понедельник, 14 июня 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Зачем НБУ решил сделать деньги в Украине очень дорогими Либо в Нацбанке научились реагировать на первые признаки кризиса (очень сомнительно), либо ситуация значительно хуже, чем это кажется большинству украинцев

Правление НБУ провело заседание по вопросам монетарной политики, на котором было принято решение увеличить учетную ставку сразу с 14,5 до 16%. Повышение состоится 26 января 2018 г. Это уже третье повышение базовой ставки: в октябре прошлого года НБУ после долгой паузы наконец протер свой дальномер и увидел то, что уже разглядели даже бабушки на рынках, а именно – инфляцию, которая почти в два раза превышала базовый таргет (цель) на 2017 г. При инфляционной цели в 8% (+-2%) потребительская инфляция по итогам прошлого года составила 13,7%, что даже превысило показатель 2016 г. (более 12%),пишет Алексей Кущ для Деловой столицы.

С большим опозданием НБУ 27 октября 2017 г. принял решение о повышении учетной ставки с 12,5 до 13,5%, а затем вновь увеличил данный показатель на 1%: 15 декабря прошлого года ставка была повышена на 14,5%. Стоит отметить, что наиболее благоприятный период для применения превентивных антиинфляционных мер был упущен – повышать ставку нужно было в апреле–мае 2017 г.

То, что на этот раз учетную ставку подняли сразу на 1,5%, может свидетельствовать о том, что либо в НБУ научились реагировать на первые признаки кризиса (очень сомнительно), либо ситуация значительно хуже, чем это кажется большинству населения. Хотя многие наверняка догадываются об этом, заглядывая в магазины и обменные пункты.

В пользу последнего варианта говорят и косвенные признаки: будь это превентивный удар, могли бы повышать по чайной ложке – 0,5–1%. И наверняка подождали бы до момента утверждения Якова Смолия в должности главы НБУ. Все-таки лучше идти на поклон к депутатам, имея хоть какой-то положительный бекграунд, а тут и девальвация, и поднятие учетной ставки. Хотя знающие люди понимают, что и девальвация, и увеличение базовых ставок – близнецы-братья (или сестры – их там не разберешь…). Но, видимо, сигналы настолько серьезные, что дальше тянуть с повышением просто нельзя.

То, что в Нацбанке решили перейти к агрессивному монетарному влиянию на инфляцию, говорит о том, что минимальное желание что-то делать в этом ведомстве присутствует. Вот только регулятор упорно продолжает играть роль однорукого боксера, не понимая очевидного: в условиях роста цен на топливо и необработанные продукты сельского хозяйства контролировать инфляцию исключительно монетарными инструментами невозможно. Необходимо подключать новую курсовую политику, и речь не идет о примитивной модели фиксированного курса. Нужны валютный коридор по методу «курсовой змеи» (Snake in the Tunnel) и максимальное использование любых содействующих факторов для укрепления гривны. Без ревальвации национальной валюты остановить ценовой цунами будет невозможно.

Для эффективной борьбы с инфляцией НБУ нужны обе руки: монетарная и курсовая политика, а иначе он буде постоянно пропускать удары, плыть и периодически садиться на пятую точку. А рефери в лице МВФ – открывать счет.

Один из чиновников НБУ как-то сравнил политику регулятора с управлением марсоходом. Мол, ответ экономики на действия Нацбанка приходит с определенным временным лагом. Сколь оправдана данная «марсианская» политика, сказать трудно. В Киеве уже был мэр-«марсианин». Так и в нашем случае, ситуация достаточно парадоксальна. С одной стороны, в НБУ заявляют, что их инструментарий ограничен, и называют целый ряд тех шоков, на которые у него нет адекватного ответа: рост мировых цен на топливо и необработанные продукты, конвергенция (слияние) внутренних цен на продукты питания в Украине и развитых странах (в первую очередь на молоко и мясо), увеличение социальных выплат (пенсионная система). А с другой – на Институтской почему-то свято верят, что их сегодняшние действия приведут к выходу в середине 2019 г. на базовый ценовой ориентир, то есть 5-7% инфляции (5,8% на конец следующего года). Да, именно в середине следующего года, а не в начале и не в конце. Что вполне логично, учитывая, что середина 2019 г. – это своеобразная точка политической бифуркации, после прохождения которой нынешним руководителям НБУ либо простят все,  даже зимбабвийскую инфляцию, либо им уже будет абсолютно индифферентно, какой в стране уровень цен, – разгребать авгиевы конюшни реформ финансового рынка будет уже другая команда.

Признавая колебания валютного курса в качестве одного из факторов инфляции, Нацбанк упорно продолжает политику наращивания валютных резервов любой ценой, вкладывая миллиарды долларов в облигации развитых стран, которые вполне могли бы обойтись и без нашей помощи. В то же время весь этот ресурс не оказывает даже малейшего стимулирующего воздействия на национальную экономику. Что же, внешние кредиторы могут быть довольны – в 2018 г. их счета будут оплачены вовремя. Чего не скажешь о счетах населения и бизнеса.

Среди неприятных звонков можно отметить и рост базовой инфляции до 9,5%. Как известно, в показатель широкой базовой инфляции включают цены на продовольственные товары с высоким уровнем обработки, на непродовольственные товары за исключением топлива, а также стоимость услуг, кроме административно регулируемых. А это уже тот фундаментальный ценовой шок, который целиком и полностью лежит на совести регулятора: если в 2017 г. в основном росла небазовая инфляция, то есть топливо, административно регулируемые услуги и тарифы и цены на необработанные сельскохозяйственные товары, то в начале нынешнего года эта ценовая динамика, как опасный вирус, перешла на этаж выше – в структуру базовой инфляции. То есть увеличенные в прошлом году цены на необработанные товары были включены уже в этом году в структуру себестоимости товаров с высокой добавочной стоимостью.

Как мы уже отмечали, избежать этого можно было лишь с помощью более смелой ревальвации курса гривны летом прошлого года.

В 2018 г. НБУ все еще ожидает макроэкономический ответ на комплекс примененных им мер воздействия. Например, уровень инфляции в размере 8,9% (хотя в конце прошлого года прогноз ценовой динамики был значительно меньше – 7,3%), при этом базовая инфляция должна составить 8,2%. Что касается последнего показателя, то с ним еще можно согласиться, но вот как объяснить столь мизерный разрыв между общей инфляцией и базовой в текущем году? Всего 0,7%! Хотя, как показывают данные прошлого года, общая инфляция превысила базовую почти в два раза. При этом динамика цен на топливо, а также волатильность курса гривни в 2017 г. были более благоприятными, чем ныне. Тут может быть лишь два объяснения: либо в НБУ просто не хотят говорить правду об уровне общей инфляции и лишь приоткрывают занавес, показывая прогноз базовой инфляции, либо в стане регулятора разучились читать макроэкономические данные, во что верится с большим трудом, учитывая традиции аналитической школы, заложенной бывшим директором экономического департамента регулятора Игорем Шумило.

Нынешний рост учетной ставки косвенно подтверждают и негативные сигналы, которые поступают от реальной экономики. В начале года резко упали показатели экспорта и поступления валютной выручки на внутренний рынок. Уже сейчас аналитики с тревогой ожидают первые статистические данные за январь, особенно в части роста ВВП и промышленного производства. Вполне вероятно, что это будут показатели падения. Еще большие опасения вызывает динамика бюджетных поступлений, учитывая, что рост доходной части бюджета на 2018 г. сверстан для экономики, которая растет на 5-7%, а не на мизерные 2%.

В этом и может крыться разгадка нынешнего повышения учетной ставки: как минимум весь первый квартал текущего года бюджет будет нуждаться в монетарной поддержке НБУ, пока экономика не заработает на полную мощь. Но вот заработает ли? Уже сейчас в Нацбанке сделали прогноз о фактическом замораживании кредитной активности банков и их клиентов. А иначе и быть не может: в условиях девальвационно-инфляционных ожиданий населения и бизнеса на фоне базовой ставки в 16% кредитные ставки должны вырасти до 25% и выше, что уже продемонстрировал рост краткосрочных ставок по кредитам, которые превысили долгосрочные. А такой «феномен» наблюдается лишь при глобальном развороте ценового и курсового тренда.

Желающих кредитоваться под 25-30 % найти будет трудно, если не считать заемщиков – физических лиц, покупающих импортные фены и телефоны.

Зато настоящий праздник начнется в стане банков с иностранным капиталом: они получат возможность размещать свободную ликвидность, покупая депозитные сертификаты НБУ, зарабатывая 16% годовых и выше. С такими ставками и кредитовать никого не надо. На этом фоне неминуемо увеличится и цена заимствований государства на внутреннем рынке: ставки при первичном размещении ОВГЗ уйдут далеко за 16%. И вновь праздник, на этот раз для государственных банков – есть источник стабильного заработка. И вновь никого не нужно кредитовать.

По идее вся эта ценовая свистопляска должна на корню погубить запланированный экономический рост. Но НБУ прогнозирует увеличение ВВП на уровне 3,4%, ожидая, что подобный разгон может быть достигнут за счет роста цен на сырьевые товары. Это вполне возможно, если в планы государства не вмешается такой фактор, как предвыборное бегство элит. Судя по динамике оттока капитала, этот процесс, как сказал бы Михаил Сергеевич Горбачев, уже «пошел». При этом уровень прямых иностранных инвестиций опустился до критической точки замерзания.

Ситуация с платежным балансом настолько неоднозначная, что даже самые закоренелые противники МВФ вынуждены согласиться: в 2018 г. без его траншей ситуация может выйти из-под контроля. В таком случае до самого тяжелого периода (2019–2020 гг.) еще нужно дожить: а всего в 2018–2020 гг. государству придется отдать внешним кредиторам $16 млрд, что немногим уступает нынешним валютным резервам НБУ – $18,8 млрд, вот только существенная их часть состоит из загадочной субстанции, а не из валюты.

Кстати, в 2019-2020 г. НБУ ожидает замедление экономического роста до 2,9% ВВП, что, памятуя оптимистичность регулятора, означает: роста не будет. Все эти годы нашу страну будет спасать накопившийся запас прочности и резистентность населения к кризисным явлениям.

Благодаря этому функционеры НБУ смогут и дальше продолжать свои опыты «на мышах», ощущая себя благодаря сформированной в стенах регулятора «зоне комфорта», не в Киеве, а где-нибудь в Вашингтоне или Франкфурте-на-Майне.

Единственное, что успокаивает, – это в действительности ограниченность влияния НБУ на общую ситуацию в экономике. Население и бизнес за последние годы уже научились выживать, не обращая внимание на «борьбу институтских мальчиков и девочек». Заседания правления Нацбанка по вопросам монетарной политики напоминают игру музыкантов на борту «Титаника» – ценителям из МВФ очень нравится, но большинство пассажиров не обращают на музицирование никакого внимания. И в этом залог выживаемости украинской экономики: западный бизнес от отчаяния уже давно прыгнул бы в ледяную воду Атлантики.



Поделитесь.





Новости партнеров