четверг, 24 мая 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Почему смерть Ирины Ноздровской – приговор всей судебной системе Либо правоохранители расследуют за две недели, как обещали, циничное убийство правозащитницы, либо придется признать – право в Украине умерло гораздо раньше Ирины

С «чистым» листом второго этапа реформы правосудия в Украине, с которого должен был начаться 2018 год, не сложилось. Очень «символично» его перечеркнула вышгородская трагедия – убийство правозащитницы Ирины Ноздровской. Ирина, как профессиональный юрист, в последние годы занималась делом о гибели своей родной сестры, которую в 2015 году насмерть сбил нетрезвый Дмитрий Россошанский, племянник экс-главы Вышгородского райсуда Сергея Куприенко.

Расследование и судебный процесс шли туго – потерпевшая сторона буквально заставляла следователей и судей выполнять свои прямые обязанности, получая при этом угрозы со стороны обвиняемого и его родственников. Наконец, судебный произвол чуть не привел к освобождению виновника по амнистии. 27 декабря Ноздровская смогла в апелляционном суде отбить очередную попытку освободить убийцу сестры от ответственности. А через три дня ее саму нашли в реке убитой. О дерзости преступления свидетельствует и тот факт, что погибшая активно общалась со СМИ, привлекла к делу внимание широкой общественности. То есть преступники понимали, что убийство такого человека станет резонансным. Но их это не испугало. Почему? Возможно ее жизнь и деятельность представляли опасность для них, возможно, она знала, что сказать о масштабных схемах злоупотреблений в «реформированной» системе, или же преступники были уверены, что избегут уголовной ответственности, так как у них есть необходимые связи. Или цель была еще выше – запугать, посеять хаос и уныние, переключить внимание общества.

Слишком дорогая цена права на справедливость

Общественность шокирована внезапной смертью Ирины Ноздровской, которая в прямом смысле положила жизнь ради поиска справедливости в украинском суде. Возмущенные киевляне пришли к полицейскому главку с требованием отставок и общественного контроля следствия. Начальник Главного управления полиции в Киевской области Дмитрий Ценов вынужден был пообещать пикетчикам, что добровольно уйдет в отставку, если через две недели не будет никаких результатов расследования дела. Известный британский финансист Уильям Браудер призвал наказать убийц правозащитницы Ирины Ноздровской по всей строгости закона, иначе пригрозил включать украинских чиновников в «список Магнитского». А посольство США призвало немедленно привлечь к ответственности виновных.

Если уж на таком уровне заговорили о позорном прецеденте, то это, по сути, международная оценка нынешних «достижений» правоохранительной системы Украины. По всему выходит ее коллапс – из-за ее бездеятельности, ангажированности и тотальной гнилости – украинцев демонстративно убивают за то, что они пытаются законными методами отстоять право. И кто бы это ни был – преступники, уверенные в своей полной безнаказанности, или тайные убийцы-провокаторы (при нынешних внутренних и внешнеполитических обстоятельствах и такую версию не нужно исключать), вывод очевиден – система не работает должным образом и веры в нее нет. А раз нет веры – будет самосуд. Все помнят, как в ноябре прошлого года отец Руслана Тапаева взрывал убийц сына в суде Никополя и как несколько лет назад громили райотдел милиции во Врадиевке Николаевской области после издевательств мажоров в погонах над Ириной Крашковой. Некоторым и этого оказалось мало, чтобы понять, что терпению приходит конец.

Репутацию судебной реформы еще не поздно спасти

В своем интервью «Обозревателю» в июне прошлого года Ирина Ноздровская подробно рассказывала об абсолютном произволе на всех уровнях правоохранительной системы в деле трагической гибели своей сестры. В частности, как «собирались» доказательства, «проводились» экспертизы, требовались взятки, и проходили заседания в Вышгородском суде, где на самой высокой должности работал родной дядя обвиняемого, и прочее. Дело сдвинулось с места, когда Ирине и ее адвокатам удалось перевести дело в Обуховский суд. Громкую огласку история получила после ряда публикаций Владимира Тимофийчука и телепередач.

Но такое развитие событий никто даже представить не мог.

«…Если это просто бандиты-беспредельщики, то «правоохранительные органы» должны наброситься на них как голодные псы: такой шанс хотя бы частично отмыть свою репутацию в обществе выпадает нечасто. Если же дело станут спускать на тормозах – значит, действительно, система подписала себе приговор. Пусть пеняют на себя. Впрочем, нельзя исключить и провокацию специально с целью вызвать возмущение (…), однако, сразу скажу, что в таком случае расследование должно быть еще более решительным. И обвинения в угрозе убийства, а также давление на Ирину в этом случае приобретают особое звучание. Я вообще-то не сторонник карательного подхода к коррупции (…), но все причастные к подобным случаям должны получать по заслугам. Иначе нас ждут суды Линча, не всегда праведные и всегда жестокие», – отметил на своей странице в Фейсбук Владимир Дубровский, участник Несторовской группы.

Итак, струна уже натянута.

Несмотря на всю загадочность обстоятельств преступления (с одной стороны, прослеживается нагнетание эмоций, а с другой – существует определенный сумбур в деталях и информации о семейных проблемах самой пострадавшей) , слово за полицией. Найти настоящих преступников и довести дело до конца – дело чести (если она, конечно, осталась). И теперь десятки, сотни тысяч людей будут следить за каждым шагом следователей и судей.

***

Хронология битвы за справедливость

— 30 сентября 2015 года племянник судьи Вышгородского районного суда Дмитрий Россошанский, находясь в состоянии наркотического опьянения, на своем автомобиле сбил 26-летнюю Светлану Сапатинскую, которая шла по обочине.

— Дело о ДТП слушалось два года. Сначала оно находилось на рассмотрении в Вышгородском суде, где на тот момент уже свыше 20 лет работал судьей дядя виновника ДТП, однако затем дело направили в Обуховский суд.

— Первое слушание о ДТП проходило в Вышгородском суде, который несмотря на факты давления на свидетелей со стороны обвиняемого, его попытки запугивания родственников погибшей и кражу вещественного доказательства, автомобиля, на которой он совершил ДТП, принял решение о содержании подозреваемого под домашним арестом.

— Однако после обнародования всех фактов ангажированности Вышгородского суда в эфире программы «Люстратор» коллегией судей Апелляционного суда было принято решение о переносе рассмотрения дела в Обуховский районный суд.

— По фактам неоднократных угроз родственникам погибшей со стороны Дмитрия Россошанского, давления на свидетелей и факта кражи вещественного доказательства, было открыто пять уголовных дел. Учитывая все это, председатель Обуховского суд принял решение избрать Россошанскому меру пресечения «содержание под стражей».

— 25 мая 2017 года Обуховский суд приговорил Дмитрия Россошанского до 7 лет лишения свободы. Защита подала апелляцию.

— Адвокат Россошанского пытался обжаловать приговор и подвести своего клиента под амнистию, используя нарушения, допущенные судом первой инстанции. Дело в том, что в суде первой инстанции прокуратура не внесла все особенности дела в обвинительный акт.

— Однако 27 декабря 2017 года Апелляционный суд Киевской области своим решением отменил постановление суда первой инстанции и принял решение избрать Россошанскому меру пресечения «содержание под стражей» на 60 суток.

— Дядя Россошанского – Сергей Куприенко с 2007 по 2012 гг. был председателем, потом просто судьей, а в 2015-2016 гг. исполняющим обязанности председателя Вышгородского суда. В сентябре 2016 года Куприенко подал заявление об увольнении. 11 мая 2017 года, за две недели до вынесения приговора Россошанскому, Высший совет правосудия удовлетворил просьбу об отставке судьи Куприенко.

Марина Нечипоренко / Укринформ
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

двадцать − четыре =