суббота, 23 марта 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Василий Рыбников: Возвращение реформатора Кандидаты в президенты Украины столпились у выхода из терминала D аэропорта «Борисполь» в ожидании прилета великого реформатора Михаила Саакашвили

Юлия Тимошенко держала в руках большой букет цветов, Анатолий Гриценко – нервно покусанный бычок, Петр Порошенко поглаживал в кармане холодный финский нож, а Олег Ляшко – Игоря Мосийчука.

— Спокойно, Игорь, – приговаривал Ляшко. – Как только выйдет, первым делом постарайся выбить ему палкой глаз.

— А вдруг не выйдет, а вдруг не пропустят! – горячился Мосийчук, остервенело нанося удары тростью по головам воображаемых реформаторов. – И вообще, он же говорил, что 1 апреля прилетает.

— Миша – обдолбанный наркоман, – небрежно сказал Ляшко. – Ты что, поверил наркоману? Он же конченый.

— Попрошу без голословных ярлыков здесь, – подрагивающим от честности голосом сказал Гриценко. – Когда я стану президентом, я восстановлю Михеилу гражданство!

— Кагда я стану плисидентом, я вастанавлю Михуилу глазданство! – пискляво передразнил его Порошенко. – Бе-бе-бе, а у кого это в калмане такой класивый паловозик?

Гриценко покраснел и поспешно повернулся к Порошенко другим карманом пальто, из которого демонстративно торчала рукоятка наградного пистолета.

— О, пестик! – не унимался Порошенко. – Куку-сюсю.

— А отэто, короче, в одном селе на Тернопольщине, – неторопливо произнес Ляшко, – есть така бабуся Женя, яка хотела встретиться со мной до захода Солнца, так я пришел до этой бабуси ночью прямо из ляшкобуса. Это история про то, что мечты сбываются, если очень этого хотеть.

— Нооочью все бааабушки сееры, – задумчиво прохрипел Зеленский и, поймав неприязненный взгляд Тимошенко, поспешно поправился: — То есть деееадушки.

Ляшко с деланной невозмутимостью пожал плечами и принялся собирать хворост с газона. Несмотря на близость выборов, на улице было прохладно, и кандидаты грелись у бочки, внутри которой Гриценко увлеченно палил небольшой кастрик.

— Преадставляааете, друзьйааа, прарицаатель Гаардон нагадал мне на валшебных пирамиидках, что мою побееду на выыыборах предскааазывала Вааанга! – хвастливо сказал Зеленский, доставая из кармана засаленный листок бумаги. – Воот, слуушайте: «С Кривооого Рооога тупая ваааата кусок дебииила…».

— А, та это старое, – с облегчением махнула рукой Тимошенко. – Это про Вилкула вообще.

— И ниичо и не про Виилкула, – обиженно сказал Зеленский. – Игорь Валерьевич сказааал…

— Вот ты мне еще будешь рассказывать, что Игорь Валерьевич сказал, – саркастически хмыкнула Тимошенко. – Ты вообще знаешь, что мою победу на выборах предсказали такие авторитетные социологические службы, как Социопрогноз, Социохламидиоз, Социовитаминоз и даже этот, как его…

— Мустафин? – предположил Порошенко.

— А, Мустафин – это вообще очень старое, – заметил Ляшко, бросая в кастрик охапку хвороста.

Пользуясь случаем, Порошенко воровато огляделся и кинул туда же небольшую петарду. Раздалось оглушительное «бах!».

— Гриценко, ложись, теракт! – заорал Порошенко. – Вспышка справа! Работает СБУ!

Гриценко быстро упал плашмя ногами к бочке и, накрыв руками голову, пополз на локтях в сторону терминала.

— Куда лезешь, сука! – орал Порошенко, топоча ногами. – Лежать, стоять, документы!

— Я требую отставки главы СБУ! – угрюмо сказал Гриценко. – Вынужден отменить встречу с избирателями аэропорта «Борисполь». Причина? Куда бы я ни поехал, СБУ устраивает там теракт. Как же все-таки боится власть победы единого демократического кандидата!

— Это же ты сейчас себя имеешь в виду, да? – язвительно уточнила Тимошенко.

— Ну не тебя же, ведьма коррупции, – раздраженно сказал Гриценко. – В твою пользу даже Тимошенко не снялся, а в мою уже и Садовый, и Добродомов, и Садовый, и Добродомов…

— И Садовый еще, – напомнил Порошенко. – Однако учения продолжаются. Скажи-ка, сепар, разрешение на паровозик есть у тебя?

— Чертов дурдом, – прошипела Тимошенко, – господь, жги… Слышь, Володя, подсоби котелок на огонь поставить, а то пока Миша прилетит, мы все тут с голоду сдохнем.

— Оо, мы с украааинцами давнооо об этом мечтааем! – остроумно пошутил Зеленский, с трудом помогая Тимошенко водрузить на урну огромный чугунный казан, полный побулькивающего варева с неприятным запахом.

— Что вааарим? – поинтересовался Зеленский. – Случааайно, не скииисший борщ вчерааашний, га-га-гааа?

— Это борщ из чебурашки, – сладко улыбнулась Тимошенко. – Креативно, и, определенным образом…

— Та лааадно! – удивился лидер рейтингов. – Кабздееец. Шо, в натуууре из чебурааааашки?

— Не веришь – сам посмотри, – небрежно предложила Тимошенко. – Вот тебе табуреточка, я как раз ее случайно захватила.

Зеленский зачарованно влез на табуретку и заглянул в котел. Тимошенко изо всех сил толкнула его сзади, и лидер рейтингов с громким всплеском плюхнулся в варево.

— Аааа! – заорал он. – Тут в натуре чебурааашка!

Тимошенко склонилась к щели между бочкой и котлом и с силой подула внутрь. Огонь загудел. Зеленский заорал еще громче.

— У меня в машине есть специи, – меланхолически сказал Ляшко. – Мне их подарила баба Зина из села…

У Тимошенко зазвонил телефон.

— Алло, дорогой друг! – воскликнула она в трубку. – Спасибо тебе за то, что ты такой надежный партнер в моих делах!.. Да, не успокоимся, пока… А… Ну ладно, дорогой друг. Не, та я так, просто шоб не выебывался сильно, хи-хи-хи.

— И тогда баба Зина разметалась по простыням и говорит мне знаешь шо? – мечтательно улыбнулся Ляшко.

— Та заткнись уже, – злобно перебила его Тимошенко и пнула ногой котелок с борщом, отчего тот упал и выплеснул из себя дымящегося Зеленского.

Что-то страшное и черное, шипя и завывая, метнулось из котелка в кювет, где встретило крокодила и вместе с ним поспешно исчезло в канализационном люке, волоча за собой гармошку.

— Покусала, – растерянно сказал Зеленский, с трудом поднимаясь на ноги. – Тварь покусала меня. Мы новое блюдо. Ведро помоев.

— Чего? – подозрительно спросил Порошенко.

— Закончили снимать «слугу» сегодня в полночь, – пробормотал Зеленский. – Чесались творческие руки. Не мысли, а потуги. Шуба наша. Океан Джорджа, печенье, лом.

— Лом? – наморщил лоб Мосийчук. – Может, трость?

— Реальные хотелки. Есть шанс! Блин. Заслуживаем. А вдруг. Вспышка, – сказал Зеленский. – Решил! Новый год. Заявил. Уверен. Нужно. Есть шанс. Я подводная лодка. Ведро помоев. Не готов. Вспышка. Нет ведер, как-то мне не по себе!

— Да он ебнутый, ваш Зеленский, – заметил Гриценко.

— Примус. Москвошвея, абырвалг, – возразил Зеленский. – Можем. Решил. Достоин. А вдруг.

