕС ведут активные негласные переговоры с Россией, в принципе, является показательным.

Кроме того, глубокий и глухой тупик, в котором оказались газовые переговоры «Газпрома» с «Нафтогазом», делает разговор о продлении транзита российского газа через Украину после Нового года практически неизбежным. Особенно, если учесть тот факт что, с одной стороны, лоббируя строительство «Северного потока-2» Ангела Меркель якобы гарантировала Украине сохранение транзита, и при этом вопрос вывода или отказа от вывода этого газопровода из-под действия нового европейского законодательства также находится в ведении фрау канцлерин. С другой стороны, в случае полноценной газовой войны между Украиной и Россией, пострадать – пусть и недолго и не слишком сильно – может Германия. Поэтому избежать разговора на эту тему, в которой позиции Украины пока не являются сильнейшими, вряд ли удастся.

А вот о чем в Париже, скорее всего, не будет сказано слишком много слов, так это о том, что политические требования России – то есть закон об особом статусе Донбасса и проведения выборов в регионе – на данный момент ровно никаким образом не подкреплены прогрессом в ситуации по безопасности в регионе. И о том, что попытка любой в корне украинской политической силы принять участие в этих выборах с большой вероятностью закончится ровно тем же, чем закончилась бы один, три или пять лет назад. Физическим уничтожением участников такой попытки. И о том, что действующее руководство марионеточных «республик», с которыми Москва активно предлагает вести переговоры Киеву, в принципе не имеет никакого намерения куда-то «реинтегрироваться», не говоря уже о том, чтобы покидать свои кресла после ликвидации российских геополитических проектов. Разговоров на такие темы, мы, конечно, на саммите не услышим.


Тарас Паньо / Depo.ua
Поделитесь.





Новости партнеров