вторник, 22 октября 2019 | О ПРОЕКТЕ | КОНТАКТЫ

Арабская весна 2.0: Как алжирцы не захотели жить в Сирии Алжирский президент находится у власти столько же, сколько и российский. И ему пришлось уйти

Президент Алжира Абдельазиз Бутефлика, худо-бедно переживший первую «арабскую весну», со второй уже не справился. Нет, он жив, но 11 марта четырежды глава государства отказался баллотироваться вновь. Чего от него и требовали участники акций протеста с середины февраля. Именно тогда правящая партия «Фронт национального освобождения» (ФНО) объявила, что выдвинет Бутефлику на пятый срок, чем спровоцировала вылившееся в демонстрации недовольство как молодежи, так и впоследствии поддержавшей протесты оппозиции.

Главная претензия к власти – доколе?! Расшифруем: 82-летний Бутефлика находится у руля с 1999 г. и его здоровье в апреле 2013 г. серьезно подкосил инсульт, после которого президент стал редко появляться на публике и вынужден пользоваться инвалидным креслом. Что, впрочем, не помешало сторонникам на выборах 2014 г. выдвинуть его кандидатуру и выиграть. В этом году ФНО вновь решил повторить тот же номер, в пику логике и общественному мнению. И в итоге этот раунд правящая партия проиграла. Это стало ясно, когда на фоне протестов появилось известие о новой госпитализации президента.

24 февраля Бутефлика оказался в госпитале в Женеве, как сообщается, для прохождения регулярного медосмотра, но 2 марта – в день его 82-летия – лидера по причине резкого ухудшения здоровья перевели в Университетский госпиталь Женевы (Hôpitaux Universitaires de Genève). Швейцарская газета Tribune de Geneve писала, что Бутефлика «испытывает трудности с дыханием и страдает от проблем неврологического характера», его жизнь находится под угрозой, а потому нуждается в постоянном уходе. Его предвыборный штаб попытался неубедительно все оспорить: мол, угрозы состоянию здоровья нет и медосмотр скоро завершится, и наш горячо любимый президент вернется домой.

Вдобавок 3 марта Конституционный совет принял документы Бутефлики для регистрации кандидатом на выборах, намеченных на 18 апреля. Хотя от этого в контексте реакции алжирцев стало только хуже, ведь еще в 2016 г. состоялась конституционная реформа, вернувшая ограничение в два президентских срока, которое было снято 11 лет назад ради Бутефлики. Еще один серьезный промах наряду с ложью о состояния здоровья президента.

Не помогло ФНО и давление на СМИ в попытке не пустить на экраны и к микрофонам представителей оппозиции, поскольку в Алжире главенствовал дух протеста. Как результате, в конце февраля на улицы вышли сотни журналистов как из государственных, так и частных СМИ, требуя прекратить давление на прессу.

Пиковым по количеству участников для противников пятой каденции Бутефлики, а также в целом правительства, стало 8 марта, когда в Алжире (столице) протестовали больше миллиона человек. «Двигателями» стали студенты в связке с врачами, адвокатами и профсоюзными деятелями, и протесты поддержали главные оппозиционные силы – «Фронт социалистических сил» и исламисты из «Движения общества за мир». Через два дня акции распространились на другие крупные города: Батне, Беджае, Блиде, Гуэльме, Константине, Тизи-Узу.

Как реагировала власть? Как обычно. Полиция применяла резиновые пули и слезоточивый газ, а протестующие – камни. В результате, по некоторым данным, 10 марта пострадали около 200 человек, из которых половина – правоохранители. Однако обошлось без смертей, хоть и не без мародерства. В частности, некто ограбил старейший музей страны – древностей и исламского искусства, похитив некоторые экспонаты, и поджег админпомещения учреждения.

Президента, который очень вовремя прошел «рутинное медицинское обследование», спешно вернули на родину. Казалось бы, власть с президентом под рукой должна была работать на сворачивание протестов, однако на следующий день Бутефлика ушел в отказ: «Состояние моего здоровья и возраст не способствуют исполнению обязанностей перед алжирским народом, который вносит вклад в строительство новой республики». Есть смысл допустить, что причиной его решения в той же мере стало именно то, что Бутефлика был настолько плох, что не мог даже в «удаленном» режиме вновь стать президентом.

В совокупности с интенсификацией протестов власть вынуждена была согласиться на пенсию президента, а также на отставку премьер-министра Ахмеда Уяхью. Его сменил глава МВД Нуреддин Бедуи. Это назначение и отложенные на неопределенный срок президентские выборы могут свидетельствовать о том, что ФНО так просто не сдастся. Правящей партии нужно время, чтобы перегруппироваться, «отвоевать позиции» у демонстрантов и найти замену Бутефлике.

Однако очевидно, что Абдельазиз Бутефлика действительно 11 марта ушел на пенсию, пройдя путь от участника студенческих антиколониальных протестов и войны за независимость Алжира от Франции, от президента, пережившего «арабскую весну» 2011-2012 гг., и президента, которому хватило мудрости приютить Муаммара Каддафи, до изрядно потрепанной «обложки» президентской власти. Конечно, он не Франклин Рузвельт, да и Алжир – не США времен Второй мировой. Но и не Сирия, что, заметим, скандировали участники протестов 8 марта. Таким образом, они ответили на манипуляцию уже экс-премьера, который говорил, что в Сирии в свое время, как и в Алжире сейчас, протестующие тоже дарили розы полицейским – дескать, додумывайте сами. Примечательно, что так с легкой руки «партнера» Кремля Башара Асада, Сирия стала именем нарицательным для соседей.

Кстати, другим «долгожителям» у власти, к примеру, в России, следовало бы встревожиться так, как в Москве переживали из-за «арабской весны» восемь лет назад. Ведь Бутефлика президентствует столько же, сколько и Путин. Да, Медведева тоже усадили в кресло главы государства, но ни у кого ведь не возникало сомнений, кто в тандеме голова. Столь длительное царствование, во время которого выросло новое поколение, не стало предохранителем от появления молодых, решительных, а главное – недовольных.

Потому любопытно, будут ли как-то в Кремле реагировать на события в Алжире, в том числе новым закручиванием гаек. Вполне возможно, ведь свой ареал обитания автократы ревностно охраняют и защищают, почуяв малейшее брожение в своей вотчине или в других странах, в чем-то и чем-то схожих. Пусть это и далекий Магриб. Хотя не такой уж далекий, если учесть, что в соседней с Алжиром Ливии, по данным СМИ, мелькают российские «ихтамнеты», прибывшие в прошлом году помочь генералу Халифе Хафтару. Следовательно, этот регион также входит в сферу интересов Москвы. Значит внутрироссийские, продиктованные паранойей решения, так же вероятны, как и подозрительная активизация «ихтамнетов» не только в Ливии.


Владислав Гирман / Деловая столица
Поделитесь.





Новости партнеров