пятница, 6 декабря 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Владимир Огрызко: Без зрады. Почему Россию не вернут в ПАСЕ Да, сейчас в ПАСЕ правят эмоции – но они далеки от того, чтобы лечь в основу решений в пользу России

Бюро Парламентской ассамблеи Совета Европы изменило правила формирования комитетов, что среди прочего привело к лишению Украины мест в том из них, что работает над снятием санкций с России. Не знаю почему, но наши медиа подхватили эту новость и подают ее как очередную трагедию или зраду, хотя на самом деле таковой нет.

Речь идет об изменении правил процедуры. Было принято решение о том, что каждая страна будет иметь в этом регламентном комитете не столько кандидатов, сколько захочет, а только по два. То есть, как сейчас говорят, нынешние списки «обнулили» – и это не значит, что стране отказано иметь там своих представителей. Не знаю, когда это произойдет технически – а должно было бы в ближайшее время, поскольку комитет должен быть сформирован и нормально функционировать – но там начнут работать новые люди. Решение примут, а тем странам, которые «обнулили», предложат внести свои предложения по поводу представителей, которых впоследствии утвердят. Вот и все – зачем такой шум?

Конечно, хуже иметь двух членов, чем четырех. Но это вовсе не означает, что страна лишена возможности участвовать в работе комитета – такого не может быть вообще. В конце концов, мы же не Россия. Ее лишают, потому что она является страной-агрессором, а Украина такой страной не является, а потому принимает полноправное участие во всех уставных органах и Совета Европы, и ПАСЕ. И от того, что люди не понимают технологии, начинается беда.

Так, о планах вернуть Россию к работе в ПАСЕ, позавчера заявил генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд, да и не только он. Есть много тех, кто об этом мечтает. Но всем нам известна формула – «хотеть не вредно».

Такие сообщения для нас – это сигнал никоим образом не сворачивать, а еще и усиливать нашу работу. Работать так, чтобы  каждому члену ПАСЕ было понятно: Россия – это страна-агрессор, и пускать ее обратно без выполнения резолюции той же ассамблеи нельзя.

И как по мне, то голосование, которое состоится по поводу агрессии России в Керченском проливе, будет очень важной возможностью еще раз об этом сказать. И сказать с доказательствами на руках. Потому что когда там говорили про ихтамнетов, то все делали фигуру молчания – мол, ну нет же прямых доказательств, ребята поехали в отпуск и там немного повоевали. А теперь уже есть и видео – не надо ссылаться на данные космической или любой другой разведки. И это то видео, которое уже посмотрело полмира – если, конечно, хотели. Поэтому еще раз обратить на это внимание было бы очень своевременным, а заодно полезным аргументом в пользу того, что такую ​​страну за цивилизованный стол не зовут. И если она выйдет из Совета Европы – а летом исполнится два года, как Россия не платит туда свои членские взносы, что является грубым нарушением, за которое исключают – то мир не остановится.

Вот недавно США вышли из ЮНЕСКО. И потом Израиль. И от этого ЮНЕСКО не прекратило свою деятельность, и мир не стал меньше внимания уделять вопросам науки, образования, культуры. Да, без какой-то страны – хорошо это или нет, еще отдельный вопрос. Бывает и так, что выходят и возвращаются. Та же ситуация в ПАСЕ. Сложатся в России другие условия, изменит она свою политику и сущность – то пожалуйста, почему нет?

Сейчас же она критериям не соответствует. И я думаю, если бы сейчас подняли вопрос, принимать ли такую ​​страну в Совет Европы, то ее бы не приняли, и по простой причине – не соответствует критериям членства в этой организации.

Да, сейчас в ПАСЕ правят эмоции. И я бы назвал их далекими от того, чтобы стать основой принятия решений. Ибо главный их тезис звучит так: ну как же мы лишим россиян защиты со стороны Совета Европы. И для меня это звучит очень наивно. Потому что сегодня ни один российский гражданин не пользуется этой защитой. И все потому, что в их стране принят закон, согласно которому на месте в России решается, реагировать на решения Европейского суда по правам человека или нет. Хотим – реагируем, не хотим – не реагируем. И гарантия того, что в каком-то конкретном случае Россия скажет, что гражданину Пупкину за неправильное судебное решение нужно выдать компенсацию, равна нулю. Все зависит от того, понравился ли господин Пупкин кому-то из российского Минюста или администрации президента.

Поэтому этот аргумент ПАСЕ настолько слаб и неадекватен, что серьезно о нем говорить не приходится. Впрочем, либеральные подходы и фантазии – это конек многих западных политиков, и они на этих коньках прыгают не одно десятилетие.

Тем не менее, нет сомнений, что в связи с российской агрессией в Керченском проливе – и прошу не называть это Керченским кризисом, потому что с таких неправильных деликатных формулировок все и начинается – России следует ожидать ухудшения ситуации.

Эта ситуация уже стала хуже. Ведь даже ярые русолюбы должны посмотреть правде в глаза и понять: то, что случилось – акт агрессии, а не инцидент, а потому так откровенно покрывать страну, эту агрессию осуществляющую, не комильфо. Так не работает.


Владимир Огрызко / Новое время
Поделитесь.





Новости партнеров