вторник, 25 сентября 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Зачем российский шовинист Дугин приезжал в Македонию Россия продолжает практиковать точечные, но болезненные уколы по европейским нервным точкам. И, похоже, всерьез занялась Македонией

В городе Скопье, столице БЮРМ – Бывшей Югославской Республики Македония, так  официально называется эта страна, состоялась конференция «Стратегический союз Республики Македония с Россией и членство в Евразийском экономическом союзе». Со стороны России на ней выступили Александр Дугин и Леонид Савин, пишет Сергей Ильченко для Деловой столицы.

Организовала конференцию партия «Единая Македония», возникшая из  «Народного движения за Македонию», переросшего в движение «Единая Македония», которое атаковало македонский парламент в апреле прошлого года и вот, наконец, доросло до партии. Ее лидеры во главе с Янко Бачевым не скрывают, что название – калька с «Единой России», заявляют о поддержке курса на стратегическое партнерство с Москвой, ссылаясь на то, что «русский народ, как славянский, близок македонцам по менталитету, языку, культуре, традиционным ценностям», и утверждают, что «только в союзе с Россией можно отстоять национальные интересы македонского народа». Вхождение в ЕАЭС, подаваемое как альтернатива сближению с ЕС, связывается «единомакедонцами» с «повышением жизненного уровня македонского народа», искоренением  безработицы, а также  с получением «энергоносителей и других природных богатств на 50% дешевле».

Такая разводка с использованием наспех сколоченной марионеточной партии стандартна для россиян. Не совсем обычна  только ее география: мы больше привыкли слышать эту риторику на пространстве бывшего СССР.

Почему же именно Македония выбрана Россией для атаки?  И почему агенты России активизировались там именно сейчас?

Непростая страна со спорным названием

Почему сейчас – понятно. Вместе с Сербией и Черногорией Македония входит в число последних  осколков бывшего соцлагеря, еще не вошедших в ЕС и НАТО, но стремящихся в эти организации. Очередной цикл расширения Евросоюза намечен на 2025 г. Реалистично мыслящие политики всех трех стран делают все, чтобы не упустить этот шанс, поскольку это будет означать еще одно-два десятилетия стагнации и прозябания.  Интерес носит обоюдный характер: для ЕС и НАТО неприсоединившиеся к ним европейские страны несут потенциальную угрозу появления там очагов деструктивного российского влияния.

Вступлению в ЕС обычно предшествует вступление и в НАТО. А страна, вступившая в ЕС и в НАТО, надежно уходит от России под общезападный зонтик.

Конечно, и в этом случае Москва может сеять в такой стране хаос и рознь, финансируя деструктивные партии и движения, а затем, раскачав ситуацию, использовать ее как инструмент для расшатывания европейских структур в целом. Это она делает, к примеру, в Болгарии. Но и при таких откатах назад  процесс ухода от московского ордынства после вступления в НАТО и ЕС становится необратимым. Прямая агрессия, организация путча, создание и финансирование сепаратистских анклавов  — все главные козыри Москвы уже не сыграют в стране, ставшей членом этих двух организаций. Любые российские успехи будут временными и преходящими, а утрата Москвой влияния, напротив, постоянной тенденцией.  Кроме того, ЕС и НАТО все успешнее противостоят россиянам, помогая и новым членам, и странам, стремящимся стать ими, пресекать московские диверсии. Так было  в Черногории, где оказалась сорвана попытка инспирированного Москвой при помощи  белградских товарищей переворота.

В то же время России очень нужна в ЕС постоянная база, сидящая там, как гнилой зуб, который нельзя вырвать. Эта ситуация и возникнет в случае успешного пророссийского путча, прикрытого формальным «выбором народа». То, что после такого выбора все последующие выборы станут невозможны в принципе,  во-первых, надо ещё доказать, а во-вторых, даже если факт путча и будет доказан,  то что предпримет ЕС или НАТО, если Россия успеет развернуть там базу?

Таким образом, Македония – последний шанс Кремля заложить мину на Балканах. Других вариантов у него почти не осталось.  Путч в  Черногории провален, она вступила в НАТО и стала недосягаема. Сербия пока не в НАТО, и теоретически путч в ней еще возможен, но она уже кандидат в ЕС, и большинство сербов понимают, какие преимущества принесет лично им полноправное членство в Евросоюзе.  А в Македонии у России все еще есть шанс – маленькая страна, уютно-округлой формы пребывает в перманентном кризисе, вызванном сочетанием сразу нескольких факторов.

