суббота, 5 декабря 2020 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Мертвая линия: Почему Зеленский спешит помириться с Путиным в этом году В голове у Зеленского сидит дилемма: или «прекращение войны в Украине», или «Украина не выдержит». И этот его страх очень опасен для нас, украинцев

Интервью Владимира Зеленского британской The Guardian вызвало множество обсуждений. Однако стоит уделить отдельное внимание одному аспекту: планам Зеленского на нынешний, 2020-й, год. В особенности — планам по ОРДЛО.

Стратегия из одного пункта

В тексте интервью, опубликованном на официальном сайте президента Украины, можно найти слова Зеленского о том, что «приоритетная задача для Украины — это мир, прекращение войны, возвращение территорий, возвращение наших людей, вернее — возвращение людей, я имею в виду пленных, затем — возвращение территорий».

И это не просто приоритет, который Зеленский определил для Украины. Это приоритет, который он определил для себя. Никакой другой стратегии, кроме пункта о прекращении войны, у него нет. В тексте интервью можно найти такое его признание: «Мы не тонущий корабль, но мы закрываем дыры. Поэтому когда мне говорят: «Какая стратегия?», я отвечаю: «Ребята, подождите, будет стратегия. Мы закончим войну, и мы должны залатать дыры».

Там же можно найти его оценку текущего переговорного процесса: «Я не говорю, что мы сделали прорыв. Но. Три года не было Нормандского формата. Ситуация была заморожена абсолютно. Через три года мы добились встречи… Мы сели за стол переговоров. Знаете, говорят: «идет как по маслу»? Но здесь «масла» вообще нет. Все идет жестко, тяжело, с серьезными шероховатостями. Но оно движется вперед. Когда ты видишь, что движения вперед нет, тогда нужно выбирать другую стратегию».

Как видим, сейчас он считает, что все пока что идет в рамках его стратегии, то есть движется к прекращению войны. Но он признает, что переговорный процесс идет не как по маслу, а жестко, тяжело и через какое-то время может совсем остановиться. В таком случае нынешняя стратегия Зеленского исчерпает себя и придется выбирать другую.

Дедлайны: 20 мая, 11 июля и 9 декабря 2020 г.

Когда же это выяснится? Тут Зеленский сделал самое интересное признание. Он назвал конкретные сроки. Настолько конкретные, что это даже испугало его пресс-секретаря Юлию Мендель. Вот как это описывается в The Guardian:

«Не похоже, что Путин согласится на любое мирное соглашение, хоть немного приемлемое для украинского общественного мнения, но Зеленский говорит, что хочет двигаться быстро. «Время идет», — говорит он, указывая на свои часы и объявляя о временных рамках — один год, за который надо решить этот конфликт, чтобы он смог сосредоточиться на других внутренних делах в стране. «Наша власть может целый год заниматься таким соглашением. Впоследствии его надо имплементировать. Дольше — запрещено. Если это будет продолжаться дольше, нам надо изменить формат и избрать другую стратегию», — говорит он. Это драматически новый дедлайн, но его срочность ослаблена отсутствием деталей (в такие моменты Зеленский звучит, как Трамп). Он отказывается рассказать, какой у него запасной план, а когда его пресс-секретарь спешит уточнить, что этот годовой дедлайн начинается от прошлого саммита в декабре, а не от начала его президентства в мае, он смеется и отвечает: «Я уже и не знаю». Додумывая на ходу, как он, похоже, часто делает, он понимает, что это добавит еще несколько месяцев времени, и говорит: да, отсчет начинается от саммита».

Итак, если считать со дня инаугурации Зеленского, то годовой дедлайн для договоренностей с Путиным истекает 20 мая 2020 г. А если считать с прошлого саммита нормандской четверки, то дедлайн отодвигается до 9 декабря 2020 г.

В тексте на сайте Зеленского этот фрагмент разговора передан несколько иначе. Зеленский говорит: «Я не отдам пять лет, которые дал мне народ Украины, на то, чтобы заниматься «Минском». Просто не отдам. Я понимаю статистику. Я смотрю, сколько людей погибло. А еще пять лет — я не хочу этого. Поэтому мы поставили перед собой задачу, и я считаю, что на все договоренности государство может потратить год, а затем должна быть реализация. Дольше нельзя… Поэтому я так и вижу, что год на все договоренности, а дальше — реализация». Тут журналист The Guardian задает уточняющий вопрос: «Год от «Нормандии» Вы говорили, да?». Зеленский отвечает: «Я вообще считал себе год от первых наших разговоров с Путиным. Но ключевым был, конечно, разговор в «Нормандии». Я считаю, что растягивать этот процесс нельзя ни в коем случае».

Как видим, Зеленский действительно считал дедлайном если не 20 мая, то 11 июля 2020 г. — годовщину его первого телефонного разговора с Путиным. Но хитрая Мендель надоумила Зеленского отодвинуть самому себе дедлайн до 9 декабря. Потому что она прекрасно знает, что никаких решающих договоренностей с Путиным ни 20 мая, ни 11 июля не будет.

