четверг, 26 ноября 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Константин Эггерт: Коронавирус обнулил мечты Путина Владимир Владимирович и представить себе не мог, что таков будет его дебют в роли пожизненного президента России

Слухи о том, что Владимир Путин уехал в свою резиденцию на Валдае и будет пребывать там в изоляции, пока не подтвердились. Во вторник российский лидер посетил подмосковную инфекционную больницу в поселке Коммунарка, прошелся в специальном защитном костюме по палатам, коротко поговорил с больными, и подольше — с главным врачом.

Кто отдаст приказ без команды Путина?

«Скафандр», в котором был президент, произвел сильное впечатление. Благодаря ему не только натренированные за советскую эпоху специалисты по чтению между строк, но и самые доверчивые зрители госТВ в России должны были немедленно понять: коронавирус действительно опасен, и ситуация в России более чем серьезная.

За пару часов до президентского визита в больницу мэр Москвы Сергей Собянин (по совместительству — замглавы штаба по борьбе с эпидемией коронавируса) доложил Путину: реальной картины распространения вируса в стране у штаба нет. Собянин также попросил Путина поручить главе президентской администрации Антону Вайно поставить задачу полпредам в федеральных округах, «чтобы вместе навалились на эту историю и начали жестко контролировать».

Без всякой иронии впервые говорю: «Спасибо, Сергей Семенович!». Эти две ваши фразы дорогого стоят. Во-первых, наконец-то хоть один чиновник сказал во всеуслышание то, о чем пока писали только в блогах и немногих оставшихся независимых СМИ. Не может быть, чтобы в более чем 140-миллионной стране, куда, по признанию того же Собянина, только за последние пару недель из-за границы вернулся миллион человек, число зараженных было лишь немногим больше, чем в трехмиллионной Литве.

Во-вторых, теперь, благодаря словам мэра, мы точно знаем то, о чем и так догадывались: вся выстроенная после теракта в Беслане в 2004 году путинская система с ее прямым подчинением регионов Кремлю годна лишь для того, чтобы фальсифицировать выборы, покрывать бесчинства росгвардейцев на митингах, сажать юных демонстрантов и прессинговать журналистов. Без приказа «от первого лица» эта система не пошевелит пальцем даже в ситуации, когда 24 часа в сутки все СМИ вообще ни о чем, кроме пандемии, не сообщают.

Собянин — первый чиновник, сказавший правду о коронавирусе в России

Сделаю сугубо частное предположение человека, помнящего советскую жизнь и служившего в советской армии (оба этих опыта довольно полезны для понимания происходящего в сегодняшней России): приказа не поступало потому, что никто не решался доложить «первому лицу» неприятные сведения. А не решался потому, что тогда пришлось бы объяснять: нужно переносить голосование по поправкам в конституцию и, возможно, парад 9 мая — два главных мероприятия этого года, призванные обосновать и подкрепить новую реальность пожизненного правления Владимира Путина.

Видимо, только тогда, когда стало ясно, что дело совсем плохо, высокопоставленные «технократы» решились делегировать Собянина сказать правду Путину. Так и представляю себе, как они перезваниваются друг с другом по «вертушкам» (телефоны правительственной связи. — ред.): «Только Семеныч и сможет!» — «Да, он был шефом АП, главный нам не поверит, а ему — может».

Проблема-2036

И Путин вынужден реагировать на сказанное «Семенычем» — ехать в Коммунарку и там выходить к публике в желтом костюме и респираторе, которые, конечно, допустимы и объяснимы в случае с главой государства — но все равно создавали ощущение отчуждения.

Владимир Владимирович, конечно, и представить себе не мог, что таков будет его дебют в роли пожизненного президента России: не 9 мая на солнечной после разгона облаков Красной площади, а в больничных палатах, среди медсестер, рядом с главным врачом, который говорит, что готовиться нужно к «итальянскому» сценарию развития эпидемии.

Можно возразить: а что тут нового? У Путина позади 20 лет полетов на истребителях, ныряний за амфорами, телемостов с прокладыванием газоотводов пенсионеркам в прямом эфире, даже посещения мест катастроф и терактов. Все так. Но все, что было раньше, касалось какой-то части россиян, но практически никогда и точно никогда так — всей страны. Даже финансовый кризис 2008 года затронул людей не настолько сильно.

Теперь же вольно или невольно подводятся итоги 20 лет «вставания с колен», причем как раз в тех сферах, которые касаются всех — здравоохранения, социального обеспечения, охраны порядка (настоящей, а не той, которую нам демонстрируют на митингах «космонавты»). А ты — один. И на тебя все смотрят и ждут указаний. Даже те, кто, по идее, должен не смотреть, а действовать. Вот так и выглядит то самое «обнуление» с опцией править до 2036 года.


Константин Эггерт / DW
Поделитесь.





Новости партнеров