среда, 23 сентября 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Ой, он дерется: Во что играют в Сирии Эрдоган и Путин У России есть все шансы повторить сценарий русско-японской войны, переходящей в революцию 1905 года – и это в лучшем случае. В худшем – дело запахнет 1917 годом

После того, как нараставшая несколько месяцев напряженность между Анкарой и Москвой из-за контроля над провинцией Идлиб дошла до стадии прямого обмена угрозами, а затем и ударов, которыми стали обмениваться турецкие и сирийские войска, в Москве 18 февраля прошли российско-турецкие дипломатические переговоры. Но компромисс в очередной раз не был найден, и в мировых новостях замелькали сообщения о грядущей войне.

Ни мира, ни войны

Войны, конечно же, не будет: ограниченно воевать с Турцией в Идлибе Россия не сможет хотя бы из-за растянутых и уязвимых коммуникаций, — есть и другие причины, но коммуникации кроют все. К полномасштабной же войне с таким серьезным противником, как Турция, и к дипломатическим последствиям такого шага Кремль тем более не готов. Одно дело — показывать мультфильмы про российское чудо-оружие, и совсем другое — сцепиться с членом НАТО, еще и с тяжеловесом, с отличной боеспособной армией, в отличие от армий стран ЕС психологически готовой воевать. Даже если допустить, что пятая статья Устава НАТО не сработает, то Турция и в одиночку сможет сделать России очень и очень неприятно.

Впрочем, ни одна из сторон не хочет прямых столкновений, и обе, как могут, их избегают, выставляя вперед прокси. Москва — войска Асада, на которого и списывает непримиримую позицию по Идлибу, хотя Асад не вдохнет и не выдохнет без команды из Кремля, поскольку зависим от него абсолютно и ежеминутно. Анкара использует с той же целью Сирийскую национальную армию (SNA), которую российские пропагандисты избегают называть по имени, говоря либо о «наемниках», либо упоминая одну из примерно 40 группировок, входящих в ее состав, выбирая те, у которых название позабористей. Ну а для того чтобы в Кремле уже совершенно точно не оторвались от реальности, Турция закрыла свое воздушное пространство для самолетов российских ВКС и пригрозила закрыть Босфор для кораблей снабжения сирийской группировки. Пригрозила, но пока не закрыла — хотя и повторила угрозу несколько раз.

На первый взгляд, это выглядит странно. Изолировать Россию от Сирии Турция вполне в состоянии — любые мыслимые обходные маршруты можно не брать во внимание либо из-за невероятной протяженности, либо из-за ненадежности. Тот же облет Турции через Ирак (и Иран) может быть прекращен, если Эрдоган как следует попросит об этом США. Но Эрдоган не просит и не перекрывает Босфор, хотя юридические основания для этого у него есть.

Турецкий президент не хочет идти на окончательный разрыв с Москвой: ему нужен Идлиб, но нужна и Россия, увязшая в Сирии, одновременно и как партнер, и как противник, а в сумме — как противовес западным союзникам, с которыми у Эрдогана тоже очень непростые отношения. Примерно так же ведет себя и Путин — он очень не хочет уступать в Идлибе, но ничего не может поделать, а еще ему нужен вальс с Анкарой, нервирующий США, хотя в Москве и понимают, что Турция России по большому счету ни в коей мере не союзник. Тем не менее тактическое партнерство с Анкарой, реализуемое в нужное время и по нужному вопросу, для Москвы в ряде ситуаций может быть крайне желательным.

Игра Эрдогана

Эрдогану нужен контроль над Идлибом, причем по целому ряду причин. Прежде всего — как способ в значительной степени закрыть курдский вопрос, лишив курдов тыловой базы и затруднив контакты с иранскими курдами, объединение которых с турецкими  — один из кошмаров Анкары. Это уже более чем достаточная причина для того, чтобы, придя в Идлиб, Турция не ушла оттуда никогда, под любым предлогом и во всем обозримом будущем.

Но есть и другие причины. Идлиб, формально сирийский, — удобный буфер для того, чтобы тормозить в нем беженцев из разоренной Сирии. Наличие SNA всегда будет довлеть над Асадом и его московским патроном, не давая России слишком уж усиливаться в Сирии. С помощью Идлиба Анкара сможет также регулировать интенсивность тлеющего в Сирии конфликта и его влияние на другие страны региона.

Вместе с тем полный уход России из Сирии Эрдогану никоим образом не нужен. Конфликт в этом случае не прекратится. Асада, конечно, снесут, но на его месте появится сложный и противоречивый клубок противоборствующих сил, причем Турция будет вынуждена полномасштабно встрять в это противоборство — с огромными затратами, неясными последствиями и на неопределенный срок. Таким образом, задача Эрдогана — балансировать, сохраняя по возможности сложившийся сегодня статус-кво: удерживать Идлиб, втыкать время от времени в спину «друга Владимира» очередной ятаган, сдерживая его амбиции и сбивая дыхание, но в то же время не переводя отношения в состояние перманентной и уже безвариантной конфронтации и не нанося очень уж большого ущерба.