И когда же выборы на Донбассе?

Похоже, мы с вами стали свидетелями того, как в голове у Зеленского важнейшие его планы, касающиеся не просто главного, а вообще единственного пункта его стратегии, радикально поменялись прямо во время интервью. Поменялись благодаря пресс-секретарше, которая оказалась более веселой и находчивой, чем ее шеф.

В самом деле, мы не раз слышали и от самого Зеленского, и от его правой руки Андрея Ермака, что они очень рассчитывают на проведение нового саммита нормандской четверки в апреле. И что саммит этот соберется не просто для разговоров, а для заключения прорывных договоренностей.

Более того, под эти надежды подстраивались все прочие планы Банковой на нынешний год. В частности, Зеленский и Ермак не раз говорили о желании провести выборы в ОРДЛО одновременно с местными выборами на неоккупированной территории Украины, которые по Конституции должны состояться 25 октября 2020 г.

В интервью The Guardian Зеленский опять затронул эту тему, причем еще до того, как стал уточнять дедлайны договоренностей с Путиным. «Когда мы говорим о выборах, моя задача — чтобы страна ощущала себя единым государством и одним народом. Поэтому я предлагал сделать все, чтобы местные выборы были одновременно по всей Украине. Но это не значит, что я спешу или еще что-то. Я хочу, чтобы все шли на выборы, понимая, что мы — одна страна. А не так, что вот в этом районе у нас выборы в октябре, в этом — в декабре, если получится. Это мое видение», — заявил он (согласно тексту на его сайте).

То есть он снова повторил желание провести выборы в ОРДЛО в октябре. И еще упомянул как возможность декабрь. Но если дедлайн договоренностей с Путиным сдвигается на декабрь, как надоумила Зеленского Мендель, то понятно, что ни в октябре, ни в декабре текущего года провести выборы в ОРДЛО Зеленский не успеет.

Запасные варианты: зрада и капитуляция

Но все же, если быть реалистами, то самый главный вопрос — что будет, когда никаких договоренностей с Путиным Зеленский не достигнет ни к 20 мая, ни к 11 июля, ни к 9 декабря? К какому развитию событий нам готовиться?

Сам Зеленский, заявив, что «на все договоренности государство может потратить год», согласно тексту на его сайте, сказал на эту тему еще несколько фраз: «Дольше нельзя. Если нет — нужно менять формат, стратегию и возвращаться к разговору, когда придет время. Делать паузу». Тут журналисту The Guardian стало интересно: «И есть какой-то план?». Зеленский ответил: «Конечно, он есть. Их два-три, этих плана, что делать дальше в случае, если мы не будем двигаться вперед». Но развивать эту тему он не стал и никаких подробностей этих «двух-трех планов» не сообщил.

Впрочем, один из альтернативных вариантов дальнейшего развития Зеленский все-таки описал. Поэтому к нему стоит отнестись очень серьезно: это тот страх, который сидит у него в голове. «Я считаю, что прекращение войны в Украине выгодно всем. Украине — прежде всего. У нас гибнут люди, но никто не знает, что может быть потом, если Украина не выдержит. Никто не знает, что будет, какая будет миграция, что дальше. Где будут распады, где еще в Европе будет сепаратизм. Украина — это пример для всех», — заявил он (согласно тексту на его сайте).

То есть у него в голове сидит дилемма: или «прекращение войны в Украине», или «Украина не выдержит». И этот его страх очень опасен для нас, украинцев.

Когда ведешь переговоры с врагом, нормально поставить его перед выбором: или договариваемся о мире, или у меня альтернативные планы, которые тебе точно не понравятся. Зеленский сделал то, чего делать ни в коем случае нельзя: публично допустил возможность, что «Украина не выдержит». При этом он использовал термины кремлевской пропаганды, говоря о «войне в Украине» и «сепаратизме» вместо того, чтобы акцентировать на войне России против Украины и оккупации Россией части украинской территории.

Фактически Зеленский загнал себя своими дедлайнами в тупик. Ведь это дедлайны не для Путина, а для самого Зеленского. И Зеленский будет всеми правдами и неправдами добиваться, попросту выпрашивать у Путина договоренностей по ОРДЛО. Соглашаясь на какие угодно формулы и даже сверх того — например, пустить днепровскую воду в оккупированный Крым, чтобы оккупационная армия не страдала от жажды.

Причем Зеленский будет идти на уступки Путину тем усерднее, чем ниже будет падать рейтинг самого Зеленского и всей Зе-власти. То есть Путину ничего особенно не нужно делать — просто ждать до декабря, когда рейтинг Зеленского опустится до уровня статистической погрешности, и затем продиктовать ему условия капитуляции. Потому что мир на Донбассе — это у Зеленского единственный пункт стратегии и единственное, что он собирается всучить электорату. Никаких других пряников для народа у Зе-власти нет.


Юрий Вишневский / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров