среда, 14 ноября 2018 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Константин Эггерт: Как Путин победил Саакашвили, но проиграл Грузии Истоки нынешней изоляции России и пропагандистской лжи, отравляющей умы ее граждан, восходят к августовской войне 2008 года

Та война началась для меня в прямом эфире. 8 августа 2008 года я вел в московской студии Британской вещательной корпорации программу «Утро на Би-би-си», когда стали поступать первые сообщения о боях в районе Цхинвали, – пишет Константин Эггерт для Deutsche Welle. – Помню, я тогда про себя отметил: «Впервые после Афганистана Москва посылает армию захватывать территорию другого государства». А еще подумалось: «Путин сдержал обещание – дал так называемый «асимметричный ответ» на признание независимости Косово», случившееся за полгода до того.

Ошибки Запада и выводы Москвы

А еще через пару месяцев, после того, как Россия признала «независимость» Абхазии и Южной Осетии, а Запад с этим, по сути, смирился, я в компании других российских гостей сидел на прощальном обеде с британским послом сэром Тони Брентоном. Помнится, он спросил: «Что будет дальше делать Кремль?». «Дальше? Дальше на очереди Крым», – ответил один из гостей, известный российский политический аналитик умеренных взглядов. Как в воду глядел.

Между Цхинвали-2008 и событиями 2014 года есть прямая связь. Именно тогда, в 2008-м, США и Европейский Союз сделали возможными и захват Крыма, и войну на востоке Украины. Отказ Германии и Франции дать Грузии и Украине «дорожную карту» вступления в НАТО на саммите альянса в Бухаресте весной того же 2008 года стал тут поворотным моментом.

Я хорошо помню сияющее лицо тогдашнего постоянного представителя России при НАТО Дмитрия Рогозина перед итоговой пресс-конференцией Владимира Путина. «Все очень хорошо!», – бросил он на ходу журналистам, устремляясь вслед за президентом. Путин совершенно справедливо расценил двойственное решение альянса – пообещать Киеву и Тбилиси вступление, но не назвать никаких конкретных сроков и этапов, – как фактический отказ, признак слабости и отсутствия внутреннего единства среди союзников.

А когда и война с Грузией осталась без последствий, в Кремле сделали единственный возможный логический вывод: американцы и европейцы неофициально смирились с тем, что все постсоветское пространство – зона особых интересов Москвы, сфера ее эксклюзивного влияния.

Об этом в годовщину признания Россией «независимости» ее южноосетинского и абхазского протекторатов вновь заявил в интервью «Коммерсанту» премьер-министр Медведев: прием Грузии в НАТО «может спровоцировать страшный конфликт». То есть Грузия (и Украина), с точки зрения Москвы, не обладают полным суверенитетом и не вправе выбирать себе союзников по душе.

Интересно, что на интервью Медведева немедленно откликнулся Телеграм-канал «Незыгарь», которые многие считают рупором части силовиков: мол, Медведев десять лет назад сильно колебался, а на вводе войск (а затем и на признании «суверенитета» Абхазии и Южной Осетии) настоял, на самом деле, тогдашний премьер Путин. Если это действительно так, то, выходит, Медведев был последним московским реалистом и едва ли не провидцем, попытавшимся остановить фактическую аннексию грузинской территории. Не остановил. Последствия десять лет спустя налицо.

Изоляция за линией оккупации

Во-первых, в августе 2014 года Кремль, привыкший к западной мягкотелости, оказался не готов к санкциям, введенным США, ЕС и частью их союзников за интервенцию на востоке Украины (ведь их реакция на Крым была довольно мягкой, как в свое время на августовскую войну России с Грузией). С тех пор никаких серьезных признаков выхода России из изоляции не наблюдается – несмотря на саммиты в Хельсинки, визиты отдельных немецких и французских депутатов в Крым и раздутые бюджеты RT, фабрик троллей и прочих органов пропаганды.

Во-вторых, ни Абхазия, ни Южная Осетия не стали независимыми. Это протектораты Российской Федерации, где и в политике, и в экономике командует Кремль, российские военные и спецслужбы. Их признали Никарагуа, Венесуэла, Науру и Сирия. Ни один из ближайших союзников Москвы, даже Александр Лукашенко, этого не сделал.

Я был недавно на, как ее называют в Тбилиси, «линии оккупации». Она отделяет Южную Осетию от Грузии. Колючая проволока, запустение, зеленые щиты с надписями на русском и английском о том, что здесь проходит «государственная граница». Плюс высокие наблюдательные вышки, напичканные, видимо, российской аппаратурой электронной разведки. Большая часть населения переехала на российскую территорию. Это – милитаризованная пустыня, оплачиваемая – как и Абхазия, «ДНР», «ЛНР», операция в Сирии и Крым – из кармана российского налогоплательщика. Истоки повышения пенсионного возраста, НДС и других косвенных налогов в каком-то смысле там, в августе 2008 года.

Как Путин дал Грузии национальную идею

В-третьих, вот уже пять лет, как уехал из Грузии ненавистный Путину Михаил Саакашвили. Часть его соратников сидит, часть – в эмиграции. Однако даже вроде бы «конструктивно» настроенное по отношению к Москве руководство Бидзины Иванишвили ничего принципиально не изменило в прозападном курсе страны. Поддержка вступления в НАТО и Евросоюз там по-прежнему в районе 70-80 процентов. Реформа армии, начатая Саакашвили, превратила грузинские вооруженные силы в армию, почти полностью соответствующую стандартам НАТО.

Безвизовый режим и другие преимущества соглашения об ассоциации с ЕС – налицо. Созданная Саакашвили некоррумпированная полиция, чистая и эффективная низовая бюрократия, быстро обслуживающая граждан, – тоже. Есть и нищета, и озабоченность постепенным возрождением влияния «воров в законе», и растущее недовольство политикой партии Иванишвили «Грузинская мечта».

Но курс Тбилиси, в целом, принципиально не поменялся. И рано или поздно новые люди возьмут там власть, и станут с новой силой настаивать на вступлении в Североатлантический альянс. Просто потому, что август 2008 года дал большей части грузинского общества национальную идею – стать частью Запада. Что тогда сделает Кремль? Пошлет танки в Тбилиси?

«Принуждение к миру» и «бандеровцы в Крыму»

Возможно. Но получит ли он тогда такую же общественную поддержку, как в 2008-м? Не уверен. Не то, чтобы люди в России признали несправедливость политики Кремля. Просто у них другие заботы, и имперская эйфория все чаще уступает место заботам о застойной экономике, коррупции и отсутствии перспектив. Да и санкции, введенные в 2014 году и имеющие все шансы расшириться, сильно ограничивают возможности Кремля.

Наконец, в-четвертых. Именно тогда, в 2008-м Россия окончательно превратилась в страну сплошных эвфемизмов. «Государственные перевороты в Киеве», «бандеровцы в Крыму», «испанские авиадиспетчеры», «российские отпускники в Донецке» и «борьба с терроризмом в Сирии» – все они родом из той самой «операции по принуждению к миру». А на самом деле – войны России против Грузии.

Эти десять лет безбрежной лжи морально искалечили российское общество. И с последствиями этого россияне будут жить еще долго. В том числе, и после того, как Грузия рано или поздно вступит в НАТО.



Поделитесь.




Новости партнеров



Оставьте комментарий

три + семь =