Такое балансирование открывает Анкаре огромные возможности для выгодного маневра между Москвой, Вашингтоном и Брюсселем по широкому кругу проблем, включая проблемы присутствия в Ливии и влияния на нефтегазовые коммуникации. Отсюда вытекает и прогноз на действия Эрдогана: держать ситуацию в Идлибе и на российско-сирийских коммуникациях на умеренном подогреве, жестко реагируя на любые попытки Москвы прощупать пределы решимости Турции, но вместе с тем избегая избыточной эскалации, изматывать Путина, приучая его к мысли, что с потерей Идлиба придется смириться.

Если же Путин вздумает сильно упорствовать, у Эрдогана есть масса возможностей поднять ставки на других направлениях. К примеру, озаботившись судьбой горских народов, страдающих под игом Москвы, или интенсифицировав конфликт в Карабахе, а затем предложив услуги в качестве посредника. Но это уже на самый крайний случай, до которого дело вряд ли дойдет.

Игра Путина

Присутствие турецких войск в Идлибе сводит для Путина на нет большую часть выигрышей в Сирии, которые он полагал уже лежащими у себя в кармане. Самое неприятное для Москвы то, что неопределенность ситуации лишает ее главного приза: контроля над стабильным нефтегазовым маршрутом из Ирана, ради которого сирийская авантюра по большей части и затевалась. Маршрут-то можно будет запустить, но вот стабильность его работы будет зависеть от отношений Идлиба и Дамаска, а по факту — от воли Анкары и от тех выгод, которые будет получать Эрдоган. Эрдоган же для Путина — самый, пожалуй, сложный на сегодняшний день переговорщик.

Как следствие, если уж турок нельзя выдавить из Идлиба — а их оттуда не выдавить никак, и в Москве при всей крышетечности кремлевской команды не могут не понимать столь очевидной вещи, то нужно хотя бы попытаться минимизировать турецкое влияние на Идлиб.

Минимизировать его можно единственным способом: закошмарить ЕС призраком большой войны между Турцией и Россией, возможно, даже с ограниченным применением ЯО, и подтолкнуть к посредничеству. Но в ЕС сейчас достаточно своих проблем, и Брюссель не горит желанием влезать в Идлиб, посылая туда своих миротворцев.

Других вариантов у Путина нет. США уже ясно дали понять, что вмешиваться не намерены — им гораздо интереснее смотреть на события со стороны. «Расширенный» вариант воздействия на Турцию с вытаскиванием этой истории в ООН Москве тоже не нужен. Во-первых, это долго, сложно, затратно, и еще неизвестно, получится ли. Во-вторых, миротворцы неизбежно влезут и в Сирию, хотя бы краем, а в Сирии Москве не нужны посторонние, ибо иранский транзит — дело тонкое, международного вмешательства не терпящее. Москве хотелось бы решить вопрос почти полюбовно: надавить на Эрдогана через ЕС и закрепить успех, притащив в Идлиб хоть какой-нибудь евроконтингент.

Итак, Москве нужно несколько раскачать ситуацию — но она не может зайти в этих играх слишком далеко. Если раскачка выйдет из-под контроля и дело дойдет до серьезного обмена ударами, у России есть все шансы повторить сценарий русско-японской войны, переходящей в революцию 1905 г., — и это в лучшем случае. В худшем — дело запахнет годом 1917-м. Впрочем, все решится много проще: у российской верхушки на Западе слишком много денег и родни, чтобы она не свернула голову Путину и его ближнему кругу, вздумай тот перейти черту, за которой симулякр конфликта обернется конфликтом реальным, в который Запад неизбежно втянется на стороне Турции, по крайней мере, санкционно и экономически.

Вместе с тем Европу нужно застращать, и очень уж сильно, и российские СМИ уже нагоняют жути и будут нагонять еще, раздувая каждое заявление и каждый незначительный огневой контакт до масштабов начала очередной Мировой войны. Однако конфликт этот будет существовать по большей части в информационном пространстве.

В пользу этой версии говорит и то, что Путин отказался от прямых переговоров с Эрдоганом по вопросу Идлиба. Об этом сообщил Дмитрий Песков, комментируя слова Эрдогана о том, что его встреча с Путиным состоится не позднее 5 марта. По словам Пескова, «о двусторонних контактах как таковых» речи нет, но прорабатывается возможность встречи в многостороннем формате. Правда, с ее датой нет определенности, поскольку «не все потенциальные участники дали согласие». Иными словами, никакого желания выслушивать жалобы Путина на обиды, учиненные хулиганствующим Эрдоганом, у европейцев нет, и Путин сейчас будет пытаться воздействовать на них, чтобы это желание у них все-таки появилось.

Общий же прогноз здесь вырисовывается скорее в пользу Эрдогана. У турецкого лидера в этой игре козырей на руках явно больше.


Сергей Ильченко / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров