среда, 21 октября 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Сталинизм на экспорт: Зачем Путин прикинулся защитником славян в Израиле Начав с упреков Польши в антисемитизме, Москва решила вспомнить старое амплуа – защитницы украинцев и белорусов от «польских панов»

Продолжающиеся с декабря атаки Владимира Путина на Польшу (о кулисах которых уже сообщалось) охватывают новых игроков. Начав с обвинений в антисемитизме, Москва расширяет круг исторических вин Варшавы.

Москва как защитница украинцев

В годовщину входа Красной армии в Варшаву, 17 января, российское минобороны к «75-летию освобождения» подготовило целый сайт с документами. В комментарии ведомства подчеркивалось, что красноармейцы спасли оставшихся в польской столице евреев и украинцев от польской антикоммунистической Армии Крайовой. Так Кремль вспомнил о старой, с двадцатых годов прошлого века, маске спасительницы восточных славян от шовинистических «польских панов».

Несколько дней спустя на пропагандистском шоу Владимира Соловьева выступил «дежурный еврей Кремля» Евгений Сатановский — и также вошел в роль защитника украинцев от поляков. При этом Сатановский защищал Сталина, даже хвалил его за убийство польских офицеров в Катыни, приравняв политику Сталина к отношению Варшавы к тогдашним украинцам. Пожурил поляков за депортацию украинцев в рамках операции «Висла», вспомнил даже о лемках, которым польское государство не позволяет возвращаться на родные земли.

О лемках он говорил с ударением на последнем слоге — «лемки́», приписав им надднепрянскую песню «Ти ж мене підманула».

Какова цель вовлечения восточных славян в пропагандистскую войну Москвы с Варшавой?

Сталинизм на экспорт

Смысл возобновления старого сталинского образа защитника угнетенных тот же, что и возношение на постамент самого Сталина. Десяток лет назад у Путина была проблема с тем, что говорить касательно Второй мировой войны внутри страны и на экспорт. За границей можно было вспомнить о советско-германском пакте о ненападении и секретном протоколе к нему, не выпячивать слишком роль «отца народов», делать акцент на коалиции СССР с союзниками против Германии. Собственно, совместный фронт Москвы с Западом против общей угрозы был главным акцентом внешнеполитических посылов Кремля тех времен.

Говорить о дружбе сегодня — бессмысленно, потому Кремль решил воспользоваться иной тактикой. Год назад Москва сама опубликовала документы о пакте Молотова-Риббентропа, но при этом отметила «гуманитарные» поводы оккупации находящихся в составе Польши Галичины, Волыни, Полесья и Вильнюсского края — в качестве защиты преследуемых Варшавой восточных славян и евреев.

Годовщина окончания Второй мировой — это хороший повод подчистить свою репутацию за счет других. Москва к ней готовилась давно — минобороны РФ провело в 2019 г. серию салютов в честь входа Красной армии в Одессу, Севастополь, Минск, Вильнюс, Брест, Каунас, Кишинев, Бухарест, Таллинн, Ригу и Белград. Балтийские республики летом, перед 80-й годовщиной пакта Молотова-Риббентропа, солидарно протестовали против этих мероприятий, указывая, что не об освобождении стоит говорить, а о второй оккупации. В этом году пришел черед для салютов в честь Варшавы, Будапешта, Братиславы, Вены, Праги и Берлина. В середине января салют на Поклонной горе в честь Варшавы показывала в прямом эфире RT.

Польша как никогда кстати подходила для атак Кремля. Но она — отнюдь не главная цель. Главной целью является укрепление сталинского видения Второй мировой, уже в «экспортной версии».

Война памятников внутри Польши продолжается

Кроме пропагандистских атак на Польшу с наивысших трибун Кремля, внутри страны произошли также менее заметные вещи. 20 января стало известно об очередном надругательстве над украинским памятником на горе Монастырь в Подкарпатском воеводстве. Кроме уничтожения таблицы с именами погибших в бою с НКВД партизан УПА, вандалы выбросили вышитые рушники, принесенные активистами в дни ноябрьского поминовения умерших.

Этот эпизод вызвал обмен заявлениями Киева и Варшавы — украинская сторона несколько лет подряд требует от Польши восстановления памятника, разбитого еще в 2016 г., а Варшава медлит с этим. В последних заявлениях обе столицы намекнули, что действия вандалов могут быть использованы «третьей стороной».

Еще один эпизод произошел на Подляшье. Накануне годовщины убийства жителей православного села Залешаны отделом партизана Бурого, которого героизирует нынешняя польская правящая верхушка, стало известно, что памятник жертвам ремонтирует пропутинское сообщество «Курск». Глава этой организации регулярно показывается в России, а на территории Польши сообщество занимается защитой памятников красноармейцам, за переносы которых из центров городов в музеи и на кладбища Москва то и дело упрекает многих восточных европейцев.

На самом деле не столь важно, стоит ли за этими действиями непосредственно Кремль или это своевременная инициатива «на местах». Важно то, что с декабря российская пропаганда создает в Польше атмосферу напряженности по проблемным вопросам прошлого.

Разделенное польское общество и Кремль

А Польша, кажется, этот экзамен сдает все хуже. Это лишь мое предположение — никто еще не исследовал того, кто и как оценивает поведение польской власти в конфликте с Кремлем. Вроде бы польский парламент, за исключением одного депутата, осудил нападения России на Польшу. Такого единомыслия в Сейме не было давно — и могло показаться, что Путин только сплотил поляков, которые в последние годы очень разделены внутренним политическим конфликтом.

Однако если присмотреться, можно увидеть кардинальные различия в этом единомыслии. Кремль нас атакует, а Запад не защищает, потому что никто никогда не любил Польшу — говорят сторонники правящей партии. Но ведь Путин говорит правду об отношении Варшавы к евреям и украинцам — возражают оппоненты, добавляя: Запад не защищает Варшаву из-за ее пятилетнего сутяжничества с Брюсселем.

Когда в этом споре начинает проявляться внутрипольский политический конфликт, Путин и Кремль отходят на второй план. Поразительно, но уже не важно, кто и с какой целью делает заявления, — важно, что утверждает поляков в личном взгляде на нашу власть и оппозицию. Я не припоминаю, чтобы до сих пор начатая Кремлем игра воспринималась польским обществом так серьезно.

Факт, что правящая в Польше партия сама подставилась под атаки — говоря о подобном кремлевскому наборе ценностей, отделяя себя от Запада, заигрывая с националистами в ненависти к евреям и украинцам, однако до сих пор Кремль не манипулировал этим так открыто.

Ныне можно сказать, что Польша разделена на части, а потому готова глотать очередные кремлевские приманки. Стратегия правящей партии — не вмешиваться, чтобы не навредить — играет губительную роль. Путин, выступая в Яд Вашеме как приятель украинцев, русских, белорусов и поляков, адресует свое послание тем, кто не совсем доволен политикой собственного государства. В свободной дискуссии, в которой не было оккупации Крыма в 2014-м и Восточной Польши в 1939-м, это нормально. Но разве можно воспринимать эти посылы от лидера авторитарного государства с совершенно другой системой ценностей, который разыгрывает нормальные для демократий разницы мнений? Оказывается, что уже можно.

Парадоксально — во время дискуссии об «антибандеровской» поправке к закону об Институте национальной памяти польские политики были значительно менее политкорректны по отношению к Украине, чем сейчас высказываются о нападках Кремля. И это более выразительная оценка состояния польско-украинских отношений, чем заявления Владимира Зеленского и Анджея Дуды.


Игорь Исаев / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров