суббота, 16 ноября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Атаки кланов: Почему беглецы из Украины неуязвимы для судов в Европе За пять лет Украина не оправдала щедрого аванса со стороны Совета Европы. Во всех случаях санкции были сняты исключительно из-за бездействия украинских следователей

Суд Европейского союза (Court of Justice of the EU) рекомендовал Совету ЕС (Council of the European Union) проверить обоснованность решений о продлении ограничительных санкций в отношении Виктора Януковича и его сына Александра в период с 6 марта 2016-го по 6 марта 2018 г., а также в отношении Александра Клименко, Сергея Арбузова, Виктора Пшонки, Артема Пшонки и Андрея Клюева в период с 6 марта 2018-го по 6 марта 2019 г.

По мнению суда, предоставленная Украиной информация, на основании  которой Совет ЕС принимал эти решения, не  была достаточной для вывода о том, что права перечисленных лиц были соблюдены в полной мере в ходе проведения расследования в Украине.

Таким образом, Европейский суд не отменял санкции, да у него и нет для этого  полномочий. Он также не рассматривал вопрос о том, насколько обоснованные текущие санкции. Он лишь указал на то, что уже истекшие санкции были вынесены без достаточных оснований, и предложил Совету ЕС либо предоставить суду дополнительную информацию, либо принять во внимание его решение.

Иными словами, текущие санкции продолжают действовать, и никаких решений по ним Европейским судом пока не вынесено. Но, поскольку обоснования для  последующего продления санкций будут, в принципе, теми же, что и в прошлые разы, Совет ЕС, приняв во внимание мнения суда, вероятнее всего, их не продлит. Срок санкций истекает в феврале-марте будущего года, и если Украина к тому времени не озаботится дополнительной аргументацией, и не докажет, что все права санкционированных лиц в ходе следствия соблюдались, то средства и активы, выведенные Януковичем и его окружением в ЕС, обретут свободу, после чего бесследно растворятся. Способов их надежно укрыть достаточно много, так что даже если украинская сторона и сумеет в будущем доказать незаконность их приобретения, они, вероятнее всего, будут потеряны для нас навсегда.

У этой истории видны две стороны: промахи Украины усугубляются несовершенством европейского подхода к проблеме. Начнем с последнего.

В отсталых странах с олигархическими режимами, к которым относится и Украина, независимая юстиция больше имитируется, чем существует реально. Как следствие, объективность любого расследования, проведенного в этих странах, вызывает у европейцев большие сомнения. Несовершенство же как раз в том, что ЕС подходит к анализу обстоятельства дела по своим, весьма высоким стандартам правовой защищенности, без скидок на местные особенности.

Иными словами, если местные привыкли к заказухе, и понимают, что если кого-то преследуют за кражу бюджетных средств, то причина не в том, что он их украл, а лишь в том, что воровал он не по чину, зарвался и не поделился, а сама кража проходит вторым планом, то европейцы, оценивая присланные им материалы расследований и судебные решения, вынесенные по ним, исходят из требований, применимых к развитым странам.

Но эти требования заведомо невыполнимы в наших условиях. И дело тут не в недобросовестности каких-то отдельных исполнителей, которых можно заменить на лучших. Дело в том, что ни юридическая, ни политическая система Украины, в том виде, в каком она существует по факту, а не на бумаге, неспособна исходить из принципа верховенства закона. В этой системе возможно лишь истолкование закона, притом, в самых широких пределах, и его последующее применение в пользу того, кто в настоящий момент сумел захватить власть в стране, действуя, зачастую, тоже небезупречными, с точки зрения законности, методами.

Иными словами, наша система заточена не на соблюдение закона, который «один для всех» только в теории, а на его изгибание наиболее выгодным для власти образом. Как следствие, речь сплошь и рядом идет не о возврате украденного, а о попытках его перераспределения в связи с новым раскладом политических сил. При этом беглые клептократы всегда имеют достаточно ресурсов для оплаты лучших европейских юристов и лоббистов, а, значит, могут доказательно и убедительно указать на это европейским судьям.

В этих условиях, санкции, введенные Советом ЕС в марте 2014 г., были щедрым авансом Украине – прямой демонстрацией поддержки новой, постмайданной власти, и шансом для этой власти обосновать санкции уже в дальнейшем, надлежащим образом проведя  убедительное, с точки зрения европейцев, расследование коррупционных преступлений Януковича и его команды. Европа сделала очень серьезный шаг навстречу Киеву, отступив от своих принципов, и включив беглых чиновников в санкционные списки по одному только подозрению в коррупции и хищениях.

Но за прошедшие пять лет Украина не оправдала этого аванса. Как следствие, начал худеть и санкционный список, в котором к марту 2019 осталось только 12 человек из первоначальных 22. Из-под санкций ушли Андрей Портнов, Алексей Азаров, Игорь Калинин, Александр Якименко, Раиса Богатырева, Юрий Иванющенко, Елена Лукаш, Сергей Клюев.

При этом, во всех случаях европейские санкции были сняты исключительно из-за бездействия украинских следователей. Генеральная прокуратура Украины, которую за прошедшее пятилетие возглавляли Виталий Ярема, Виктор Шокин и Юрий Луценко неизменно, с железной последовательностью, разваливала все расследования коррупционных преступлений, совершенных Виктором Януковичем и его подельниками. Ни одно дело так и не было доведено по полноценного судебного разбирательства.

Такая последовательность провалов, не привязанная к личности Генпрокурора, говорит о том, что в Украине сложилась система круговой поруки новой номенклатуры, которая никогда, ни при каких обстоятельствах не сдает, и не будет сдавать своих, и преодолеть которую сегодня практически невозможно.

Да, между своими в этом кругу нового дворянства возможны и разборки, и вражда, и даже физическая ликвидация противников. Но на растерзание черни – в открытом уголовном процессе и с вынесением приговора с реальным сроком, – номенклатура никогда и никого не выбросит.

Причина проста: команды у власти меняются. И если сегодня ты нарушишь правила, не допускающие выдачу дворянина на расправу холопам, то завтра на такую расправу могут выдать тебя самого.

Такая система категорически не заинтересована в том, чтобы в Европе росло доверие к украинским прокурорам и следователям.  Скептическое отношение к ним, по сути, является дополнительной гарантией безопасности для каждой из команд, гарантируя им безопасность за пределами Украины независимо от превратностей внутриполитической борьбы.

Впрочем, проблема еще шире. Сегодня в Украине нет ни одной политической силы, способной играть в общеукраинском масштабе, которая желала бы принципиальных изменений в системе экономических и политических отношений даже в принципе. Все такие силы лишь стремятся улучшить свое положение в рамках уже существующей системы. И это вполне прагматичный подход. Поскольку, для любой команды, борющейся за власть – за кресло президента, места в Раде и т.п., попытка перекроить систему означала бы выход из сложившегося рановесия – и из общего ряда. Под совместный огонь всех соперников, не заинтересованных в таких изменениях, который, по причине их тотального совместного превосходства, почти стал бы для такой силы смертельным. В случае же ее почти невероятной победы призом победителю стала бы необходимость жить по закону, то есть безо всяких шансов отбить затраты, понесенные в ходе борьбы за власть, и с большим риском лишиться нажитого в прежние, беззаконные годы.

Естественно, что ни одна из украинских политических сил ни о чем подобном не помышляет, а пресловутое «гражданское общество» всецело зависит от подачек олигархов, и не является самостоятельным политическим игроком.

Таким образом, каждый этап «антикоррупционных» репрессий неизбежно будет только новым витком борьбы за передел собственности и власти – и более ничем. В начале такого витка мы находимся и сегодня. Следом за досрочными выборами в Раду, явно незаконными, но признанными законными Конституционным судом, который покорно склоняется перед любой силой, насилуя в угоду этой силе Основной Закон, в Офисе президента начали готовить правовые основания для назначения на осень 2019 г. досрочных местных выборов.

Разумеется, никаких реальных правовых оснований для этого нет. Хотя, с другой стороны,  говорить о каком-то праве, исходящем из структуры, специально созданной для того, чтобы обойти действующий закон о люстрации, было бы нелепо.

Нет никаких правовых оснований и у нового закона о люстрации, который команда Зе пыталась протащить через уходящую Верховную Раду на смену старому. Никто, конечно, не ожидал, что этот номер пройдет – но и попытка была предпринята с совсем другой целью. Зеленский и его окружение отделили таким образом «чистых» от «нечистых»: тех, кто голосовал за «новолюстрационный» законопроект от тех, кто голосовал против. Едва ли первых отблагодарят за их готовность покориться, но зато вторые наверняка уже пересчитаны, и взяты на особый учет. И в редакции нового люстрационного закона, который примет новая Рада, – а она его примет, в этом нет сомнений, – о них обязательно вспомнят.

Впрочем, те из подпавших под новую волну люстраций функционеров, кто сможет вывести в ЕС основную часть своих средств и уехать самим, получат тот же уровень неуязвимости, что и команда Януковича. И даже, вероятно, больший, поскольку едва ли Украине выпишут в Совете ЕС новый аванс на высокое доверие. Такие подарки случаются только один раз.


Сергей Ильченко / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров