воскресенье, 21 октября 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Пранк вместо разведки: Как Москва использует телефонных «шутников» Телефонные пранки в России давно вышли за пределы банальных розыгрышей

Российские пранкеры Владимир Кузнецов (Вован) и Алексей Столяров (Лексус) накануне дозвонились и провели 18-минутный разговор с министром иностранных дел Великобритании Борисом Джонсоном, – пишет Владислав Гирман для Деловой столицы. – Соответствующее видео на своем YouTube-канале выложил прокремлевский британский пропагандист Грэм Филлипс. Тот самый шмыгающий по дебрям ОРДЛО адепт «русского мира», который издевался над Владимиром Жемчуговым.

Пранкер Вован представился новоизбранным премьер-министром Николом Пашиняном и принялся активно «ощупывать» главу британской дипломатии, поднимая вопросы, в крайней степени интересующие российское руководство.

Такого рода звонки эта парочка совершает довольно давно, тем самым сам по себе пранк приобрел новые смыслы в контексте российской информационной войны.

Но сперва давайте все же разберемся, что такое пранк и каковы его особенности.

Пранк и его виды

Прежде всего, пранк – это розыгрыш, отличительной чертой которого является весьма высокая степень принижения одного человека другим. По своей сути это провокация. И лицо, учинившее ее, после спешно кричит жертве что-то вроде: «Это шутка, чувак, просто шутка».

Розыгрыш имеет давнюю историю. В особенности телефонный. С развитием телевидения начал широко использовались в различных телешоу, например. Пранкеры жестко разыгрывают людей, а после, когда объект провокации переживает целую гамму чувств (от замешательства до ярости), быстренько прикрываются скрытой камерой как щитом. Упор делается как раз на то, что у человека ушла почва из-под ног, он находится во власти пранкера. И факт, что его унижение стало публичным, еще больше усугубляет эмоциональное состояние «жертвы». Таким образом шутники зачастую избегают соизмеримого розыгрышу наказания. То есть им не чистят репу. Ну, и да, без поклонения ящику тут не обходится. Признайтесь, многие хотели бы попасть на телевизионные экраны, пусть и в столь незавидном амплуа.

Что касается телефонных розыгрышей, то существует даже целая классификация. Например, хардпранк – его цель довести человека до белого каления либо истерики с нецензурной лексикой. Лайтпранк – как видно из названия, такой вид розыгрыша призван разыграть человека, чтобы мило поболтать, посмеяться и т.п. Есть еще радиопранк, что подразумевает звонок ведущим во время прямого эфира. Тут возможно домешивание как элементов лайт-, так и хардпранка. Также шутники прибегают порой к технопранку, т.е. прокручивания жертвам фраз лиц, им знакомых. Этот тип требует немалого умения, в том числе в обращении с техникой. Далее можно выделить также «конференцию» – пранкер звонит сразу нескольким жертвам и ловит хайп, пока те выясняют, кто кому звонит и зачем. Отдельно выделим пранк-журналистику. Его суть разыграть жертву и получить определенную информацию безобидного характера, чтобы потом на издание не подали в суд. Разговор после публикуется в СМИ с хиханьками-хаханьками. Все посмеялись, все довольно.

Однако эти пранки, а также телефонные розыгрыши в духе Барта Симпсона, изводившего бармена Мо Сизляка, – безобидная забава на фоне использования пранков в политических целях. Они имеют общие черты с пранк-журналистикой. С тем отличием, что задача таких лиц, как Вован и Лексус, состоит в сборе действительно важной информации, провокациях и грубых розыгрышах.

Политический пранк

Нельзя сказать, что пранки откровенно политической направленности являются новацией россиян. В 2008 г., к примеру, экс-губернатора Аляски Сару Пэйлин разыграл канадский диджей французского происхождения, представившийся президентом Франции Николя Саркози. Это был удар по ней как участнице президентской гонки в качестве кандидата Джона Маккейна на пост вице-президента. Удар, апеллирующий к ее некоторым скандальным заявлениям. Пэйлин тогда была персоной, над которой грех было не подшутить. Однако далекоидущих последствий у пранка не было.

А вот в том же 2008 г. пранкер едва не спровоцировал войну между Индией и Пакистаном. 28 ноября теперь уже бывшему президенту Пакистана Асифу Али Зардари (супруг убитой экс-премьера Беназир Бхутто) позвонил некто, представившийся министром иностранных дел Индии Пранабом Мукерджи (президент с 2012 по 2017 гг.). Пранкер угрожал Зардари военными действиями в ответ на серию терактов в Мумбаи (26-29 ноября 2008 г.). Президент Пакистана поначалу поверил и даже объявил высокий уровень боевой готовности. Тогда один пранкер едва не спровоцировал ядерную войну.

Российские гибриды

Россия, конечно, вряд ли добивается такого эффекта посредством звонков западным лидерам, но очевидно, что пранки стали одним из инструментов гибридной войны Кремля.

Вован и Лексус уже звонили президенту Беларуси Александру Лукашенко, главе украинского государства Петру Порошенко, экс-президенту Грузии Михеилу Саакашвили, конгрессмену-демократу Адаму Шиффу, постпреду США при ООН Никки Хейли, турецкому лидеру Реджепу Тайипу Эрдогану (правда, в Анкаре факт разговора отрицают), сенатору Джону Маккейну и т.д. В списке, как видим, много высокопоставленных и влиятельных людей со всего мира. И, в частности, из стран, чьи политика и действия так или иначе вызывают интерес у России. При этом пранк проворачивается таким образом, что откровенное зондирование вуалируется под «развод» российских гопников, пытающихся выставить собеседника идиотом. Естественно, такие задорновского типа шуточки вызывают шквал одобрения у соотечественников.

Что хорошо видно на примере с Борисом Джонсоном. Просто послушайте разговор. В фактическим допросе министра пранкером просматриваются направления и возможные тенденции, которые хотели бы изучить российские спецслужбы, как бы от связи с ними не отпирались Вован и Лексус. А именно: Никол Пашинян добился смены власти в Армении. Да, он заверил Путина, что Ереван останется на российской орбите. Но способ, которым он добился успеха, сам по себе не вписывается в российскую парадигму. В Москве тревожатся, что Пашинян ненадолго останется другом Кремля и соблазнится прелестями демократического мира. К тому же армянский премьер пытается сидеть сразу на трех стульях: американском, европейском и российском.

Второй момент. Джонсон в свое время был одним из двигателей Brexit. Процесса, который Москва «прокачивала» в информпространстве под нужным соусом, вливая также средства в кампанию. Гипотетически Джонсон похож на фигуру, с которой возможен диалог, учитывая засилье россиян в Великобритании. Однако инцидент в Солсбери перевернул все с ног на голову, и глава британской дипломатии стал одним из самых жестких критиков как России, так и ее руководства. Пообещав Москве к тому же после Brexit еще более жесткие санкции. При таком положении вещей у главы МИД Великобритании также следует выудить полезные данные, хотя бы в качестве намеков, в частности, на предмет давления на «кошельков» Путина. Порой намеков хватает с головой, чтобы выстраивает дальнейшую модель поведения.

В британском внешнеполитическом ведомстве после заявили, что Джонсон понял, что звонок был розыгрышем. «Эти детские поступки показывают отсутствие серьезности у звонившего и тех, кто стоит за ним», – говорится в заявлении. Министр повесил трубку, когда пранкер уже в самом конце беседы выдал положенную по нормативам шуточку, чтобы сам разговор хотя бы отчасти походил на пранк. В частности, Вован решил пошутить об антидоте «Опохмел», который якобы как-то принял президент Украины. Стоит отметить, что со временем шуточкам стало уделяться все меньше внимания, что очень режет ухо на самом деле. То бишь «жертва», когда слышит нечто такое, сразу понимает, из какой страны осуществляется звонок. И Джонсон на самом деле мог заподозрить, что говорит явно не с Пашиняном, а людьми, в какой-то мере связанными с Кремлем.

Вован и Лексус успели немало наследить за эти годы. Вопрос в том, почему чиновники отвечают на такие звонки? Не является ли условный пранк свидетельством неподготовленности к очередному механизму информационной войны? Причем СМИ уже давно обращают внимание на данное поле деятельности россиян. Включая британские. Так, The Guardian 13 марта 2016 г. посвятила развернутый материал непосредственно об этом дуэте пранкеров и той легкости, с которой они получают личные номера мировых лидеров и политиков. В статье вспоминается пранк Надежды Савченко, когда она голодала в России. Тогда ее от имени Порошенко убедили прекратить голодовку, и она поверила. Поверил и ее адвокат Марк Фейгин. Однако когда узнал, что это ложь, предположил сотрудничество пранкеров с российскими спецслужбами. Автор материала Шоу Уокер соглашается с выводами Фейгина, поскольку добиться телефонного разговора с президентом крупного государства – непростая задача. К тому же, отмечает он, «подавляющее большинство жертв их политических розыгрышей – украинцы, и что их работа очень часто соответствует тем задачам, которые ставит перед собой Кремль, и приносит информацию, которая может оказаться полезной для него».

Кузнецов и Столяров постоянно твердят, что не связаны с ФСБ. Но при этом заявляют, что у них есть «внутренняя цензура», поэтому Путину они не позвонят. Дополним: да и никому из приближенных и лояльных к российскому президенту. К тому же пранкеры также признают, что нацелены против «врагов» России. Таким, к примеру, для Столярова является Игорь Коломойский. Как известно, они долгое время общались с бизнесменом по Skype. Причем Вован гримировался и наряжался в Павла Губарева. Столяров, вспоминая пранк с Коломойским, говорил, что уважает некоторые его личные качества, но он «враг». Сеансов общения было несколько, и сам пранкер говорил, что ему это быстро надоело. Если надоело, то зачем есть кактус? Потому что сверху пришла команда?

Выводы

Итак, пранк, в частности, нынешний российский пранк, как выставляемый напоказ, так и остающийся в тени, преследует сразу несколько целей.

1. Компрометация жертвы с последующим вбросом на вентилятор кремлевских информационных ресурсов.

2. Потеха для россиян, для которых туповатые шуточки – признак могущества страны.

3. Сбор конкретной информации, как уже отмечалось, в виде хотя бы намеков, реакций и т.п. На основании полученных данных дополняется не только картина билатеральных отношений, но и вырисовывается психологический потрет жертвы, уровень ее информированности и доступа. Неформальная беседа всегда приносит свои плоды.


Наша Рада
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

6 − 4 =