среда, 23 октября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Томос лучше, чем «Джавелин»: Когда у ПЦУ появятся иностранные приходы Украина получила новое и очень эффективное оружие в противостоянии с Абсолютным Злом, засевшим в Кремле

Итак, Томос  подписан и вручен. Впервые в своей истории Украина получила полностью независимую Церковь, признаваемую другими православными Церквями. Что это означает? Разберем ситуацию со всех сторон.

1. Является ли УПЦ МП отдельной церковью? И насколько она лояльна Украине?

Нет, не является. В этом легко убедиться, зайдя на официальный сайт РПЦ МП. Все иерархи УПЦ МП числятся там только за РПЦ МП, без какого-либо упоминания УПЦ МП. Иными словами вывеска «УПЦ МП» появилась исключительно для того, чтобы замаскировать очевидный факт: РПЦ МП никогда, ни единой минуты, не признавала государственности Украины. Для нее Украина всегда была колонией Москвы. Согласитесь, что такая позиция уже давала светским властям достаточный повод для прекращения деятельность этой явно деструктивной организации.

Несомненно, прямой запрет УПЦ МП был бы самым правильным решением. Но ввести его вот так сразу, не подготовив для него почву, было бы большой политической ошибкой.  Масса верующих людей – а она достаточно велика, лишенная привычного духовного наркотика стала бы удобным материалом для кремлевских манипуляций.  Нужна была, во-первых, альтернатива УПЦ МП, а во-вторых, мягкие формы давления, побуждающие и прихожан и священников переходить в  новую украинскую церковь. Точнее – в единственную православную украинскую церковь, поскольку УПЦ МП никакой «украинской» по факту никогда не являлась.

Именно по этой причине закон, обязывающий УПЦ МП сменить название, и вызвал такую истерику в Москве.  Но закон принят, и Томос вручен. И в скором времени ситуация станет предельно прозрачной: вот украинская церковь, а вот – церковь враждебного Украине государства. Это, безусловно, ускорит процесс перехода прихожан и священников из РПЦ МП в ПЦУ.  Что касается «УПЦ МП» то ее мы больше не будем упоминать. Нет ее. Это фикция. Пропагандистская выдумка.

2. Что означает переход из УПЦ МП в ПЦУ для воцерковленного человека? Это смена религии? Есть канонические различия?

Нет, это не смена религии. Нет канонических различий.

Да, есть и будут усиливаться различия в моральном климате в храмах РПЦ МП и ПЦУ. РПЦ МП, теряющую прихожан, будет разъедать ненависть. Ее попы будет проклинать каждого, кто хотя бы раз вошел в храм ПЦУ – и градус ненависти будет расти. А в храмах ПЦУ будет царить хорошее настроение, и там всем прихожанам будут рады – лишь бы свечки покупали. Нет никакого запрета прихожанам ПЦУ посещать храмы РПЦ МП, а вот запрет прихожанам РПЦ МП посещать храмы ПЦУ – есть.  И запрет этот будет ужесточаться московскими попами, просто от бессилия изменить ход событий.

3. А РПЦ МП вообще-то церковь? Или что-то другое?

Вообще-то нет, не церковь. А именно «что-то другое», поскольку изначально РПЦ МП была создана Сталиным фактически «с нуля», после полного разгрома старой Русской православной церкви и с ясно обозначенными утилитарными целями. Во-первых, для работы среди российской эмиграции. Шла Вторая мировая война, и Сталин, пользуясь сближением с США и Великобританией, выстраивал там систему своего промышленного и политического шпионажа. Русская эмиграция была отличной средой для вербовки разного рода третьестепенных винтиков этой системы — на большее эти заплесневелые позавчерашние ископаемые уже не тянули — но и такие винтики были Сталину нужны. Во-вторых, Сталину был нужен дополнительный мобилизационный фактор внутри страны, поскольку «советский народ»  воевать за «власть рабочих и крестьян» не хотел и массово сдавался в плен, а то и просто переходил на службу в вермахт. К 1942 г. в дивизиях, воюющих на Восточном фронте, до одной трети личного состава официально составляли всякие «добровольные помощники». Плюс были и чисто русские части. Плюс национальные части из граждан СССР. Плюс полиция и весь аппарат управления на  захваченных территориях. Словом, реальное число советских граждан, добровольно работавших на Германию и воевавших на ее стороне, было засекречено куда строже, чем цифры потерь, — а потери, напомню, в России уже признали величиной в 42 млн — а начинали-то врать с семи. Так вот, когда вскроют архивы — если их не уничтожат раньше, число советских граждан, воевавших на стороне Германии и работавших на нее тоже, надо думать, будет раз в семь-восемь больше заявленного, то есть миллионов так 8-10-12.

И для того, чтобы гнать холопов на убой «за Родину, за Сталина» — за отвратительную и постылую власть, за которую они воевать решительно не хотели, было решено привлечь еще и попов. Естественно, не всех подряд, а тщательно проверенных, давно завербованных и делом доказавших свою верность новым хозяевам.

В дальнейшем все священники РПЦ поголовно вербовались КГБ как штатные осведомители еще на стадии духовной семинарии. Это было обязательным условием: хочешь в попы  — должен быть осведомителем спецслужб.  Весь этот отлаженный аппарат вовсе не был распущен с распадом СССР, а перешел в распоряжение ФСБ и СВР. И что же это, по-вашему,  — церковь? Что-то не похожа. Больше похожа на выряженного в рясу «ихтамнета».

4. Отчего же ее признали за церковь?

По многим причинам. Отчасти потому, что сразу не во всем разобрались. Отчасти поддерживая союзника в войне с Гитлером. Отчасти еще и потому, что ряд иерархов других православных церквей были просто подкуплены или запуганы. А потом менять уже сложившееся положение, признавая что признали зря и неправильно, было никому не нужно. Тем более что за РПЦ МП стояла серьезная машина, способная и подсыпать деньжат, и устранить нежелательного иерарха.  Словом, с Московским патриархатом предпочитали не связываться, а он, чувствуя безнаказанность, наглел и пытался навязывать свои правила игры уже всем православным церквям, мало-помалу превращая их в свои инструменты в игре спецслужб. В какой-то момент количество перешло в качество, и Москва наступила на грабли.  И это — переломный момент, потому что теперь-то РПЦ МП и начнут постепенно, но уже последовательно изживать из мирового православия, где она является явно инородным телом. Впрочем, Москва тут играет на опережение, и сама быстро закукливается, отделяясь от мира, то есть уходя в схизму, в раскол. Однако признание ПЦУ вовсе не причина раскола. Раскол назревал давно. Он был неизбежен с момента переучреждения РПЦ на Московском соборе 8 сентября 1943 г. — и именно по той причине что РПЦ МП только имитировала церковь, не являясь ею ни по сути, ни по духу.

5. Почему об этом не говорили уже давно и во весь голос в Украине, после распада СССР?

Во-первых, отношения с Россией не сразу дошли до их нынешнего состояния. Во-вторых, вполголоса все же говорили. А в полную силу не говорили все по той же причине: РПЦ МП, не будучи церковью, занимала, тем не менее, вполне реальную нишу, порождаемую запросом на православную церковь. Нужно было создать альтернативу — и добиться ее признания. А чтобы такую альтернативу признали, нужно было, чтобы внутри мирового православия созрела готовность пойти на острый конфликт с РПЦ МП. Это ведь совсем не шутка — такой конфликт. У российских спецслужбистов, и в рясах, и не в рясах, есть множество способов и возможностей очень сильно осложнить жизнь тем, кто бросает им вызов.  Признание ПЦУ было для Вселенского патриарха непростым решением — и, несомненно, смелым шагом. И для остальных церквей это тоже непростое решение — на них тоже давят множеством разных способов, одновременно предлагая деньги — и крупные — за непризнание ПЦУ.

Тем не менее, большинство православных церквей еще до подписания и вручения Томоса выразили готовность признать ПЦУ, после того как Томос будет подписан и вручен.

Почему не раньше? Потому, что до подписания и вручения Томоса ПЦУ не была признана Вселенским патриархатом. Не была каноничной.  А теперь она признана и канонична.

И вот теперь можно будет вытаскивать на свет все то, что давно известно об РПЦ МП и ее иерархах, но как-то не педалировалось, держалось в тени. Можно будет прямо говорить, что никакая это не православная, и вообще не церковь, а деструктивная тоталитарная секта под контролем спецслужб. И это тоже ускорит переход украинских прихожан в ПЦУ и вытеснение из Украины вражеской спецслужбы, залегендированной под церковь.

6. Но если речь идет о борьбе с российской спецслужбой, это ведь чисто светский вопрос?

Конечно! Это чисто светская политическая проблема, которой Москва пыталась и пытается придавать церковное звучание. На самом же деле с церковной точки зрения тут все прозрачно. Украина, будучи отдельным государством, имеет полное право и на автокефальную церковь. Право на автокефалию — форма признания  государственности, существующая в православии. Аналогия эта, конечно, приблизительная, поскольку речь идет именно о церкви, которая должна быть достаточно многочисленной и устоявшейся. Не будет этого — не «сыграет» и государственность. Но государственность — обязательное условие. Не может быть, к примеру, автокефалии Православной церкви Брянской области — сколько бы храмов там не было открыто. А вот автокефалия Православной церкви Украины  — может и должна быть. Иной вопрос, что в Москве не желали видеть разницы между украинской независимостью и полномочиями брянского губернатора — но это уже проблемы Москвы.

Не последнюю роль в московском сопротивлении играет и поповская алчность. Если Украина окончательно уйдет от РПЦ МП, то РПЦ МП потеряет примерно половину всех своих приходов — а с ними и больше половины доходов, потому что приходы в Украине — не чета приходам в сибирской глубинке. Конечно, московских попов профинансируют из госбюджета, но патриарху Кириллу придется ужимать свои аппетиты относительно яхт, мерседесов и дорогих часов.

Что же касается интересов Украины — ее светских интересов, касающихся всех нас, и верующих и неверующих, то ПЦУ — еще одна линия обороны от российской агрессии. «Джавелины» — против российских танков.  Катера типа «Айленд» — против российских морских бандитов.  ПЦУ — против шпионов и диверсантов, массово засылаемых в Украину по «церковной линии». Теперь их из Украины постепенно вышибут. Не в один день, конечно, но вышибут обязательно.

7. И что — следом за Украиной  от РПЦ отойдут и другие церкви в бывших республиках СССР?

Непременно отойдут. Даже не сомневайтесь. На очереди — Беларусь и Молдова. Причем у них есть  теперь возможность проделать эту операцию в два хода: сначала уйти из РПЦ в ПЦУ, а потом, заручившись согласием ПЦУ, запросить автокефалию. Уйти же в ПЦУ они могут запросто — если этого захотят их иерархи. Это будет переход приходов из признанной пока еще РПЦ МП в уже признанную ПЦУ. Так что в Москве истерят еще и по этому поводу.

8. Минутку, но в Томосе ведь прописан запрет на создание экзархатов?

А вот тут мы подходим к той куче вранья, которую уже наворотила вокруг Томоса российская пропаганда, и, надо думать, будет продолжать громоздить ее и далее. Это вранье подробно разобрал в своем  Facebook директор Национального института стратегических исследований Ростислав Павленко, опровергнув по пунктам утверждения путинских пропагандистов относительно полномочий, предоставляемых Православной церкви Украины согласно Томосу, подписанному Вселенским патриархом Варфоломеем. Так вот, да, «ПЦУ не имеет право создавать зарубежные епархии и приходы» — это прописано в Томосе. И это нормально — ни одна Церковь не может произвольно вторгаться на чужую каноническую территорию, создавая там по своему произволу собственные епархии и приходы. Даже РПЦ не имеет на это право — но ее-то это не смущает, она на все запреты плюет и создает все что хочет, там где захочет. Впрочем, мы уже выяснили, что РПЦ никакая не церковь, а часть российских спецслужб, один из инструментов вечной российской агрессии.  А в нормальных церквях вопрос иностранных приходов решается путем договоренностей. По доброму взаимному согласию.

9. А Томос настоящий? 

Даже не сомневайтесь, лучше не бывает. Новенький, блестящий, с пылу с жару. И все ограничения прописанные в нем — общепринятые. Потому что есть в православном мире — среди православных церквей — определенные правила поведения. Общие для всех. И есть этапы становления церкви, получившей автокефалию, — нельзя получить сразу все, что имеют патриархаты, существующие уже почти тысячу лет. Это РПЦ МП вечно требовала для себя особых правил и всего сразу, пытаясь занять место Вселенского патриархата, чтобы окончательно подмять под кремлевские спецслужбы мировое православие — но на этом она в итоге и погорела. И вот теперь, когда лавина пошла, изоляция РПЦ МП и превращение ее в замкнутую исключительно на Россию крикливую секту проповедников войны и насилия, существующую на государственном финансировании, с тающим авторитетом, стремящимся к нулю, — вопрос 7-10 лет максимум. И в Москве это прекрасно понимают и бесятся еще и от этого. У РПЦ МП в России и сегодня позиции не особо сильные, там больше телепиара чем чего-то реального. А будет совсем плохо.

И мировые позиции РПЦ тоже начнут сейчас расплываться, как замок из… из чего там в России лепят петухов и двуглавых орлов в сильные морозы? Ну вот — как замок из этого самого.

Словом, Томос — замечательная победа Украины в войне, которую мы ведем за ее независимость. Не окончательная — но крайне важная. Потому что наша окончательная победа невозможна без сокрушения России, олицетворяющей абсолютное, первоначальное, хтоническое Зло. И чтобы ее победить, нам нужно последовательно ломать ее структуры  одну за другой, пока под шкурой РФ не останется ни одной целой кости. Так вот, Томос разнесет РПЦ МП в куски. Так же, как «Джавелин» разносит в куски русский танк.


Сергей Ильченко / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров