среда, 19 декабря 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Иван Яковина: Украина ввела военное положение. А что же Путин? Какую цену Кремль запросит за экипаж трех украинских кораблей? Это сложно себе даже представить

Главная международная тема последних дней – это, конечно, ситуация в Азовском море и Керченском проливе.

Во-первых, Путин плевать хотел на военное положение в Украине. Во-вторых, после всего этого инцидента он наверняка попробует полностью закрыть для Украины Азовское море. И в-третьих, Москва сейчас на всю катушку будет использовать моряков, оказавшихся в заложниках.

Главная международная тема последних дней – это, конечно, ситуация в Азовском море и Керченском проливе. Тут, конечно, очень много вопросов. Зачем маленькие катера и старый буксир посреди войны шли через оккупированную акваторию, кишащую российскими военными кораблями, самолетами и вертолетами? Надо понимать психологию Путина. Даже в мирное время это был бы очень рискованный поход.

Но сейчас, когда с Россией идет война, – это почти самоубийство, у моряков было очень мало шансов проскользнуть там незамеченными. Если же командование флота надеялось на «добрую волю» россиян, то это вообще очень странно. Я напомню: война не закончилась, она продолжается.

Кстати, катера эти настолько маленькие, что их можно было отправить в Бердянск или Мариуполь наземным транспортом – безо всякого риска. Или даже самолетом «Руслан». Они специально сделаны такого размера, чтобы умещаться в самолетах этого типа. Но нет. Почему-то был избран морской путь.

Российские пограничники отреагировали на украинские катера абсолютно предсказуемо для военного времени – напали на них и в пиратском стиле, обстреляли, взяли на абордаж. Теперь у Путина два новых корабля и буксир, а также два десятка заложников – моряков.

Мировое сообщество уже выразило глубокую озабоченность, но пойдет ли оно дальше этого – большой вопрос. Европейские лидеры сейчас заняты быстрым ростом популизма в своих странах. Дональд Трамп – спасает свою дочку Иванку от обвинений в разглашении государственных тайн.

Если сильно повезет, они укрепят санкции против России, но военного вмешательства точно не будет. Инцидент в Черном море для Запада не настолько серьезный – там же даже никто не погиб. (К счастью, конечно).

А что же Путин? – спросите вы. Ну, во-первых, плевать он хотел на введение или невведение военного положения. Это история сугубо для внутреннего употребления. Во-вторых, после всего этого инцидента он наверняка попробует полностью закрыть для Украины Азовское море. Он уже давно искал для этого предлог – и вот, можно сказать, такой предлог нашелся.

С помощью такой блокады Путин сможет давить на украинскую экономику, которая сильно зависит от экспорта стали из порта Мариуполя. Это может оказаться очень большой проблемой. В-третьих, Москва сейчас на всю катушку будет использовать моряков, оказавшихся в заложниках.

Помните, одну лишь летчицу Надежду Савченко в свое время обменяли на двух(!) российских военных, попавших в плен на Донбассе. Представляете, какую цену Кремль запросит за экипаж трех украинских кораблей? Это сложно себе даже представить.

Скорее всего, на своих пленных менять не будет – люди эти ему не нужны. Потребует что-то другое. В 2007 году Иран захватил в Персидском заливе группу британских моряков. Тогда Тегеран за их освобождение требовал вывода британских войск их соседнего Ирака. Россия понаглее будет, поэтому может выкатить еще более жадные требования.

Для Украины же сейчас самая выигрышная дипломатическая стратегия – это концентрация внимания всего мира на нарушении Москвой правил свободы судоходства. Для внешнеполитической доктрины США свобода судоходства всегда была, есть и будет священной коровой. Ради ее защиты они могут пойти на самые серьезные меры.

Поэтому Украине надо напирать на то, что если свобода эта будет сейчас нарушена в Керченском проливе, то по всему миру тут же начнут возникать аналогичные ситуации. Вот этого США совсем не хотят, поэтому могут принять меры уже сейчас. Это, конечно, был бы просто идеальный вариант. Добиться его будет очень сложно. Но попробовать, я думаю, все-таки нужно.


Иван Яковина / Новое время
Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

восемь + три =