Непростая история

Историческая область Македония по результатам Берлинского конгресса и двух Балканских войн была разделена между Грецией, к которой отошла Эгейская Македония, Болгарией, получившей Пиринскую Македонию, и Сербией, которой досталась Вардарская Македония – нынешняя БЮРМ. Болгарская часть органично растворилась в Болгарии, поскольку македонский и болгарский языки очень близки – настолько, что в Софии первый считают диалектом второго. Греческая в ходе гражданской войны 1946-1949 гг. подверглась этническим чисткам, выдавившим из нее большую часть славянского, то есть македонского населения, требовавшего автономии и поддержавшего проигравших коммунистов, а сербская сохранила свою особость от Сербии. При этом македонцы, несмотря на близость языков, не признают себя и болгарами, настаивая на том, что они именно и только македонцы. Но Македония – БЮРМ не вполне однородна этнически: македонцы составляют в ней чуть больше 64% населения, а более 25% – албанцы. При этом, Македония не имеет выхода к морю, зато граничит с пятью государствами: Грецией, Албанией, Косово, Сербией и Болгарией. Чтобы балансировать в таком противоречивом окружении,  нужно немалое дипломатическое искусство, и все равно проблемы то и дело возникают.

Когда Македония обрела независимость при распаде Югославии – кстати, единственная в СФРЮ она получила ее без войны – и речь пошла о признании соседями и вступлении в ООН, Греция выступила резко против. Формальной причиной стала борьба за историческое название, которое греки считали своим. Реально все обстояло прозаичнее: в Вардарской Македонии, то есть, в тогдашней СФРЮ, осело большинство беженцев из Греции. Греки опасались, во-первых, требований о реституции, а, во-вторых, претензий выходцев из Эгейской Македонии не только на возвращение, но и на автономию с последующим выходом ее из Греции и присоединением к  Вардарской Македонии. Конфликт удалось перевести в тлеющую фазу: Греция согласилась признать Македонию под названием БЮРМ, которое используется в международных отношениях, хотя в конституции страна называется Республика Македония. Предполагалось, что в дальнейшем удастся согласовать название, которое устроит македонцев и не будет тревожить греков. Но переговоры зашли в тупик, поскольку Афины потребовали вообще исключить из нового названия БЮРМ слово «Македония». На это не могли пойти уже македонцы. Их идентичность подвергалась размытию и испытанию на прочность, с одной стороны, в связи с близостью Болгарии, хотя Болгария и признала Македонию первой, а с другой – из-за значительного по численности албанского меньшинства. К этому добавлялось соседством с Сербией, сохранившей имперские замашки, и  с албанским Косово. Словом, отказ от «Македонии» в названии угрожал самому существованию страны.

В итоге, Македония стагнировала, лишенная возможности развиваться: ни моря, ни вступления в ЕС, сложные отношения с соседями и неважные ресурсы на старте. Она стала самой бедной в своем окружении, что привело к вымыванию активного населения и  укреплению партии ВМРО–ДПМНЕ – «Внутренней македонской революционной организации – Демократической партии за македонское национальное единство», быстро прошедшей путь от умеренно-правых демократов до радикальных коррупционеров-националистов.  Коррупционные интересы ВМРО–ДПМНЕ получили приоритет перед патриотизмом: во имя сохранения себя у власти она легко пошла на коалицию с ирредентистским проалбанским «Демократическим союзом за интеграцию».

В поисках выхода из тупика

Итак, ВМРО–ДПМНЕ год за годом разлагалась вместе со всей БЮРМ, закономерно сближаясь с Россией. Для ее лидеров во главе с Николой Груевским все развивалось прекрасно, но тут случились выборы 2016 г., на которых основные конкуренты ВМРО–ДПМНЕ – Социал-демократический союз Македонии (СДСМ), считающий себя преемником македонской Компартии, но при этом вполне прозападный, получили 49 мест из 120. Правда, ВМРО–ДПМНЕ получила 51 место, но это ей не помогло, поскольку  СДСМ договорилась с албанцами и получила твердое, хотя и минимальное большинство в 62 голоса.  Этого было достаточно для формирования правительства и смены председателя парламента, которым стал этнический албанец Талат Джафери.

Ситуацию, приведшую к досрочным выборам, создал слив коррупционного компромата на ВМРО–ДПМНЕ, и лично на Николу Груевского. О том, как этот компромат оказался в распоряжении социал-демократов, история умалчивает, но похоже, что он был получен не без помощи доброжелателей из ЕС, которых не устраивало появление в Македонии очередного издания  Лукашенко, тяготеющего к России.

Избрание Талата Джафери вызвало разрыв шаблона у македонских тру-патриотов, которые, науськиваемые Груевским, предприняли штурм парламента. Около 200 погромщиков из «Единой Македонии», тогда еще движения, а не партии, ворвались, смяв охрану, в зал заседаний и избили нескольких журналистов и депутатов, включая лидера СДСМ Зорана Заева. Путчисты получили информационную поддержку со стороны России и российского МИДа, но путч захлебнулся. Джафери остался главой парламента, а Заев, несмотря на сопротивление президента БЮРМ Георге Иванова, также функционера ВМРО–ДПМНЕ, стал премьером и сформировал правительство. Это было второе поражение, нанесенное Заевым  Иванову. Первым стал срыв попытки помилования политиков, замешанных в коррупционном скандале, приведшем к досрочным выборам. Излишне говорить, что основным аргументом Иванова при этом была забота о единстве македонской нации.

Энергичные действия Заева, проявившего в ходе кризиса незаурядные личные качества, обеспечили ему дальнейшую поддержку ЕС. На Грецию немного надавили, и Алексис Ципрас снял с повестки дня главное условие – отсутствие в окончательном названии БЮРМ слова «Македония». Были согласованы четыре варианта названия, которые и вынесут на референдум: Северная Македония, Верхняя Македония, Вардар-Македония и Македония-Скопье. Впрочем, Ципрасу предстоит еще протащить согласие на «Македонию»  в любом виде через греческий парламент, а Заеву нужно не допустить вполне вероятного срыва референдума. Но ситуация, во всяком случае, выведена из глухого тупика.

Постепенно, хотя тоже непросто, решается вопрос о реституциях в пользу македонцев, пострадавших в ходе гражданской войны 1946–1949 гг. И, наконец, коалиция СДСМ в парламенте нанесла сильный удар националистам из ВМРО–ДПМНЕ, добившись для албанского языка статуса государственного наравне с македонским. Двуязычие обесценивает лозунги албанского ирредентизма и дистанцирует Македонию как  от родственной, но моноэтничной Болгарии, так и от Эгейской Македонии в составе Греции.

Российская контригра

Разумеется, такой ход событий не устраивает Москву. Российские комментаторы, продвигающие по всему миру русский язык в качестве «второго государственного», не приемлют в этой роли албанский и плачут о «потере македонской государственности». Проведено и переформирование пророссийских сил. Поскольку Груевский, которого новая власть благоразумно не стала загонять в угол, не хочет провести остаток дней где-нибудь в Ростове, и снизил градус конфронтации, отморозки из «Единой Македонии» спешно сколочены в партию. Впрочем, и Груевский не забыт Кремлем – ему просто нарезан другой участок работы. Сейчас он осваивает роль националиста-проатлантиста, который, используя наработанные мафиозно-коррупционные связи, будет подрывать европейские реформы уже изнутри. Но перелицованный Груевский – последний рубеж российской обороны. Москва еще рассчитывает на успешный путч. И пока Дугин распинается о том, что, мол, ЕС вот-вот распадется и потому Македонии следует сближаться с ЕАЭС, Russia Today публикует статью на македонскую тему, озаглавленную «Не исключен вариант гражданской войны», которую, по общему тону и содержанию, трудно назвать иначе как программной.

Активно используется Кремлем и то, что сохранившие имперские замашки сербы относятся к независимости Македонии примерно так же, как Россия к независимости Украины. В ответ, в качестве сильного контрхода по ограничению сербского влияния, парламент Македонии 15 января 2018 г. ратифицировал договор о дружбе с Болгарией, что также вызвало истерику в Москве.

Огромные усилия прилагает Кремль и для того, чтобы стравить македонцев с албанцами, используя для этого «неофициальные» структуры «Единой Македонии», от которых Бачев всегда может откреститься.

Словом, ничего еще не решено. Путч и откат назад возможны. Москва внимательно высматривает и заботливо пестует любые ростки раздора и ненависти на Балканах.


Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

5 × 4 =