суббота, 5 декабря 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Бронебойные проблемы: Из чего ВСУ будут подбивать российские танки Можно с ответственностью утверждать, что практически все случаи поражения вражеской техники в 2018-2019 гг. одержаны именно ракетами производства киевского КБ «Луч»

Одной из проблем сухопутных войск по-прежнему является недостаточная насыщенность подразделений противотанковыми средствами. Причем говоря о проблеме, стоит исходить из того, что вражеских танков будет всегда больше и они будут действовать крайне агрессивно. Такую тактику российской армии мы уже видели в ходе боев на Донбассе как летом 2014, так и зимой 2015 гг.

Речь может идти именно о создании комплекса противотанкового вооружения, который бы состоял из как минимум трех компонентов: противотанкового ракетного комплекса — противотанкового ручного гранатомета типа РПГ-7 — одноразового противотанкового гранатомета типа РПГ-22/26. Причем эффективность борьбы с танком противника должна достигаться именно в таком порядке. Сначала на большом расстоянии по цели работают расчеты ПТРК, потом по мере приближения — гранатометчики. При этом говорить о том, что гранатомет может полноценно заменить противотанковый ракетный комплекс или наоборот — нельзя.

В ходе войны на Донбассе именно с противотанковыми средствами уровня рота-взвод возникли серьезные проблемы. Старые советские противотанковые комплексы типа «Фагот» оказались крайне неэффективными против танков с современной динамической защитой. Так, известен случай, когда летом 2015 г. защитники позиции «Зенит» под Спартаком выпустили 10 (!) ракет «Фагот» для того, чтобы поразить один танк Т-72. Правда, происходило это почти на предельной дальности — около трех километров, но сам факт весьма показателен.

Новые отечественные комплексы типа «Стугна» или «Корсар» стали массово поступать в войска только относительно недавно. Тем не менее, уже успели себя зарекомендовать с лучшей стороны. Можно с ответственностью утверждать, что практически все случаи поражения вражеской техники в 2018-2019 гг. одержаны именно ракетами производства киевского КБ «Луч». Появились уже и настоящие асы — прежде всего конечно в 93-й механизированной бригаде «Холодный Яр». Свою квалификацию они подтвердили буквально на днях — заПТУРив на Светлодарской дуге очередной вражеский УАЗик. Пока официального подтверждения этой информации нет, но по неофициальным данным, как минимум двое боевиков оккупационного корпуса погибли.

А вот с более дешевыми противотанковыми средствами в армейских частях ситуация гораздо хуже. Советский РПГ-7 проявил себя достаточно неплохо в боях на Донбассе, хотя назвать его очень уж эффективным достаточно сложно — все победы, которые одержаны с его помощью достигались только за счет массовости. Но тут есть одна, но огромная проблема — невозможность производства боеприпасов.

В самые напряженные моменты войны пришлось налаживать покупку за рубежом — в Польше и Болгарии. Так, из последней мы получаем выстрелы c осколочными и термобарическими гранатами — ОГ-7 В и ГТБ-7ВС. Правда, все это выходит крайне недешевое удовольствие для массового вооружения. Так, если судить из контракта сентября 2015 г. стоимость одной реактивной противотанковой гранаты составляет $1779.

Мало того, есть проблемы и с самими гранатометами. Иначе сложно объяснить закупку более 500 американских гранатометов PSRL — по сути модернизированной версии советского РПГ-7. Формально все они пошли на вооружение Национальной Гвардии Украины, однако смеем предположить, что и в армейских частях ситуация не лучше — слишком уж много было потеряно в боях 2014-2015 гг.

Большие проблемы есть и с одноразовыми противотанковыми гранатометами. В ходе боев 2014 г. со складов «выгребли» буквально весь ассортимент, включая устаревшие морально и физические РПГ-18 «Муха».

Для батальонов территориальной обороны и спецбатальонов МВД это было практически единственное доступное противотанковое вооружение. Оставляя за скобками их эффективность, отметим только, что на Донбассе их выстрелили практически в «ноль». В ходе боевых действий из «мух» (а так называли все подобные гранатометы, хотя их было как минимум три разных образца) — стреляли даже по пехоте, не говоря уже о блиндажах и огневых точках. В условиях отсутствия специализированных боеприпасов это иногда напоминало просто утилизацию залежавшихся советских запасов.

Кстати, наравне с гранатометами из-за острой нехватки противотанкового оружия на вооружение заново приняли такой устаревший образец как станковый противотанковый гранатомёт (по западной терминологии — безоткатное орудие) СПГ-9 «Копьё». Гранатомет принят на вооружение советской армии в 1963 г. и по имеющимся у автора данным в 1992 г. не был принят на вооружение ВСУ.

Для стрельбы по бронированным целям применяется активно-реактивный выстрел ПГ-9В с кумулятивной гранатой, а по живой силе — активный выстрел ОГ-9В с осколочной гранатой. Причем стоит сказать, что имеющимся ассортиментом ни один современный танк ими не пробьешь и поэтому «Копье» — только условно противотанковое оружие.

Таким образом, можно говорить, что возможности нашей военной промышленности не могут обеспечить потребности военных именно в дешевых противотанковых средствах уровня взвода. Ведь освоить производство реактивных противотанковых гранат без разворачивания производства тротила или гексогена невозможно (а даже для «Стугны» такие комплектующие покупаем за рубежом — преимущественно в Польше).

Поэтому остается только один выход — закупка иностранных образцов западного или советского образца. Правда условный Запад продавать такие образцы нам не спешит, как нет и открытой информации и о закупках в Восточной Европе, хотя не исключено, что они могут идти.


Михаил Жирохов / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров