суббота, 21 июля 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Зачем олигарх Жеваго купил телеканал Эспрессо Пока что точно ясно одно – телеканал нужен миллиардеру не для заработка

В канун нового года стало известно, что телеканал «Эспрессо» второй раз за полгода сменил владельцев. В прошлом году в августе конечными владельцами телеканала стали экс-премьер Арсений Яценюк (30%), и «две жены» – Инна Авакова (40%) и Лариса Княжицкая (30%). До этого, по состоянию на 31 декабря 2016 года, собственниками телеканала были Лариса Княжицкая (99,03%) и Вадим Денисенко (0,07%).

А с 30 декабря 2017 года, по данным «Эспрессо», долей телеканала в 77,5% владеет иностранное предприятие ATMOSPHERE ENTERTAINMENT, INC, владельцем которого является Иван Жеваго, сын украинского миллиардера и нардепа Константина Жеваго (Арсений Яценюк и Инна Авакова, которые владели 30 – и 40-процентными долями, отчудили их на пользу предприятия ATMOSPHERE ENTERTAINMENT, INC, которое также приобрело часть доли Ларисы Княжицкой в размере 7,5%). 70-процентная доля телеканала, которой владели Яценюк и Аваков, была продана за 3,5 миллиона долларов. То есть, в целом телеканал оценивают примерно в пять миллионов «зеленых». Примечательно, что Жеваго был одним из тех олигархов, которые до этого в телевидение не вкладывали. По словам Николая Княжицкого, сейчас телеканал является прибыльным, в частности благодаря размещению рекламы предприятий, связанных с Константином Жеваго.

Следовательно журналисты решили исследовать, насколько же привлекательным приобретением является телеканал «Эспрессо», а также насколько является самоокупаемым украинский телевизионный бизнес вообще?

Как олигархи украинский эфир «приватизировали»

По последним данным аналитического портала Медиабизнес (где определялась доля каналов за сутки по состоянию на 27 декабря 2017 года с аудиторией с параметрами: возраст 18+ в городах с населением 50 тыс+), суточный рейтинг «Эспрессо» составил 0,76%. Примерно на таком же уровне и рейтинги нескольких других небольших каналов: «Прямого» (он появился только в сентябре 2017-го) – 0,68%, Zik – 0,67%, ощутимее больше у NewsOne – 1,91% и канала «112» – 2,35%. В то же время суточный рейтинг таких гигантов, как «Украина», составил 13,68%, СТБ – 8,92%, Интер – 8,26%, а «1+1» – 8,15%.

Содержание небольших каналов по сравнению с текущими расходами на содержание медиа-холдингов также существенно отличается. Арифметикой затрат «малых» каналов поделился с «Украинской правдой» собеседник из НФ, владелец одного из них: «Это где-то около 150 тысяч долларов в месяц. Но содержание «112-го» в лучшие времена обходилось до миллиона долларов в месяц». То есть, годовой бюджет небольшого телеканала – около 1,8 миллиона долларов, а вот содержание крупного медиа-холдинга, по словам того же собеседника, стоит 30-40 миллионов долларов в год.

Насколько удачным бизнесом является покупка такого телеканала, как «Эспрессо», журналисты поинтересовались у первого заместителя председателя Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания Ольги Герасимюк: «Каждый телеканал в предвкушении перехода на «цифру» сейчас является удачным приобретением. А тем более «Эспрессо», ведь это довольно раскрученный ресурс и не пасет задних в информационном пространстве и, конечно, он тоже является инструментом воздействия», – говорит госпожа Ольга.

Вообще же, у украинского телевидения существует такая болезнь – «олигархозависимость». В конце сентября это еще раз подтвердило совместное исследование Института массовой информации и «Репортеров без границ»: «Политическое влияние на украинские телеканалы, как и в прошлом году, остается чрезвычайно высоким. 10 из 11 национальных телеканалов, которые были выбраны для исследования, прямо или косвенно связаны с политическими фигурами. (…) По данным исследования ИМИ, более чем три четверти всей зрительской аудитории телеканалов в Украине (свыше 75%) приходится всего лишь на четырех крупнейших владельцев телеканалов (Пинчука, Коломойского, Фирташа, и Ахметова) и так же более 92% аудитории украинских радиослушателей приходится на четыре крупнейшие группы радиостанций», — говорится на сайте ИМИ.

Телевидение – это не бизнес, это другое…

И, несмотря на такую «популярность» телевизионного бизнеса среди олигархов, необходимых для своего существования денег украинские телеканалы не зарабатывают и выживают только за счет плановых дотаций владельцев.

Об этом рассказали эксперты в сфере телеиндустрии.

Сергей Семкин, исполнительный директор Индустриального Телевизионного Комитета:

«У нашего телевидения практически нет самоокупаемости, и даже нельзя называть это бизнесом, потому что каналы фактически финансируются за счет их владельцев, инвесторов, и только очень маленькая часть – с рекламы. А учитывая то, что резко были составлены списки лиц, которые представляют опасность для государства, и много контента вышло из обращения, то, к большому сожалению, сейчас все достаточно сложно, и уже ставился вопрос о том, что государство должно хоть немного финансировать производство каких-то сериалов. Что-то таки будет создано, учитывая то, что принят закон о поддержке национальной кинематографии – в нем появились телевизионные сериалы и телефильмы (раньше были только киносериалы и кино)».

Ольга Герасимюк, первый заместитель председателя Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания:

«Самоокупаемости у телевидения нет. У нас весь рынок дотационный, все владельцы должны дотировать свои каналы, а рекламный рынок упал. Поэтому когда кто-то покупает канал, говоря, что хочет заниматься телевизионным бизнесом – это лукавство, потому что телевизионного бизнеса у нас нет и быть не может, потому что никакой прибыли он не дает. Но такая ситуация – на данный момент, из-за сегодняшних особенностей: рынка, экономики, состояния государства в целом… Наш рынок после того, как его отлучили от российского, еще не стал на ноги, потому что был ориентирован на российскую экономику. Сейчас же это надо наверстывать, и нет такого, чтобы кто-то похвастался прибылью. Но я верю, что в дальнейшем все понемногу изменится, нужно не отступать, тянуть этот плуг и не бросать среди дороги.

Я бы конечно хотела, чтобы все каналы мы оценивали не как инструменты влияния, потому что это признак нашего дикарского информационного пространства. У нас, повторяю, нет телевизионного бизнеса как такового. Это вторичный бизнес, который защищает нечто первичное. Это признак нашего несовершенства, и на нем постоянно акцентируют в европейских структурах, когда обсуждают состояние СМИ и медийного пространства в нашей стране. И когда эта ситуация исправится – неизвестно, сейчас я не вижу света в конце тоннеля. Каждый пытается что-то себе купить, чтобы влиять. А кто думает о зрителе, его потребностях? Видимо, сейчас таким является только один ресурс – «Общественное вещание» (UΛ:Перший), бюджет которого в этом году (и в прошлом тоже) недофинансирован настолько, чтобы он не смог производить новый контент. «Общественному» на 2018-й год выделено наконец 776 миллионов гривен вместо обещанных 900 миллионов, хотя в бюджете было заложено 1,54 миллиарда гривен.

Оценить, насколько адекватными являются деньги, заплаченные за телеканал «Эспрессо», не берусь, потому что не исследовала ситуацию. Наша компетенция – фиксировать смену собственников, конечного бенефициара, чтобы это было четко понятно, а как эти бенефициары будут влиять на канал – у нас нет никакого ресурса, чтобы реагировать на это. Мы можем реагировать только на нарушения законодательства именно там, где определено законами «О телевидении и радиовещании» и «О Национальном совете Украины по вопросам телевидения и радиовещания». Но эти законы давно нужно менять, потому что они устаревшие. Мы так же можем лишь требовать соблюдения законодательства во время избирательного процесса, но не имеем права на влияние в части регулирования законодательства о выборах».

Резюме: на выборах увидим, зачем Жеваго «Эспрессо» купил…

Впрочем, даже эти «сотые вокруг единицы» – это не так уж и смешно, потому что хоть аудитория информационных каналов, конечно, меньше, чем у тех, кто преимущественно развлекает (мы это видели выше), но у нее другое качество – это политически и социально активные украинцы, а также те, кто руководит и принимает решения. Понятно, что на выборах такая аудитория и массовая – это разные вещи, но влияние на обе имеет важное значение.

Вот, собственно, мы и подходим к тому, чтобы очень прозрачно предположить, что именно повлияло на решение Константина Жеваго купить телеканал «Эспрессо». Мы можем не сомневаться, что полная стоимость покупки – те самые 5 млн. долларов – была рассчитана по вполне корректной формуле, но она имеет отношение только к политике и влиянию, а отнюдь не к бизнесу и зарабатыванию денег. То есть речь идет, скорее, о предвыборных бюджетах, а не о классической инвестиции.

Остается лишь один вопрос: в чьих интересах? Достаточно долго господина Жеваго связывали с «Батькивщиной» и Юлией Тимошенко. Впрочем, в последнее время об этом почти не говорилось, но это, конечно, ни о чем пока не говорит. Телеканал «Экспрессо» в очень оперативном режиме уже заявил, что смена собственника на редакционную политику не повлияет. Мы не будем анализировать сказанное. Потому что все это в течение ближайших месяцев, по мере того, как будет повышаться градус электорального напряжения – проявится отчетливее. Какой будет тональность комментариев, скажем, уже летом? Кого будут приглашать в эфир чаще других?

В конце концов, мы так много раз все это проходили, что это не составит никакой проблемы для опытного украинского телезрителя.

Юлия Горбань / Укринформ

Наша Рада
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

четыре × 2 =