— Смотрите, бобер! – взволнованно крикнул Ляшко, показывая пальцем куда-то вверх. – Ишь шерсть какую отрастил.

Отвыкшие удивляться чему-либо кандидаты подняли головы вверх и увидели на крыше терминала жуткое голое существо. Существо бежало к краю крыши, за ним гнались сотрудники полиции аэропорта.

— Да, такой, пожалуй, может зимой на снегу спать, – заметил Гриценко. – Погодите, да у него сигарета в зубах!

В зубах существа действительно дымилась толстая длинная сигарета. До кандидатов донесся отчетливый запах дорогой конопли.

— Это не бобер, – выразила общее мнение Тимошенко. – Погодите, кого-то он мне напоминает.

— Гражданин, немедленно затушите вашу сигарету! – заорал один из полицейских. – В нашем аэропорту запрещено курить!

— Запрэщено?! – возмущенно вскричал бобер. – Да у вас рэформа запрэщено, вот что у вас запрэщено! Барига развалил страну, разграбил праклятый Парашенка враг народа!

— Да это же великий реформатор Михаил Саакашвили! – воскликнула Тимошенко. – Миша, Миша!

— Хуиша! – грубо рявкнул Саакашвили. – Прадажная дэвка империалызма! Наш кумыр – Валадимир Зылэнский, накаченный ублюдок. Только Валадымыр Зылэнский может пабедить банду бариг. Аваков, Ахмэтов, Пашинский и вся прочая навалоч…

— Он сейчас сорвется, – обеспокоенно сказала Тимошенко. – Надо спасать реформатора.

— Предупреждаю, еще адын шаг – и я брошусь с крыши вныз! – кричал Саакашвили, топчась в шаге от пропасти. Полиция нерешительно мялась рядом, но подходить слишком близко, как обычно, стеснялась.

— Да столкните его уже кто-нибудь, – пробормотал Порошенко.

— Как вам не стыдно, вы же главнокомандующий, – сурово сказал Гриценко и добавил тише: – Если выживет, точно дам ему гражданство.

— Ах, паскальзнулся мой нога! Погибает рыформа! – драматично сказал Саакашвили, затягиваясь в последний раз.

— Ладно, черт с ним, – раздраженно выдохнул Порошенко. – Насиров! В этом аэропорту есть Насиров?!

Справа от бочки заворчало свернутое клубком клетчатое одеяло. Насиров традиционно искал где потеплее. Порошенко бросился вперед и одним рывком вытряхнул кандидата из одеяла.

— Кто-нибудь, помогите мне! – скомандовал он.

Тимошенко решительно бросилась на помощь. Вместе они растянули одеяло у терминала и посмотрели на великого реформатора.

— Прыгай! – крикнул Порошенко.

— Прыгай, Миша! – крикнула Тимошенко. – Это твой последний шанс.

— Народ апять спас мыня! – торжественно провозгласил Саакашвили и сиганул вниз.

В тот же момент Порошенко и Тимошенко не сговариваясь уронили одеяло на тротуарную плитку. Великий реформатор просвистел мимо них и с булькающим звуком врезался прямо в центр постельной принадлежности Насирова. Порошенко и Тимошенко, быстро оглядевшись, подняли концы одеяла и завязали их узлом.

— Какое досадное самоубийство, — грустно сказал Порошенко. – Ведь мог бы еще жить и жить на радость многим странам.

— О смелый сокол, в бою с врагами истек ты кровью, – пробормотала Тимошенко, вытирая слезы. — Но будет время – и капли крови твоей горячей…

— Не, ну вот нафига, – обиженно сказал Насиров. – Где я теперь другое одеяло возьму?

— А чего, нормальное одеяло, – сказал Порошенко.

В канализации что-то страшно играло на гармошке.


Василий Рыбников / Цензор.нет
Поделитесь.





Новости партнеров



Оставьте комментарий

5 × два =