пятница, 22 ноября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Возвращение Донбасса: Почему Пристайко боится говорить о контроле над границей Новое обращение президента Зеленского, а впоследствии и выступление главы МИД Пристайко оставили больше вопросов, чем ответов. И эти двое точно не успокоили народ

Все обращения Зеленского можно свести к двум вещам. Первая – зрады нет, и все будет хорошо. Вторая – виноваты предшественники. Самым интересным моментом его выступления, видимо, был этот: «Моя позиция в этом вопросе является четкой и понятной, и она совпадает с позицией всех украинцев: мы все понимаем, что Донбасс – это Украина. И там должен воцариться мир, произойти полное прекращение огня, вывод иностранных военных формирований». Почему не сказано, что в ОРДЛО находятся именно российские военные формирования?

На предшественников кивал в своем выступлении в эфире «Права на власть» на «1+1» и глава МИД Вадим Пристайко. Который, напомним, сделал при этих предшественниках очень хорошую карьеру. Он объяснил, что собой представляет план Зеленского: «Эта формула является лишь частью процесса, который начал Зеленский, и мы порой шутим, что это «план Зеленского». Это план дотянуться до народа, который остался за линией соприкосновения, восстановить мосты, прекратить огонь, развести войска, начать выплачивать в полном объеме пенсии, вернуть наших пленников из России, оккупированных Крыма и Донбасса. На следующей неделе мы планируем еще более масштабный обмен». А где здесь о возвращении контроля Украины за своей границей на временно оккупированных территориях? О «прекратить стрелять» есть, а про границу – молчок.

Далее еще несколько интересных вещей. Когда участник программы, депутат София Федина из «ЕС» спросила у министра о гарантии выполнения «формулы Штайнмайера» той стороной, он ответил: «Нет гарантии ничего из того, о чем вы сказали. Реалистами надо быть, мы можем обеспечить полный мир и порядок на нашей территории, если туда заходят наши войска и наша полиция. Наше государство в полном объеме – это единственная гарантия 100% того, о чем вы говорите. Этого мы сейчас достигнуть не можем. Мы вынуждены прибегать к дипломатии, которая не дает 100% гарантий». Какой вывод из этого?

Сделаем маленькое отступление, оно шутливое, однако, на самом деле, серьезное. Все знают о существовании премии Дарвина. Она не всегда дается посмертно, иногда номинантами становятся и те, кто выжил, даже несмотря на собственную глупость. Самый известный такой случай произошел в 1982 году с американцем Ларри Уолтерсом из Лос-Анджелеса, который привязал к садовому стульчику 45 метеорологических шаров, взял с собой несколько бутербродов и взлетел в воздух. Без никаких гарантий безопасной посадки. Ларри планировал подняться вверх метров на 30, но что-то пошло не так, и его подняло на высоту пять километров. Когда его там заметили, не поверили. В результате удачной спасательной операции Уолтерс остался живым. Мотив своего полета он объяснил просто: «Нельзя же сидеть без дела». Но, в конечном итоге, через несколько лет после этого он застрелился.

Так вот – договариваться о чем-то с Россией, не имея гарантий, – это повторять поступок Ларри Уолтерса. Договариваться, не имея гарантий вывода российских военных группировок с территории ОРДЛО и установления нашего контроля над границей, – это, извините, претендовать на премию за первое в истории государственное самоубийство. В данном случае еще и при свидетелях, которыми будут представители миссии ОБСЕ, которые будут наблюдать за выборами на неподконтрольных территориях. У Украины, как мы понимаем, доступа на участки для наблюдения не будет.

Есть ли у властей план «Б»? Пристайко говорит, что это наши Вооруженные силы, наша экономика и все, что должно обеспечить безопасность нашего государства. Кстати, забыли еще один момент из истории о Ларри-летчике: он брал с собой дробовик, и чем это ему помогло?


Игорь Петренко / Depo.ua
Поделитесь.





Новости партнеров