понедельник, 26 июля 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

По мотивам «Крестного отца»: О чем договорились Байден и Путин Де-факто лидеры США и РФ признали, что их государства пребывают в состоянии холодной войны – хотя и тщательно избегали этого определения

От встречи президента США Джо Байдена и его российского визави Владимира Путина в Женеве какого-либо прорыва в отношениях никто не ждал. Ни в Соединенных Штатах, ни в России.

Байден, уладив более-менее дела на родине, перешел к ремонту внешней политики и попыткам найти новые подходы к Москве. Для этого он предпочел действовать по старинке — встретиться с соперником лицом к лицу, чтобы иметь возможность его как считывать, так и четко обозначить свои «красные линии».

То же и с Путиным — он хотел лично увидеть, каков Байден в качестве президента.

К тому же, женевская встреча работала на повышение статуса Путина, полтора года просидевшего в бункере без зарубежных визитов. Негоже быть лидером «сверхдержавы», который не появляется в компании своих коллег по цеху.

Так что, в принципе, Байден оказал президенту России услугу — вывел его в свет. Более того, cоздается впечатление, что накануне саммита Байден пересмотрел «Крестного отца». Тот фрагмент, который о «Ты пришел ко мне с просьбой … Но пришел без уважения». Слова о «двух великих державах» (при переводе оборота «two great powers» важен не только словарь, но и учебник истории) стали как раз правильным комплиментом, чтобы начать разговор с Путиным. Ведь вся политика Кремля путинской эпохи — это как раз о «он уважать себя заставил». Причем «уважать» — в обоих смыслах: и в пушкинском, и в пацанском. Да, к слову, именно тот, к кому дон Корлеоне обращался с этими словами, его в гробу и прихорашивал. Впрочем, это совсем другая история. А в этой символическое возвращение России статуса великой державы, отнятого Бараком Обамой, называвшего ее «региональной», состоялось через два дня после того, как НАТО прямо назвало РФ угрозой.

Впрочем, все эти реверансы не означают, что лидеры встретились с распростертыми объятиями. Нет, выход под камеры перед началом переговоров происходил в напряженной обстановке: друг на друга не смотрели; позы говорили о том, что обоим некомфортно.

Переговоры же, состоявшие из двух частей (в узком и расширенном формате), завершились раньше, чем планировалось. Всего на встречу отводилось 4-5 часов, но разошлись делегации по прошествии примерно трех часов. По всей видимости, большего для обозначения позиций не понадобилось и, несмотря на бравурные реляции о конструктивном диалоге, больше говорить было не о чем.

Первым свою оценку журналистам вышел дать Путин. Белый дом пресс-конференцию Байдена перенес, чтобы, во-первых, развести во времени новостные потоки, а во-вторых, чтобы дать возможность и представителям СМИ, и команде Байдена послушать его оппонента.

Что можно сказать о пресс-конференции Путина? Она традиционно была предмодерирована, пусть и проходила не в родных пенатах. Из иностранных журналистов слово предоставили лишь четверым — корреспондентам CNN, ABC News, Bloomberg, Radio Canada. И только первые трое задали действительно острые и непривычные для Путина вопросы.

Все остальное время президент РФ отвечал на явные заготовки членов своего пула. Это говорит о том, что Женева стала площадкой, с которой Путин обращался, прежде всего, к россиянам (Байден, впрочем, делал то же — работал на американскую аудиторию, однако без явной фильтрации контекста и допустимых тем).

Но, несмотря на это, российский лидер все равно выглядел несколько нервным, часто запинался и путался в словах. В то же время, «слипи Джо», как его любят называть и Дональд Трамп, и российские пропагандисты, выглядел куда жестче и увереннее.

Перезагрузки не будет

Перейдем к сути.

Переговоры в Женеве стали своего рода знакомством. Оба лидера обозначили свои позиции и согласились не соглашаться. Без перегибов.

Байден прямо говорил о том, что речь идет не о «доверии», а об интересах каждой из сторон; и были темы, по которым не соглашался либо он, либо Путин.

В итоге президенты и делегации, обозначив свои позиции и договорившись попытаться поработать над некоторыми вопросами вместе, к примеру, над нивелированием киберугроз со стороны России, решили дать на все про все где-то полгода.

По словам Байдена, через шесть месяцев он и его советники проанализируют уровень коммуникации и сотрудничества и сделают выводы.

Фактически же это означает, что президент США забрасывает в Кремль удочку с очередной «перезагрузкой», но делает это далеко не столь опрометчиво, как в свое время Барак Обама.

Байден предпочитает оценить сперва, услышали ли в Москве его претензии и предложения. Понятное дело, что Россия не оставит в покое Украину и других соседей; не покинет Сирию и Ливию; не прекратит травить Запад хакерами и кампаниями по дезинформации. А значит, и не бывать никакой перезагрузке в декабре.

На это указывает и тактика поведения, избранная Путиным. Все неприятные для него вопросы он выворачивал наизнанку — буквально в стиле «сам дурак»: больше всего хакеров в Штатах, руководители США — тоже убийцы, поскольку на улицах американских городов едва ли не каждый день гибнут люди, а в Афганистане в результате атак беспилотников гибли за раз по «120 человек».

Но, да…Полгода. Оба лидера получают отсрочку. Байден будет наблюдать и готовиться, в том числе, к новому вмешательству на промежуточных выборах 2022 г., а Путин сможет в комфортных условиях провернуть так называемые выборы в Госдуму в сентябре.

Теперь что касается Украины. Байден ожидаемо говорил о поддержке суверенитета Украины, Путин же, когда ему задал соответствующий вопрос американский журналист, сделал вид, что не расслышал, но напористый сотрудник CNN все же добился ответа, когда Россия начнет выполнять свои международные обязательства в отношении Украины.

Путин прямо заявил, что обязательство у Кремля только одно: обеспечить реализацию Минских договоренностей, которые, мол, Киев выполнять не желает.

Такая реакция свидетельствует о том, что Байден во время переговоров прошелся по украинской теме и выдвинул визави ряд конкретных претензий. И Путину было некомфортно говорить об этом. Даже когда его «триггернули» вопросом о НАТО, он обронил, что, дескать, «мазком» коснулись темы вступления Украины в Альянс. Это можно расценивать как позитивный сигнал: тема ПДЧ и дальнейшей евроатлантической интеграции далеко не исчерпана и продолжает оставаться серьезным раздражителем для российского руководства.

Аналогично неудобно Путину было обсуждать и ситуацию с Алексеем Навальным, о чем — как и о правах человека в целом — со слов Байдена, они говорили около двух часов. Президент РФ на пресс-конференции ни разу не назвал ни имени, ни фамилии Навального, предпочитая принижать его проверенным психологическим приемом — «этот человек», «этот господин». Таким образом он лишал Навального личности. Как и организации, которые в России либо признают экстремистскими (ФБК), или иноагентами. Ничего нового.

В целом, однако, можно сделать вывод, что Джо Байден не учел ошибок Джона Кеннеди, допущенных им 60 лет назад во время исторического саммита с Никитой Хрущевым в Вене. Как и с тем автократом, с Путиным вообще бессмысленно говорить о правах человека, пускай Байден и заявил, что такова обязанность президента США. Российский лидер не мыслит такими категориями. Для него это забава хилых западных либералов. И позволять ее российским либералам он не намерен.

Опять-таки в стиле «сам дурак» Путин перевел стрелки на Америку. Во-первых, сравнил преследование оппозиции в РФ со штурмом Капитолия 6 января в контексте того, что России такие инциденты не нужны. Во-вторых, напомнил о том, что Соедиенные Штаты признали Россию врагом и обвинил их в намерении поддерживать российские организации, «направленные на сдерживание РФ».

То есть, Байден дал Путину возможность публично еще раз заклеймить всех, кто относится к числу врагов Кремля в России.

Коммуницировать с Кремлем на эту тему — пустая трата времени. Другое дело — гипотетически — противодействие киберугрозам, например.

Стороны договорились создать двухстороннюю комиссию, которая, по всей видимости, будет выполнять роль прямой экстренной линии между Вашингтоном и Москвой, как было во времена Карибского кризиса. Главная ее задача — избежать ненамеренного конфликта, чего боятся и в Кремле, и в Белом доме.

Но при этом, как бы Байден ни отрицал, что страны в состоянии холодной войны, они действительно в состоянии холодной войны. Да, обе страны намерены не допустить повторения Карибского кризиса. Но в то же время, гибридная и кибервойна, а также попытки смещения правительств по зонам выяснения отношений США и РФ, никуда не денутся.


Владислав Гирман / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров