понедельник, 8 марта 2021 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Зеленский и Россия: Как разочаровать Кремль в обход Минска Если новый президент Украины намерен сдерживать Москву и добиваться возвращения захваченных территорий, ему придется действовать жестко

Внешнеполитическое направление – не просто одно из списка слабых мест у команды Зеленского. Это вопрос национальной безопасности, дать слабину в котором – может очень дорого стоить стране. То, что первый визит в качестве президента Владимир Зеленский нанесет в Брюссель, очень показательно сразу по нескольким причинам.

Украинский Пеннивайз

Прежде всего, это удобный способ в очередной раз продекларировать, что курс Украины на евроинтеграцию остается неизменным. Причем здесь важно то, что как минимум формально Брюссель политически равноудален от таких тяжеловесов, как Берлин и Париж, – то есть Зеленский избегает ответа на вопрос о старшинстве между ними. Наконец, Брюссель – не Вашингтон, куда ввиду явной размолвки с администрацией Трампа новоизбранный президент Украины доберется нескоро. Впрочем, по всей видимости, такой визит все же состоится куда раньше, чем в Москву.

Белокаменная в этом раскладе вообще не просматривается не только в силу того очевидного обстоятельства, что визит в Россию обойдется Зеленскому в изрядную долю рейтинга. Просто говорить, по большому счету, не о чем. Симпатии к Зеленскому играли едва ли не последнюю роль в массированной поддержке его россиянами в ходе президентских выборов. Более того, со стороны Москвы было очень неосмотрительно – в силу, прежде всего, внутриполитических причин – отдавать приоритет украинской избирательной гонке в своем информпространстве. И теперь в том, что касается общения с Зеленским, Кремль оказался заперт в очень узком коридоре: как минимум он – просто ничего не решающий клоун, как максимум – подобие кинговского Пеннивайза, причем любой из вариантов исключает возможность диалога на равных. Но не общения как такового, разумеется – отсюда и разного уровня призывы «начать с чистого листа». Тем более что цели Москвы на украинском направлении просты и прозрачны, они не менялись с 2014 г.

Во-первых, это реинтеграция оккупированных территорий в Донецкой и Луганской области на условиях Путина – то есть превращение Украины в конфедеративное государство, в котором контролируемые российскими наместниками территории будут иметь возможность прямо влиять на внешнюю политику. То есть интеграция Украины в НАТО будет остановлена.

Во-вторых (и это, пожалуй, важнее), Москва мечтает выжать из украинской власти признание аннексии Крыма. Но здесь не без вариантов – и эти опции связаны как с предыдущим пунктом, так и со следующим.

Потому что, в-третьих, пользуясь тем же механизмом, Россия (попутно сняв с довольствия несколько малоэффективных «пятых колонн») получит в украинском парламенте полностью контролируемую – и немалую – фракцию с российскими паспортами под полой. Как видим, мажоритарные округа и при нынешних раскладах остаются надолго, а в случае «воссоединения» – останутся и подавно в рамках широких компромиссов. Кроме того – квоты, как у Республики Сербской в Боснии и Герцеговине. Даже исходя из сегодняшних, относительно «чистых» раскладов, симпатики и зависимые от РФ политики вполне способны получить «блокирующее конституционное меньшинство», как это практически всегда и было до захвата Россией Крыма и восточных районов Донецкой и Луганской области. Правда, и переход к пропорциональной системе не станет непреодолимым препятствием в условиях сохранения пророссийскими элементами контроля над популярными телеканалами. Подобный сценарий «возвращения» оказавшегося дорогим в содержании Крыма, который в таком случае можно выдать как «защищенный» великим Путиным от «нацистских карателей» и переданный «нормальным украинцам», стране-сателлиту, не раз озвучивался реакционными российскими комментаторами.

В рамках подобной капитуляции можно даже «вернуть» неудобный Крым (доведя представительство деструктивных сил в парламенте, а соответственно и в правительстве, а также в его службах примерно до трети), окончательно закрыв вопрос с Европой.

Иными словами, Россия ждет от Зеленского, в общем и целом, падения перед нею на колени в рубище и с цепью на шее. На недавние колкие ответы-филиппики украинского президента там реагируют раздраженно, привычно подчеркивая «несамостоятельность» Киева, но при этом заманивая нового главу украинского государства якобы наличием поля для маневра.

Поэтому визит в Москву, как и любая встреча с Путиным, будет расценен в РФ как успех, поэтому Зеленского пока не пугают «уголовными делами» или чем позабористее. Разумеется, это банальная тактика салями – уступки в малом порождают уступки в большем. Обещать избирателям «мир» было столь же опрометчиво со стороны нынешнего президента, сколь и со стороны его предшественника.

В чем конкретно – кроме условной смены стилистики восточной политики и амбициозной заявки на идеологическое лидерство на «постсоветском пространстве» (понятие, которое, к несчастью, вновь возвращается в наш политический словарь) – может состоять российская политика Зеленского, сказать непросто. Можно быть уверенным, судя по озвученному профильным заместителем главы АП Вадимом Пристайко заданию «перезапустить» Минск, что этого не знают и на самой Банковой.

Заметно, что в условиях ощутимого провисания отношений с МВФ и Соединенными Штатами некоторые назначения и экзотические идеи несколько ослабили позиции Украины в противостоянии с РФ. Из плюсов – Путин и его окружение живут в полностью иллюзорном мире, в котором отсутствует какое-либо понимание поведения и мотивации Зеленского и какой-то части его политической команды (тем более что она и сама лишь продолжает формироваться). Из минусов – на все непонятное и чуждое путинская Россия с завидной регулярностью отвечает агрессией.

Неизбежное разочарование

Но, так или иначе, если новый президент намерен сдерживать Москву и добиваться вывода войск оккупантов с территории нашей страны и возвращения захваченных территорий, ему, по идее, придется действовать достаточно жестко.

Во-первых, в свете решения Международного трибунала по морскому праву в пользу Украины президент должен вывести этот вопрос за рамки обмена военнопленными и требовать выполнения РФ решения суда. В противном случае – развернуть кампанию за введение против России «гамбургских санкций», о которых упомянул посол Украины в Германии Андрей Мельник (кстати, Берлин находится среди первых направлений визитов президента Зеленского). На существующей базе коалицию подобного рода создать все еще можно.

Разумеется, в реальности механизмов принуждения России к выполнению решения трибунала, кроме введения против нее очередных санкций, не имеется. Но болезненные для Москвы ограничения могут последовать в форме ареста активов РФ за рубежом, в первую очередь судов. Закрытие портов – возможно, но сомнительно, для этого необходимо, чтобы РФ дополнительно насолила еще кому-нибудь, причем именно в Европе или Азии, поскольку нынешние США, как известно, с сомнением относятся к международным организациям, в особенности с правовым профилем. Так что арест имущества (поскольку такая практика уже наработана) – это более вероятный сценарий.

Примечательно, что, по мнению юристов, отказываясь выполнять решение трибунала, Россия фактически будет не в состоянии защищать своих судовладельцев. Дело в том, что в свое время Москва специально уточняла, что она признает полномочия и правомочность Трибунала ООН в вопросах, связанных с неотложным освобождением задержанных судов и экипажей. Так что жесткая линия президента Украины в этом вопросе вполне оправдана — по сути, это прощальный подарок, сделанный ушедшей властью, отчаянно бившейся именно за такое решение суда.

Во-вторых, в русле политики «инвентаризации» Зеленский, а в первую очередь его новый секретарь СНБО Александр Данилюк (к чьей сфере ответственности относится этот вопрос), вполне могли бы расширить и углубить санкции против российских компаний из числа тех, которые продолжают прямо и опосредованно работать на украинском рынке. За исключением, разумеется, тех случаев, в которых такое расширение и углубление угрожает стабильности нашей банковской системы и казначейства (речь идет о держателях украинских государственных ценных бумаг). Это и проявление политической целостности, и применения инструментария «войны другими методами».

Конечно, если забрать из картинки закупку ядерного топлива и транзит газа (к зиме Украина обязана выжать из «Газпрома» максимум по транзитным соглашениям), то, вопреки пропаганде в ходе избирательной кампании, украинско-российский товарооборот упал в десятки раз. Правда, представители новой власти уже успели заявить, что разорвать связи не получится, и не слишком ясно – то ли это эффект ознакомления с реальным положением дел, то ли продолжение кокетничанья с одним из сегментов избирателей. В любом случае нанести заметный ущерб РФ таким образом все еще можно, кроме того, этот путь позволил бы администрации Зеленского более четко позиционироваться в своей внешней политике.

В-третьих, вероятно, декларацию о лидерстве на постсоветском пространстве и создании аппарата пропаганды, фокусирующегося на оккупированных территориях, следует наполнить неким реальным содержанием. В конце концов, это вполне возможно, хоть и недешево. Кстати говоря, западные партнеры Украины явно будут не против, тем более что от них мало что может в этой сфере потребоваться (чем могли – уже помогли). Да и база опыта в данной плоскости за последние годы украинцами наработана как в волонтерской форме, так и в качестве алгоритмов работы специальных служб, в том числе в Вооруженных Силах.

Что касается политического уровня – повышения субъектности Киева в регионе, на континенте и в мире, – то в подобном проекте, по крайней мере на первых порах, некая «крыша» Украине будет необходима. Учитывая нынешнее состояние Великобритании, а также не до конца понятное направление развития ЕС, таких «крыш» может быть только три – это США, Германия или Китай. Однако с американцами нынешней власти придется как-то корректировать свои отношения (как минимум неплохо иметь долгосрочный алгоритм, позволяющий не путаться во внутренних американских политических процессах), Китай скоро превратится в полярный Америке геополитический выбор, ну а Германия в таком качестве по крайней мере заставит Россию понервничать.

Наконец, очевидно, что в силу множества внутренних и внешних факторов, отчасти порожденных природой собственной президентской кампании и риторикой Зеленского, как-то изменить статус-кво в клинче между Украиной и агрессором ему будет непросто. Пусть и в на порядок меньшей мере, он оказался в ситуации, похожей на обстоятельства Виктора Януковича, поскольку намекал избирателю на одно, так сказать, усиленно «подмигивая», а делать уже сегодня приходится совсем другое. То, что велят национальные интересы и здравый смысл. В общем, коридор возможностей Зеленского узок: он неизбежно станет разочарованием. Вопрос в том, для кого в большей мере – для украинского избирателя или российского руководства.


Максим Михайленко / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров