суббота, 22 сентября 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Медвежья услуга: С чего вдруг Медведчук представляет Путина маньяком-убийцей Возможно, кум Владимира Путина считает украинцев совсем уж массово тупыми?

Похоже, путинского кума Виктора Медведчука начинает откровенно подводить профессиональная адвокатская ломкость ума и способность манипулировать фактами.

А может быть, искушенный политик считает украинцев совсем уж массово тупыми, а потому не желает хоть как-то утруждаться, донося до них кремлевские месседжи.

В своем последнем большом интервью 112 каналу господин Медведчук так старался взвалить ответственность за все, что происходит с Олегом Сенцовым, на украинскую власть, что начал откровенно противоречить не только формально-юридической логике, но и непрестанно повторяемым им самим мантрам.

В целом в интервью Виктора Владимировича не прозвучало чего-то нового или хоть сколько-то оригинального. Большую его часть, особенно связанную с вопросом обмена пленными, кум Путина повторял поднадоевшие тезисы о том, что нужны «прямые переговоры», «готовность к компромиссу» и уступкам тем, кто «занял принципиальную позицию» (речь о «ДНР», «ЛНР» и Кремле), а «любое давление на РФ и ее руководство является контрпродуктивным». Дескать, в вопросе обмена украинская сторона должна соглашаться отдавать всех, на кого укажут ребята из ОРДЛО, а вот на Сенцова, Клыха, Карпюка и всех, кто содержится в России, Минские соглашения и принцип «всех на всех» не распространяются. Такая вот интересная логика, одним «принципиальная позиция», а другим формальные договоренности.

Что же касается голодающего уже более 100 дней Олега Сенцова, то тут Виктор Владимирович несколько раз повторил, что переговоры по нему ведутся, но именно Украина делает все возможное, чтобы режиссера не освободили, оказывая давление на Россию через международные организации и делая «опрометчивые заявления».

В качестве одного из таких «опрометчивых заявлений» приводится пост вице-спикера Ирины Геращенко, утверждавшей, что Петр Порошенко «готов помиловать российских диверсантов и воров в обмен на освобождение политзаключенных», но Путин не желает освобождать Сенцова под предлогом того, что тот отказался писать прошение о помиловании, в то время как Надежду Савченко российский президент помиловал без всяких челобитных от нее.

А теперь следите за логикой: украинский президент готов помиловать тех, на кого укажут в Москве в обмен на освобождение Сенцова, то есть то, что в том же самом интервью неоднократно повторил Медведчук, но для кума Путина такая готовность уже не аргумент. Главная проблема, по его словам, в том, что у российского президента нет правового механизма помилования Сенцова, да и украинские должностные лица создают своими заявлениями неприятный для Кремля фон: «Делать такие заявлении нельзя, если ты хочешь, чтобы этот человек был освобожден. Это не может быть руководством к действию. Когда Геращенко говорит, что Савченко не писала, она ведь права. Давайте возьмем прямую речь Путина, который объяснил, почему он помиловал Савченко. Он назвал два обстоятельства… Первое: мы освободили двух граждан РФ Александрова и Ерофеева, которые были помилованы Порошенко. Второе: пострадавшие жены погибших. Это те погибшие, в чем обвиняли Савченко… они обратились с ходатайством на мое имя. И вот эти обстоятельства в совокупности, вот эта правовая схема позволила Путину решить эту проблему, о которой я вел переговоры больше года».

Итак, если существует правовая проблема, то причем здесь «фон, при котором очень сложно говорить»? Путин обижается, что в Украине о нем говорят неприятные вещи? Но тогда, все призывы Медведчука к переговорам в сути своей бессмысленны, раз российский президент настолько иррационален. Геращенко обвинила Путина в сознательном намерении убить Сенцова, так помилуй его и докажи обратное, но российский президент, по логике Медведчука, на зло обидевшей его Геращенко не будет освобождать Сенцова, чтобы все убедились, что украинский вице-спикер права и он таки да, циничный убийца.

Но особенно по-дурацки звучит аргумент о том, что в истории с Савченко был «правовой механизм» помилования, а вот в отношении Сенцова его уже нет. Итак, Медведчук утверждает, что президент России (как и президент Украины) имеет право помиловать осужденного только, если есть соответствующее прошение написанное лично осужденным.

Так ли это? Не совсем. Вопрос с юридической точки зрения как минимум спорный и неоднозначный. Но если учесть прецедент с Савченко, да и другие случаи помилования в России, то эта неоднозначность уже упразднена юридической практикой. Итак, право на помилование упоминается в Конституции РФ, а также в Уголовном и Уголовно-исполнительном кодексах, но нигде нет прямого указания, что президентское право на помилование ограничено наличием личного ходатайства. Норма, что осужденный лично обращается к президенту, прописана только в «Положении о порядке рассмотрения ходатайств о помиловании», введенном в действие, к слову, указом президента России (который сам Путин может в любой момент легко и непринужденно заменить), но даже там нет положений, запрещающих помилования без такого ходатайства.

Все это дает вполне уважаемым российским юристам основания утверждать, что «ни Конституция, ни действующее законодательство не связывают реализацию президентом своих полномочий по помилованию с какими-либо формальными условиями». Последнее, кстати, написано в официальном комментированном издании российской Конституции.

А теперь вернемся к помилованию Савченко, которое и правда создало некий правовой механизм, но совсем не тот, о котором говорит Медведчук. То, что Путин помиловал украинскую пленницу без ее ходатайства и в обход им же выписанной процедуры, говорит нам лишь об одном, если у кого-то из юристов были некие сомнения в законности подобной процедуры, то их больше быть не должно. К слову, Ходорковского Путин помиловал также в обход «порядка» и никаких юридических возражений это не имело.

Наличие же ходатайств от родственников погибших журналистов в деле Савченко и помилование Украиной ГРУшников Ерофеева и Александрова для обмена никакого юридического значения не имеют и могли дать Путину политические или этические основания для помилования Савченко, а могли и не дать. Тут все зависело исключительно от его «монаршей воли». Равно как и сегодня в истории с Сенцовым.

Собственно, смысла от всех вышеприведенных юридических аргументов, зная нынешнюю Россию, крайне мало. Мы все прекрасно понимаем, что Путин, у которого под полным контролем и Госдума, и Конституционный суд, может при желании очень быстро переписать любой закон, норму или правило на собственное усмотрение, а может, и прямо нарушить. Качественный диктатор соблюдать формальные законы вовсе не обязан.

Медведчук же, неубедительно оправдывая Путина и перекладывая ответственность за мучения Сенцова на украинскую власть, делает все то, что делал и раньше – в меру своих скромных сил подрывает украинскую государственность, но только теперь куда более открыто, нахраписто и не слишком утруждаясь благопристойностью. Просто выборы уже близко.


Виталий Дяченко / Деловая столица
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

10 + 12 =