понедельник, 8 марта 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Сергей Климовский: Лукашенко «беременный» от Путина В Кремле концепция в отношении Беларуси и Лукашенко поменялась с точностью до наоборот. Оказалось, не все пошло по плану, и в который раз

Интервью Лукашенко с Аскер-Заде для телеканала «Россия-1», несмотря на полную его зарежиссированность, получилось в стиле рекламы гигиенических прокладок из 1990-х, убого и не к месту. Убого в смысле исполнения и замысла, а не декораций и инвентаря. Если не смотреть на календарь и ничего не знать, то можно решить – завтра 9 августа 2020 г., в Беларуси выборы, и надо не забыть проголосовать за Лукашенко. Может даже возникнуть вопрос, а не припоздали ли московиты с этим кино, призванным очеловечить «крестного батьку»? Летом его надо было крутить, а не проталкивать Бабарико и других на минский трон.

Ответ очевиден – в Кремле концепция в отношении Беларуси и Лукашенко поменялась с точностью до наоборот. Оказалось, не все пошло по плану, и в который раз. С зимы 2020 г. кремлевский оракул – профессор Соловей, настойчиво и регулярно внушал, ссылаясь на свои источники, что с Лукашенко был разговор и его предупредили, с тобой или без тебя, но до конца года Беларусь войдет в союзное государство с Россией по полной программе. Глядя на то, как Москва перед 9 августа играла против Лукашенко, не сложно было понять, что она сделала ставку на аншлюс Беларуси без него.

С ростом протестов после 9 августа концепция Кремля стала быстро меняться на вариант: войдет с тобой. Кремль испугался революции, которая может перечеркнуть все его виды на Беларусь как с Лукашенко, так и без Лукашенко. Россия – странное государство, где бывшие вожди и вождики коммунизма пугают друг друга и всех революцией. Большинство россиян, которые не так давно молились на революцию, теперь боятся ее больше всего на свете.

В итоге в Кремле пришли к выводу, что лучше Лукашенко не «топить», поскольку некем заменить, а сохранить и взять с него честное пионерское провести Переяславскую раду по-белорусски в форме референдума. В Москве по своему опыту всенародных обсуждений и референдумов Третьего Рейха знают: в отличие от выборов у их организаторов в автократиях есть два дополнительных «бонуса».

«Бонусы» таких «выборов», – кто устанавливает правила их проведения и считает голоса, тот и выигрывает. «Бонусы» таких «референдумов», – кто формулирует вопрос и толкует ответы, тот выигрывает с еще большей вероятностью, чем на выборах. Референдумы в автократиях и в странах, которые недавно были такими, более надежно дают нужный власти результат, чем выборы. Поэтому не только идейные демократы, но и просто рассудительные люди часто скептически и настороженно относятся к референдумам, поскольку подозревают, элиты таким способом ими манипулируют и используют для своих целей. Особенно, когда нужный элитам ответ выносится вместе с другими вопросами, как было на России летом 2020 г. с референдумом «на пеньках» о поправках в конституцию и «обнуление» Путина прошло в одном «пакете» с любовью к предкам, котам и еще с чем-то.

Это интуитивное или осознанное подозрение одна из причин низкой явки на референдум по миграционным квотам в Венгрии в 2016 г., организованный правительством Орбана. Явка на него была «швейцарской» – 44%. Именно такое и близкое число людей ходит регулярно на референдумы в Швейцарии, чем огорчает ее политический менеджмент, и тот с прискорбием констатирует: на референдумах постоянно побеждает меньшинство. В Венгрии явка на референдум предписана не меньше 50% и Орбан не смог использовать 92% «да» на нем как хотел. Будь такой результат в Беларуси или России, и явку «дорисовали» бы до нужных 50%. Но Венгрия – это не Россия, другая политическая культура и система, хотя автократией и из нее временами веет.

В Словакии в 2015 г. проходил референдум по неполитическому вопросу: разрешить или нет регистрацию браков между однополыми парами. Пришло на него только 21,4% словаков вместо требуемых 50%, и он был признан несостоявшимся. Из пришедших 94,5% ответили: браком можно называть только связь между одним мужчиной и одной женщиной. Именно так был сформулирован вопрос. Мусульмане могли бы задать вопрос, а почему только с одной женщиной? Некоторые женщины могли бы озадачиться, а почему только с одним мужчиной? Кто-то попросил бы уточнить, как часто должна совершаться связь и уточните, о какой связи вообще речь?

Крайне низкая явка продемонстрировала, многие словаки не только заподозрили – ими могут манипулировать, но и вторую вескую причину интуитивного и массового недоверия к референдумам. Люди мыслят вполне логично: если вы, политики, считает себя умными, профессионалами, борцами за счастье народа, элитой и так далее, и на этом основании идете в депутаты, мэры и президенты, то почему спрашиваете нас, что делать и норовите это делать почаще?

У людей, которые избиратели и народ, возникает вполне резонное подозрение, что люди, которые депутаты и элита, хотят их надуть, и посредством референдума переложить с себя на них ответственность за решения, конечный результат которых не всегда сразу очевиден. Это, если совсем исключить подозрение в манипуляции. Сантехник, постоянно спрашивающий у заказчика, какие прокладки ставить, или агроном, проводящий референдум, в какой день лучше сеять, или врач, предлагающий выбрать из списка лекарство понравившееся, притом, что вы ни одно из них не пробовали, все они вызывают естественный вопрос, а вы точно сантехник, агроном, врач и так далее.

Избиратель, как любой потребитель, редко в курсе всех нюансов, и даже не всегда чётко представляет конечный результат. По тем же самым причинам, по которым президент или депутат имеет советников по разным отраслям. Большинству избирателей как потребителям нужен результат в виде электричества в доме, а не подробности о работе атомной станции, о технологиях передачи энергии на расстояния и т.п.

Именно так многие избиратели смотрят и на политику. Если вы, профессионалы или считает себя такими, то принимайте решения и делайте так, как считаете нужным. Нам же оставьте право и возможность откорректировать или совсем отменить ваши решения, если они оказались не такими хорошими и оптимальными, как вы утверждали. Заодно и сменить команду мудрецов, их предлагавших. Сменить на контрольных очередных или на досрочных выборах. Если команда мудрецов сменяться категорически не хочет, то мы имеем право на Майдан. Но не пытайтесь переложить на нас ответственность за решения, которые вы сами приняли и утвердили. Несите за них ответственность, по крайней мере политическую, если не уголовную, но не пытайтесь нам внушать, что это решение – святая воля народа и пересмотру не подлежит. Не надо нами манипулировать и перекладывать на нас ответственность.

Это интуитивное желание не допустить перекладывания ответственности стало причиной совсем низкой явки на референдум не только в Словакии, но и в Нидерландах в 2016 г. по вопросу об ассоциации Украины с ЕС. Поскольку до этого целый ряд стран приняли в ЕС без опроса мнения народа по этому поводу, то большинство нидерландцев резонно заподозрили, что тут что-то нечисто, и не пришли на референдум. Действительно, если о приеме Литвы или Польши в ЕС референдум не проводится, то почему надо проводить его об Украине? Тем более, что речь не о принятии в ЕС, а лишь о правилах торговли между ЕС и Украиной.

В результате в Нидерландах на референдум пришло всего 32% граждан, чем с трудом был превзойден и без того низкий барьер обязательной явки в 30%. Политический менеджмент Нидерландов раннее вполне сознательно утвердил столь низкий барьер, поскольку уже знал по десятилетиям швейцарских референдумов, что логичной явки выше 50% удается достичь лишь в исключительных случаях. Народ референдумам стабильно не доверяет даже в странах с давними и устойчивыми практиками демократии.

Если в Нидерландах в 2016 г. референдум проводили бы по почте, как голосование в США или по электронной почте, как это становится модным в РФ, то их спецслужбы получили бы полный список агентов Москвы и зависимых от нее людей, чем серьезно упростили бы себе работу и жизнь. Голосование по обеим видам почты перестает быть тайным, что в условиях автократии в России или Беларуси позволяет не только привлечь его участников к какой-то ответственности, но и обеспечить явку свыше 50% за счет уязвимых работников госсектора. Попробуй уклониться от участия в референдуме и премий не будешь получать до тех пор, пока не умрут Путин и Лукашенко.

Лукашенко в интервью Аскер-Заде прямо сказал, что поправки к конституции в этом году будет принимать народ, а не парламент Беларуси. Слишком это важный вопрос, чтобы доверить его депутатам. Слова референдум, плебисцит или всенародное обсуждение он не употребил, но «пеньковым» российским референдумом повеяло. Другой формы всенародного принятия конституции просто нет, если исключить вече. Но Лукашенко явно не собирается вызывать людей на площади для голосования о конституции. Голосование о недоверии к Лукашенко на площадях, улицах и во дворах в Беларуси идёт перманентно, но ему это явление воли народа категорически не нравится. Лукашенко не нравятся даже пенсионеры, собирающиеся в лесу под Минском, чтобы в процессе «скандинавской ходьбы» выразить на пеньках ему недоверие. По его мнению, это неправильные пенсионеры и пеньки у них тоже неправильные.

C 10 августа и до 10 января с интервью «России-1» у Лукашенко было ровно пять месяцев, чтобы внятно сказать, что ему не нравится в нынешней конституции и что он хочет в ней изменить. Но за столь большой срок он так и не разродился какой-то конкретикой. Так и продолжает ходить «беременным» поправками и «рожать» их не хочет и не спешит.

Есть три причины затяжной «беременности» Лукашенко. Во-первых, он «беременный» от Путина, своего друга по клубу диктаторов, что неприлично. Во-вторых, на референдум ему надо выносить не только конституцию, но в «пакете» с ней и союзное государство с РФ, что тоже неприлично. Доверить парламенту проголосовать за брак с РФ нельзя, поскольку такой брак может быть расторгнут следующим парламентом. Поэтому Москва требует, чтобы брак между двумя «сестрами» или «братьями» был заключен и санкционирован для надежности народом, а не парламентом Беларуси. Москве это важно, чтобы никакой демократический «комар» и носа не подточил, что с «браком» нечисто. В-третьих, у Лукашенко есть личный вопрос о размерах калыма и алиментов, которые лично он с «семьей» и «родственниками» получит от этого «брака».

Поскольку Москва на референдуме настаивает, но с калымом и алиментами темнит, то Лукашенко тянет с «родами». В Минск для торгов по брачному контракту летали Нарышкин, Медведев и другие менее значимые «сваты» от Кремля, но Лукашенко как невеста, которая не в первый раз выходит замуж, требует внесения в контракт четких формулировок и сумм, что всегда было больным местом у московитов. Не любят они исторически ясности и четкости в своих обязательствах. Зато Лукашенко четко знает, что это его последний шанс выйти замуж и требует от них четких формул в контракте, вплоть до возможности себе стать президентом не только союзного государства, но и РФ, если союзное государство вдруг распадется. Тем более, что место президента РФ может скоро стать вакантным. Почему бы не осчастливить сразу не только россиян, став хозяином Кремля, но и белорусов, перейдя на повышение в Москву?

Нельзя сказать, что у всех «башен» в Кремле такая же аллергия на Лукашенко, какая на него у белорусов. О чем шушукался с ним Медведев недавно в Минске неизвестно. Может что-то такое и пообещал. Но у Лукашенко нет веских причин доверять тайным обещаниям Медведева, даже если тот ссылается на Путина, как профессор Соловей на свои источники в Кремле. Это, по всей видимости, главная причина, по которой «беременность» Лукашенко поправками к конституции обещает затянуться еще не на один месяц, поскольку поправка планируется лишь одна – союзное государство. «Зайчиков» и «котиков» к ней в «пакет» накидать не проблема. Но поскольку пока между Лукашенко и коллективным Путиным нет консенсуса по союзному государству, то и нечего спешить запихивать в конституционный «пакет» прочих «зверушек».

Собственно, единственно ценное в интервью Лукашенко «России-1» – это его слова, что конституция Беларуси настолько серьезная вещь, что доверить ее правку парламенту нельзя, только народу. Москва жаждет «пенькового» референдума в Беларуси и начала облизывать и причесывать под него Лукашенко с пиар-стороны. Москву это ни к чему не обязывает. Она в любой момент может вернуть Лукашенко в кожу «крестного батьки» и упыря. Для Москвы не проблема снять о Беларуси и Лукашенко как историю успеха, так и история полного провала, все зависит лишь от ее настроения.


Сергей Климовский / Facebook
Поделитесь.





Новости партнеров