понедельник, 21 октября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Олеся Яхно: О политической стороне ситуации с Саакашвили Борьба за власть не должна превращаться в борьбу против страны, патриотом которой Саакашвили себя декларирует

Сознательно долго ничего не писала о ситуации с Михаилом Саакашвили. Так как считала, что некоторое время надо выждать, и посмотреть, как будет выглядеть вопрос в развитии (какой будет реакция самого Саакашвили, в том числе). И такой подход, на мой взгляд, был оправдан. Потому что за это время прибавилось новой информации, новых заявлений и т.д., позволяющих более объемно посмотреть на ситуацию.

Прежде всего, хочу отметить, что моя позиция несколько отличается от двух базовых версий, которые преимущественно звучали в публичном пространстве по поводу лишения Михаила Саакашвили украинского гражданства, а именно: 1). исключительно юридическая причина; 2). исключительно политическая мотивация, в контексте: украинская власть хотела избавиться от Саакашвили как конкурента.

С юридической причиной все понятно, она есть, и это вопрос и к Миграционной службе Украины, и к Михаилу Саакашвили, как они заполняли анкету, и что конкретно там написал Михаил Николозович, если он говорит, что на документе не его подпись.

Что касается политической мотивации, то версия о Саакашвили как конкуренте Петра Порошенко – очень упрощенная и поверхностная. Избираться на пост президента на следующих выборах Саакашвили не мог. Если говорить о перспективе политической силы на будущих парламентских выборах, то оппозиционное электоральное поле представлено достаточно большим количеством участников, а значит, априори речь идет о невозможности получить значимый (с точки зрения формирования коалиции) результат. Ну и, наконец, версия о том, что Саакашвили мог бы работать на следующих президентских выборах на стороне главного/главных конкурентов действующего президента – тоже не убедительна. Прежде всего, в силу характера самого Саакашвили – имею в виду такие качества, как эмоциональность, напористость и эгоцентризм, которые не всегда согласуются с командной работой и работой на длительный поэтапный результат, а не на результат «все здесь и сейчас» (об этом я слышала от тех, кто участвовал в Антикоррупционном туре). С учетом того, что лишение украинского гражданства добавило внимания фигуре Саакашвили, а его партия может принимать и дальше участие в политической жизни, – версия о политической мотивации украинской власти, чтоб устранить конкурента, выглядит бессмысленно. Именно поэтому очень часто на разных эфирах и вне эфиров приходилось слышать вопрос между разными участниками разговора: зачем?

На мой взгляд, целесообразней говорить об определенном политическом фоне, который, безусловно, есть, и этот фон – это ухудшившиеся отношения между украинской властью и Саакашвили. Но важно понять, по какой причине они ухудшились. Ведь принято адресовать вопросы почему-то исключительно АП, и никаких вопросов – другому субъекту отношений. Лично мне интересно было бы узнать у Саакашвили, а какие политические цели относительно своего присутствия в Украине ставил он сам? Видел ли он себя в долгосрочной перспективе в Украине или рассчитывал вернуться в Грузию? Если он строил долгосрочные планы относительно Украины, то готов ли он был к поэтапной, пошаговой работе на результат, а не эффект? Понимал и понимает ли, что Украина – не Грузия (и по размерам страны, и по менталитету, и по региональным особенностям, и прочим другим характеристикам; отсюда не факт, что тактика «взлома» без созидания дала бы свой результат)? Связан ли его переход из ниши управленца в Украине в нишу политика со стремлением работать, прежде всего, на личный результат, а не результат страны? Как он считает, в условиях, когда в стране идет война, общество хочет быстрого улучшения жизни, Запад ожидает непопулярных реформ, а депутаты сплошь и рядом впадают в популизм, и да, есть коррупция, работа на досрочные выборы – это в плюс стране или в минус? Равно как и критика тех или иных украинских процессов политиками/экс-политиками, включая самого Саакашвили, приезжающими в США (а за последние полгода было около 270 визитов самых-разных политков/экс-политиков), особенно когда позиция администрации Трампа по ряду вопросов только формировалась/формируется, работает «за» или «против» Украины? И если Саакашвили честно ответит на все эти вопросы, то тогда более понятным станет и весь политический фон текущей ситуации с ухудшением отношений с украинской властью, и то, почему он оказался, в итоге, в проигрышной ситуации, в которую сам же себя и завел.

Михаил Николозович говорит, что думает исключительно об интересах Украины, и именно поэтому критикует украинскую власть? Но борьба за власть не должна превращаться в борьбу против страны, патриотом которой он себя декларирует. Грань между критикой украинской власти и работой против интересов Украины – есть. Довольно странно было наблюдать попытку Саакашвили отмотать назад ситуацию с заявлением об украинском вмешательстве в американские выборы. Вначале он сказал об этом в интервью CNN. А после того, как его заявления процитировали почти все ведущие СМИ США и России (для российских пропагандистов эта тема стала просто находкой), а также критически отреагировала часть украинских граждан, Саакашвили стал оправдываться перед украинской аудиторией в том, что его, оказывается, неправильно поняли и его слова неправильно перевели. Но смысл сказанного, вне зависимости от формулировок, все равно остается прежним. Как и фон, когда это говорилось – процесс прохождения/одобрения закона о новых санкциях против России, часть из которых предлагалась именно за вмешательство Кремля в американские выборы. Заявлять в такой временной период о вмешательстве украинской власти в выборы в США – это де-факто работать в противоположном направлении. В этом смысле, если Дональд Трамп использовал «украинскую тему» как аргумент во внутриполитической дискуссии, таким образом, защищаясь от обвинений относительно контактов членов его команды с РФ, то Михаил Саакашвили, по сути, использовал в своих политических интересах информацию, которая вредит Украине и, при этом, не считается подтвержденной в США.

Более того, если Саакашвили делает такие публичные заявления, то его непубличная позиция могла и может быть еще критичнее, и не по отношению к Порошенко, как он считает, а по отношению к Украине в целом. Просто потому что отделить эти вопросы невозможно – новые санкции будут работать на устойчивость Украины, а, значит, и украинской власти в том числе. Ведь чем устойчивее ситуация в стране, тем меньше критики и в адрес власти. И, соответственно, чем хуже и сложнее ситуация в стране, тем легче оппозиции призывать к необходимости смены власти.

И еще. За последние полгода украинская сторона приложили много усилий для того, чтобы наладить отношения с администрацией Трампа. Прежде всего, имею в виду многочисленные встречи с госсекретарем Рексом Тиллерсоном и вице-президентом Майком Пенсом. Результат этих усилий – это в том числе вполне конкретные и недвузначные формулировки в вопросе российской агрессии, а также реальная перспектива получения Украиной оборонного летального оружия (осенью, как мы знаем, планируется визит министра обороны США в Киев). В этой связи, возникает вполне закономерный вопрос, а какой является позиция Саакашвили, прежде всего, непубличная, в этом вопросе? Ведь предоставление летального оружия Украине будет считаться результатом работы, прежде всего, действующей украинской власти.

Если подытожить, считаю, что присутствие иностранцев, получивших украинское гражданство, на первом этапе, когда Украине была важна поддержка и привлечение внимания мировых лидеров, принесло позитивы. Саакашвили, как и другие иностранцы с украинским гражданством, работали на слом постсоветских практик. Но на следующем этапе оказалось, что просто говорить о реформах – мало. Важно было показать на своем примере конкретный результат. И каждый по-разному здесь воспользовался своим присутствием в Украине. Скажем, Наталья Яресько реструктуризировала долг Украины (риск дефолта мы преодолели в августе-сентябре 2015 года). Насколько успешно/не успешно удалось договориться с комитетом кредиторов – субъективный вопрос, в том смысле, что часть экспертов говорят, что могло быть лучше, а часть – что все могло быть намного хуже. Свою часть работы сделала и Эка Згуладзе, в части реализации одного из этапов полицейской реформы. Кто-то, как Айварас Абромавичюс или Александр Квиташвили, не смогли работать, так как столкнулись с тем, что надо было решать не только задачи в своей сфере, но и реагировать на ряд других косвенных проблем, традиционно свойственных постсоветским странам. Ну а Михаил Саакашвили ушел в политику, хотя, как мне кажется, его приглашали в Украину под реформы, для пошаговой работы, умения выстроить команду и демонстрировать результат на определенном участке работы (и такая возможность у него была), а не для громких процессов, расчитанных на эффект.

И теперь, Саакашвили, думая, что сражается с украинской властью, где-то уже не чувствует грань, где заканчивается критика, и начинается деятельность во вред Украине. Что на самом деле очень печально, потому что в политической биографии Саакашвили есть результаты, которыми он может гордиться и которые никуда не исчезнут. Возможно, я ошибаюсь, но, на мой взгляд, в случае с его неуспехом в Украине, причина кроется в самом Саакашвили. В том, что он не может смириться, что на каком-то этапе оказался вне политики в Грузии, а также в непонимании того, что Украина – не Грузия. Но как далеко Саакашвили может зайти в этом непонимании – вопрос. Судя по всему, история с лишением гражданства будет иметь продолжение. Уже несколько источников высказали предположение, что Саакашвили может прилететь в Киев. Причем, в самое ближайшее время, 4 августа. Во всяком случае, именно на этот день его сторонники собирают людей в Борисполь. И это будет очередной шаг, который не даст результата Саакашвили.

Но вне зависимости от дальнейшего развития этой конкретной ситуации, вопрос о предоставлении украинского гражданства, ввиду самых разных прецедентов, видимо, требует серьезного изменения подходов со стороны государства.


Олеся Яхно / Украинская правда
Поделитесь.





Новости партнеров